Не твоя, вот и бесишься

      Сяо Чжань страдал.       Сяо Чжань отчаянно искал выходы.       Сяо Чжань готовился к смерти.       Девчонки из Профкома сочувственно улыбались, виновато разводили руками… и ничем не могли помочь.       — За что мне это? — Взвыл он, приподнимая голову от стола и с глухим стуком опуская обратно. Аккуратно — как бы то ни было, голова ему ещё пригодится. Наверное. Ему бы хотелось в это верить…       — За всё хорошее? — Деловито предположил расположившийся напротив Ван Чжочэн, и Сяо Чжань еле поборол желание вытянуть ногу и хорошенько лягнуть его. Чжочэна от неминуемой кары спасло лишь лёгкое поглаживание Сяо Чжаня по плечу от их общей подруги.       — Хэй, ещё не всё потеряно, — сочувственно поддержала его самая лучшая девушка на свете.       — Это конец, Сюань Лу, — отчаянно выдохнул Сяо Чжань и всё же крепко приложился головой об стол. Стол ойкнул голосом Ван Чжочэна: стаканчик с кофе, стоящий на самом краю стола, от удара вздрогнул и полетел вниз — так же, как сейчас летела под откос вся жизнь Сяо Чжаня.       Когда случается неприятность, человек невольно начинает копаться в прошлом, искать причины нагнавших его следствий, укорять себя всевозможными «А если бы». Вот только история не знает сослагательного наклонения. И жизнь человеческая непредсказуема, трудна и опасна…       Сяо Чжань размышляет над этим, расхаживая в костюме кота — символа их замечательного университета — по холлу спортивного корпуса. Может, дело было в жаре, от которой плавились мозги, или близости волнующего его фактора, но мандраж был похлеще, чем перед выступлениями, даже если считать те, которые он режиссировал. Пока проходит игра и он фоткается со всеми желающими, напряжение медленно спадает, но стоит ему направиться к раздевалкам, его накрывает очередной волной паники — и причина её как раз приобнимает его за плечи, весело смеясь:       — Сынён, ты сегодня превзошёл себя! Сколько раз к тебе подошли?       — А мы? Сфотаешься с нами? — На другом его плече повис ещё один парень из команды, и Сяо Чжань обреченно кивнул, понимая, что усилившаяся хватка на другом плече не к добру. Так и выходит.       — Да, — рявкает Сяо Чжань и отшвыривает голову несчастного кота куда-то в сторону шкафчиков, к которым его затащили, не особо объясняя причин.       — Кость пушистая, — ржёт Ван Ибо, тыкая пальцем ему в место, где под многими слоями костюма должен был находиться живот. — Сяо Чжань, твоя любовь к компьютерам подвела тебя и тут?       Мрачно думая о том, что она подвела его единственный раз — когда Сяо Чжань решительно прогуливал часы физкультуры, Сяо Чжань сладко улыбается:       — Не всем сверкание прессом помогает закрывать сессию, — и видит, как с чужого лица медленно сбегает улыбка, вновь уступая место знакомому холодному выражению. С таким Ван Ибо он представлял, как вести себя. Мысль о том, что теперь, когда он в прямом смысле зависит от него, специально драконить его глупо, запоздало постучалась в черепушку, и, присвистнув, торопливо покинула эту пустующую юдоль.        — Разумеется, — цедит Ван Ибо и вдруг зеркалит его улыбку, заставляя подавиться вдохом: — В таком случае, ты просто обязан попробовать.       Сяо Чжань не успевает ни возмутиться, ни выпалить очередную глупость, когда в раздевалки вваливается толпа народа, наполняя их гамом.       — Ребят, — Ван Ибо хлопает пару раз, привлекая внимание, и у Сяо Чжаня желудок вспоминает о мечте быть акробатом. — Сегодня с нами был Сяо Чжань, и мы выиграли эту игру! Давайте поаплодируем нашему талисману!       Сяо Чжань давно заметил, что обычно скупой на слова Ледяной принц их университета при их пикировках будто открывал какие-то тайные запасы своего лексикона. Лучше бы открывал неизведанные никем тайники такта и великодушия, честное слово…       — Спасибо, Ван Ибо, — широко улыбается Сяо Чжань — кому-кому, а мелкому гремлину не заставить его потерять лицо! — и, прижимая к груди хвост, вежливо раскланивается. — Быть вашим талисманом — удивительная честь, вы прекрасно играете. Надеюсь, твоё колено не сильно пострадало, Цзи Ли. Но это было впечатляюще!       Цзи Ли мгновенно расплывается в ответной улыбке, гордо задирая ногу и показывая всем сбитое при падении колено, и радостно ухмыляется, когда его бьют по плечам. А Сяо Чжань, отвлекаясь от обмена любезностями с командой, ловит мрачный взгляд их капитана, и судорожно сглатывает.       — Сяо Чжаню нужно закрыть пару пропусков, и он решил поддержать нас с командой чирлидеров, — медленно выговаривает Ван Ибо и криво улыбается одной стороной губ, видя медленно зарождающуюся в глазах Сяо Чжаня панику. Восхищённые вопли на мгновение оглушают, и Сяо Чжань, бросив полный бессильной злобы взгляд на отвратительного наглеца, мило улыбается радостным ребятам. Несмотря на откровенно натянутые отношения между председателями двух направлений — общественного и спортивного, их ребята по большей части плевать на это хотели с макушки Будды.       — Очень рады самому Чжань-гэ в наших рядах, — весело выкрикивает Да Тин и хлопает его по предплечью, и Сяо Чжань улыбается уже искренне. Эта талантливая малышка перевелась в их университет всего месяц как, но успела заслужить уважение половины их студенческого самоуправления.       — Да, очень… рады, — ударяет Ван Ибо по его другой руке, и Сяо Чжань не сомневается, что будь он в чём-то полегче этого костюмированного пылесборника, к вечеру на руке расцвела бы прекрасная гематома — как в прошлый раз, когда этот придурок залепил ему баскетбольным мячом… на тренировке по волейболу.       — Для меня будет честью работать с вами, но мне необходимо найти моего лаоши по чирлидингу, — кратко поклонился Сяо Чжань в последний раз, избежав столкновения с капитаном команды, ловко подхватил из рук Цзи Ли поднятую тем кошачью башку и двинулся к двери.       Прожигающий спину взгляд он чувствует и вечером, когда, измотанный, вваливается в их с Чжочэном комнату, и сразу же падает Сюань Лу в ноги.       — Он меня ненавидит!       — Что-то ещё произошло? — Сюань Лу с неподдельным участием заглядывает ему в лицо, отрываясь от переписывания конспекта. Чжочэн мгновенно поднял голову с подушки, бросая на них заинтересованный взгляд.       — Помимо того, что он подписал меня разгуливать по полю в шортиках и топе?       Сюань Лу коротко хихикает, прикрывая рот ладошкой:       — Но это хороший ход, спорим, на следующую игру придёт в разы больше народу?       — Сложно винить человека за ожившую организаторскую жилку, — усмехается и Чжочэн, заставляя Сяо Чжаня обессиленно зарычать.       — Вы вообще на чьей стороне?       — Может, он мстит за прошлый раз?       — Который? — Ворчит Сяо Чжань, но это скорее для проформы. Справедливости ради, жизнь они с Ван Ибо друг другу раскрашивали с завидной регулярностью. И, если подумать, этот шаг вполне мог бы быть местью за тот раз, когда Сяо Чжань разместил его номер на сайте волонтёрской организации по помощи на ферме. Разошедшееся тогда видео Ван Ибо, читающего рэп на грядке с капустой и перехрюкающегося со свинкой действительно было довольно жёстким наказанием за полуторное соседство кабинета Сяо Чжаня с толпой танцоров. С другой стороны, он ведь уже поплатился за это, когда Ван Ибо создал его профиль на сайте знакомств?       — Когда ты приклеил его кеды…       — Когда ты подговорил девчонок устроить ему сюрприз…       Ван Чжочэн с Сюань Лу начали говорить одновременно и, переглянувшись, прыснули, видя обескураженное выражение на лице друга.       — Да я… — Возмутился Сяо Чжань, даже отстраняясь от коленок Сюань Лу и подскакивая на месте: — Это было за подброшенные в гардероб записки «Сяо Чжань любит Ван Ибо!» Да это такая зловредная особа!       — А-а, так это сделал не ты? А я-то думал, не твоя, вот и бесишься.       — Ой, идите вы кофе пить! — Закатил глаза Сяо Чжань. — Вот и рассказывай вам…       — Ну не обижайся, — пискнула Лу-Лу, делая большие и жалобные глазки. — Просто он же тебе правда нравился.       — На первом курсе, — уточнил Сяо Чжань устало, проводя рукой по волосам. — Когда это был милый юноша, а не злобный гремлин!       — Это же классика, гэ, — ржёт Чжочэн, переворачиваясь на живот. — Поцелуй его, вдруг снова превратится в того белокурого милашку?       — Или обеспечит мне поход к травматологу, — невесело хмыкает Сяо Чжань, поднимаясь с пола и отвлекаясь от воспоминаний о вечере, который вполне мог закончиться одним из вариантов. — Ладно, давайте повторять уже. Мэн Цзыи придёт?       — Не, у них сегодня тренировка, — вздыхает Сюань Лу, и Сяо Чжань понимающе треплет её по волосам. Скучать в ближайшее время не грозило никому из них.       К концу следующей недели, по мере приближения часа Х (читать через у и й, прибавляя кавайное ня), Сяо Чжань сам себе напоминает не безвестного хомячка — вот только его щёки стремительно уменьшались, и он бы радовался этому, если бы не грозящее перерождение в теле панды.       — Ещё раз! Сяо Чжань, руки выше!       Каждая тренировка с чирлидерами выматывала его похлеще спора с Ван Ибо, которого он в результате занятости то в клубе, то на поле, то на занятиях почти не видел. Взгляды издалека подсказывали, впрочем, что этому ибонутому тоже не сладко живётся: он и обычно жил, казалось, на энергетиках и адреналине, теперь же и вовсе постоянно мотался в худи и кепках. За эти три года Сяо Чжань прекрасно изучил его повадки, и это означало одно — придурок находится на грани. Подавив неуместную тревогу, Сяо Чжань перевёл взгляд на затылок впереди стоящей чирлидерши и закусил губу, делая вид, что не замечает прожигающего взгляда.       — Сяо Чжань, псс, — Сюань Лу заглянула в гримёрку перед самым выступлением. — Ты здесь?       — Тут, — махнул он ей рукой, встречая улыбкой, пока она не принялась выставлять на столик косметику. — Лу-Лу?       Она бросила на него хитрый взгляд, мазюкая кисточку в… тоналке?       — Я уверена, что ты и сам неплохо красишься, но позволь сегодня мне? — Она сделала просящие глазки, и Сяо Чжань подавился возмущением.       — Лаадно, — послушно прикрыл глаза. Тени, подводка, блеск для губ… мозг отстраненно отмечал происходящее, пока Сяо Чжань с удивлением прислушивался к себе, находя немало интересного.       — Есть! Пиздец, Сяо Чжань, ты такой красивый! — Выдохнула Сюань Лу, двумя пальцами поворачивая его голову к зеркалу, и Сяо Чжань одобрительно хмыкнул, игриво приподнимая бровь.       — Сун Цзиян! Вы видели… оо, — Ван Ибо замер в распахнутых дверях, широко раскрыв глаза, и Сяо Чжань дёрнулся от неожиданности, радуясь, что это произошло не раньше, а то его глаза были бы в опасности. Впрочем, будто сейчас было лучше: Ван Ибо в спортивном костюме — шортах до колен, длинной красной майке, больше дразнящей, чем прикрывающей что-то, и бандане на голове был…       — Как горячо, — хмыкнул, отмирая, тот, и Сяо Чжань дёрнул уголком губ. — Не хотел помешать.       Дверь захлопнулась с громким стуком, и Сяо Чжань наконец выдохнул, а Сюань Лу, захихикав, встрепала ему волосы:       — Да между вами натурально ненатурально искрит!       — Ага, напряжение в двести двадцать, — буркнул он, торопливо поднимаясь с места. — Вот припомни, ты ещё увидишь мой прожаренный труп где-нибудь в подвале их секты…       — Скорее отжаренный, — заржала верная подруга, заставив Сяо Чжаня возмущённо шикнуть: иногда он и забывал, какой могла быть милашка Лу.       — Эти идеи пробуй с Цзыи, — показал он ей язык и, спасаясь от кары, выскочил за дверь.       Выступление и игра прошли для него как в тумане — из-за тренировок приходилось нагонять учёбу в двойном объёме, так что, поднимая и опуская в нужных местах конечности, он погружался в подобие медиативного состояния, пока его взгляд не пересекался со взглядом Ван Ибо. Вот тогда ему словно передавалась часть энергии этого носящегося по полю электровеника, и позвоночник прошивало искрами тока.       Вот только, судя по скачущим бесёнкам в глубине его глаз, он придумывал очередную пакость, и Сяо Чжаню стоило бы продумать ответную.       — Сяо Чжаань, мы правда победили! — Да Тин, радостно смеясь, подбежала к нему сразу после игры, торопливо приобняла за плечо, и, отстранившись, хитро прищурилась: — Твоя улыбка ослепляла наших противников, а этот макияж…       — Да Тин, — раздражённо оборвал её материализовавшийся неожиданно Ван Ибо, смеривая Сяо Чжаня недовольным глазом. — Нам пора сниматься.       — Давайте все вместе, — радостно воскликнула девушка, словно не замечая недовольства своего капитана, и, подхватив Сяо Чжаня под руку, потащила его к чирлидерам. Сяо Чжань с радостью подхватил её в ответ, еле поборов детское желание показать язык готовому распыхтеться, как кипящий чайник, Ибо.       — Гэ, — когда они уже собрались для фотографии, слегка расслабившегося Сяо Чжаня схватили за руку, закидывая её себе на шею и, повернувшись вполоборота к нему и прижавшись, крепко обвили за обнажённую талию сильными руками. Удержав на лице доброжелательную улыбку, Сяо Чжань покосился вниз, встречаясь с доверчивым взглядом обласканных солнцем глаз, и обреченно услышал щелчок камеры.       — Снято!       И Ван Ибо вновь становится самим собой, усмехаясь краешком губ, смотрит нахально, поглаживая кончиками пальцев его по бедру. Толпа начинает двигаться, и Ван Ибо тянет его к трибунам. Толпа схлынивает, как облизавшая песок волна, и Сяо Чжань замирает у стены, глядя в тёмные омуты напротив. На периферии зрения мелькает тень, но сейчас и здесь он готов закрыть глаза, только если…       — Какого хрена, Сяо Чжань? — Устало вопрошает Ван Ибо, и Сяо Чжань изумлённо поднимает бровь. Ван Ибо зло сжимает губы, сверлит его укоризненным взглядом, и ему вдруг становится невыносимо смешно. От предвкушения поцелуя уже начало покалывать губы, но…       — Это мне стоит спросить у тебя, — всё же отвечает Сяо Чжань и слегка разводит руками: — Ты меня притащил сюда, чтобы… что?       Взгляд Ван Ибо — и Сяо Чжань видит это столь же чётко, как свою гибель в нем — на мгновение скользит вниз, а после этого вспыхивает возмущением:       — Чтобы сказать, что Сяо Чжань выбрал гениальную тактику! Так вот, уверен, это соревнование стоит всех баллов, так что можешь забирать их, свои бумаги и валить обратно в свою нору! — Под конец Ван Ибо уже шипит, практически вжимая его в стену, и Сяо Чжань еле дышит.       К счастью, сзади раздаются шаги и бодрый голосок Да Тин рушит момент — к счастью, потому что ещё пара секунд, и Сяо Чжань точно сделал бы что-то, что окончательно похерило бы их общение. И пусть Сяо Чжань готов на многое, но не так. Он толкает Ван Ибо в грудь, заставляя сделать шаг назад, и тепло улыбается озадаченно замершей шагах в пяти Да Тин:       — Ты вовремя, капитан Ван чуть не сожрал меня за то, что я так косячно танцую. Да Тин-лаоши не даст мне пару уроков танцев?       — Да… конечно, — растерянно отзывается та, переводя взгляд с одного на другого.       — Прекрасно, — сквозь сжатые зубы выдавливает Ван Ибо и, резко развернувшись, отправляется к полю для игры. Сяо Чжань, виновато пожав плечами, вежливо кивает Да Тин.       — Тогда нужно время?       Договорившись о месте и времени, Сяо Чжань плетётся в раздевалки, стараясь не коситься в сторону занявшего всю площадку Ван Ибо. Непонятно откуда взявшееся ощущение вины имеет отчётливый привкус песка, и проходит только когда на тренировку с Да Тин молча приходит Ван Ибо, занимая место второго учителя. Сяо Чжань признаётся себе, что совсем не против.       Однако это отнюдь не помогает ему выучить движение, а когда ведущая рука грозит стереться до кровящих мозолей — Ван Ибо чёртов танцор, он со вздохом сдаётся. Отыскав в куче писем единственное от Ван Ибо, он щёлкает кнопкой мыши по ссылке на нужный сайт, лениво пролистывая чужие анкеты, и постепенно уплывает в собственные мысли.       — Ого! — Ему на плечо, напугав, опускается ладонь, и Чжочэн чуть ли не ныряет носом в монитор. Косится хитро: — Сяо Чжань решил-таки заняться личной жизнью? Давно пора…       — Кто бы говорил, — ухмыляется Сяо Чжань и подпирает щеку рукой. — «Ах, она так прекрасна», «Ах, я не могу подойти к ней», «Ах»…       — Прекрати, — слегка смущённый, Чжочэн пихает его в бок и тыкает в экран: — Вот эта ничего…       — И вот этот, — вздыхает Сяо Чжань, придирчиво разглядывая нос какого-то парня. Вот если бы здесь было шире, а тут… Он потряс головой, вытрясая из неё всплывшую картинку запрокидывающего голову Ван Ибо — сглатывающего, облизывающего губы, смеющегося…       — …жань! — Из размышлений его выдёргивает настойчивый толчок в плечо. — Вечно ты, как улетишь, так всё, прощай, Венера, здравствуй, Марс. Говорю, давай попробуем слепое свидание? У нас же работает служба в центре психологической поддержки, давай попробуем! У меня там знакомый. Попросим нам самого классного парня и… и… Да Тин. Ты же не против?       Сяо Чжань на пару мгновений зависает, прикидывая шансы, а после, прикрыв глаза, обреченно кивает. На внутренней стороне век нагло усмехается Ван Ибо.       Только время на это выкроить оказывается не так-то просто, однако в один день звёзды всё же сходятся определённым образом, и из всех дел остаётся только работа в клубе, которую он с чистой совестью делит пополам и спихивает половину на завтра. К свиданию он готовится со всем тщанием, и даже выгоняет на часик Чжочэна, который, впрочем, этого почти не замечает, бегая по ближайшим цветочным лавкам в поисках цветов.       — Понятия не имею, как я должен был достать тебе амариллисы, — вздыхает Ван Чжочэн, нервно поправляя воротник рубашки. Тёмно-синий костюм сидел на нём, как шкурка на пингвине, порождая у Чжаня-художника желание зарисовать момент. Однако приятная тяжесть цветов в руках отвлекала от лёгкого зуда — и не была способна отвлечь от лёгкого волнения.       — Но достал же, — рассеянно замечает Сяо Чжань, вертя головой. Благо, он не стал так заморачиваться, и надел любимый тёмный костюм с рубашкой, украшенной растительным орнаментом. — Заходим?       — Давай, — выдыхает Ван Чжочэн и слегка смешливо улыбается: — Я волнуюсь понятно, отчего, но ты… блять.       Сяо Чжань молча соглашается с ним, встречаясь с настороженным прищуренным взглядом, который жжёт его даже на расстоянии в несколько метров и уединённых столиков. Сделав резкий шаг в сторону, Сяо Чжань дёрнул друга на себя и без слов поменял букеты. Ван Чжочэн, сперва ошеломленно замолкший, сейчас сдавленно пытался извиниться:       — Я правда не знал… Цзаньцзинь не говорил ничего об этом…       — Неважно, — прошипел Сяо Чжань и мрачно усмехнулся. — Будь другом…       — Да я понял уже, — вздохнул Ван Чжочэн и хмыкнул: — Знаю тебя уже больше пяти лет, но от этой усмешки каждый раз морозом по спине. Сяо Чжань подмигнул ему, встряхивая волосами, и, скинув лёгкое пальто в гардеробе, легко направился к их столику.       — Мы уж решили, что вы передумали, — растянул губы в усмешке Ван Ибо.       — Как мы могли сбежать от столь прекрасных сотрапезников? — Ответно оскалился Сяо Чжань, решительно выдвигая стул напротив Да Тин, но, обойдя его, слегка наклоняется и протягивает букет девушке. Облачко гортензий щекочет запахом, обволакивает, и Сяо Чжань улыбается только шире, когда Да Тин с благодарной улыбкой принимает букет.       — Очень красивый, — Да Тин смущённо заправляет волосы за ухо и бросает быстрый взгляд на Ван Чжочэна, который подчёркнуто спокойно кладёт букет амариллисов перед Ван Ибо и падает напротив того.       — Я рад, если…       — Ей нравится, — обрывает его Ван Ибо, насмешливо дёргая плечом и откидываясь на спинку стула. — Так… моя пара на вечер — ты?       Спрашивает он у Ван Чжочжэна, но взгляд в итоге всё равно соскальзывает на Сяо Чжаня. Сяо Чжань тоже отстраняется от стола, прижимаясь лопатками к спинке стула.       — А тебя что-то не устраивает? — Продолжает вежливо скалиться Сяо Чжань и отмечает, как переглядываются Да Тин с Ван Чжочэном.       — Меня, — выделяет Ван Ибо голосом, чтоб сомнений не возникло. — Всё устраивает. А вас?       — Всё прекрасно, спасибо, что спросил, — мило шипит Сяо Чжань и кидает быстрый взгляд на меню. — Вы уже сделали заказ?       — Вас ждали, — выпаливает Да Тин, прежде чем Ван Ибо успевает реализовать пакостную искру в глазах. — Мне нравится здесь рыбное меню. Думаю, тебе может понравится овощное, например, «Тёплое погружение» очень…       — Сяо Чжань не любит баклажаны, — вновь перебивает её Ван Ибо и кивает на следующее блюдо: — Советую здесь Мапо тофу.       И вновь уткнулся в своё меню, не обращая внимания на удивлённые взгляды остальных.       — Ладно, — с хлопком опустив своё меню на стол и дождавшись быстрого взгляда из-за толстой папки, Сяо Чжань мягко улыбается ему и кивает: — Доверюсь Ван-лаоши, он же не откажется сделать выбор за неопределившегося?       От того, как быстро скользит чужой язык по губам, в паху привычно тяжелеет, и в этот раз Сяо Чжань совершенно точно не собирается подавлять это острое, как сама обстановка, ощущение.       — Как я могу отказать Сяо-лаоши, — почти мурлычет Ван Ибо, подаваясь вперёд и ухмыляясь своей самой горячей усмешкой. Сяо Чжань ощущает толчок в колено и пихает в ответ, демонстрируя не менее хищную улыбку.       — Извините, мне нужно припудрить носик, — вежливо вклинивается в разговор Да Тин и, дождавшись двух потерянных взглядов, выскальзывает из-за стола. — Ван Чжочэн, верно? Не могли бы вы помочь найти тут… ну…       Ван Чжочэн вскакивает из-за стола так торопливо, что чуть не оставляет клочок одежды в руках вцепившегося в его пиджак Сяо Чжаня.       — Конечно! Всегда рад помочь прекрасной девушке, — он кидает многозначительный взгляд на Сяо Чжаня, оставляя лучшего — Сяо Чжань начинает сомневаться в этом! — друга на растерзание.       — Неожиданно, — хмыкает Ван Ибо, проводя своим длинным пальцем по лепестку лежащего перед ним цветка. Склоняет голову набок и спрашивает в лоб: — Ван Чжочэн — гей?       И, наверное, только оттого, что с лица председателя спортивного направления впервые за последние пару лет сползает набившее оскомину равнодушно-прохладное выражение, Сяо Чжань честно отвечает:       — Ван Чжочэн — хороший друг.       Ван Ибо молча кивает, с непонятным выражением лица рассматривая цветы. Молчание затягивается, но Сяо Чжань даже не против: он разглядывает человека напротив жадно, впервые за долгие месяцы совершенно открыто.       — Тебе не кажется, что нас кинули? — Наконец поднимает голову Ван Ибо и вновь облизывается. Сяо Чжань темнеет взглядом, прослеживая им путь по чужим губам. Ван Ибо облизывается вновь, приоткрывая их шире, слегка ухмыляется, но тут же закашливается, отворачиваясь, стоит пересечься с прямым взглядом в ответ. — Чжань-гэ?       — Мне не кажется, — поправляет он его, расслабленно устраиваясь на стуле и благодарно улыбается подошедшему официанту. — Нам… Мапо тофу и баранину Хэси с кинзой, пожалуйста.       И улыбается с озорством в ответ на удивлённый взгляд:       — Два секрета на двоих?       Ван Ибо вновь кивает, с лёгким подозрением разглядывая его, и вдруг пересаживается на соседний стул, устраиваясь напротив, прикасаясь уже обоими коленками.       Едят они также — периодически усмехаясь при столкновении коленей и рук, когда тянутся вместе к одному кусочку. Расходятся они молча, улыбнувшись друг другу из-за цветочного букета. Сяо Чжаню слегка грустно отворачиваться, но взаимно записанный номер греет сердце.       — У тебя что, прогрессирующая паранойя? — Первым делом встречает его утром вопрос, стоит зайти в корпус студенческой самодеятельности. Сяо Чжань вздрагивает, с удивлением глядя на отлепившегося от стенки Ван Ибо — кожанка, мотоциклетный шлем подмышкой и два стаканчика на подложке в другой. Пока Сяо Чжань пытается сообразить, что означает этот вопрос, Ван Ибо уже подходит к нему и, сунув в руки стаканчик с любимым рафом, выдыхает почти в самые губы: — Но если за тобой никто не следит, то почему ты такой красивый?       Сяо Чжань, облизнув губы, пытается найти себя в сандаловом мире, но Ван Ибо ответа и не ждёт: подмигнув, он делает шаг назад и, пожелав удачного дня, сбегает по ступенькам к своим танцевальным классам.       Зато когда Сяо Чжань видит его в следующий раз, он резко отворачивается, сжав губы, и рассекает толпу с упорством волнореза. Он не догоняет его три раза, и даже Чжочэн, с которым Сяо Чжань перекинулся с утра парой слов, смотрит на задёрганного друга тревожно. А Сяо Чжаню смешно со своих реакций, и он уже думает поделиться возмущением с Лу-Лу — подругой, с которой они прошли каминг-ауты, отторжение и принятие, но в итоге сжимает губы и идёт на танцы, где его встречает одна Да Тин.       — А где Ван Ибо? — Удивлённо спрашивает она, и Сяо Чжань растерянно пожимает плечами.       — Я хотел узнать у тебя, — неловко улыбается он и кивает на баскетбольные мячи у матов. — Вы же обычно тренируетесь вместе?       — А? Нет, только с командой, — рассеянно отвечает та и хмурится. — Подожди, я напишу ему?       — Мгм, — Сяо Чжань кивает и, потянувшись, устало плетётся к матам, на которых можно так хорошо растянуться…       Когда Ван Ибо влетает в спортзал, Сяо Чжань успевает только сесть, и его тут же хватают за руки:       — Что? Перелом? Растяжение? Сяо Чжань!       — А? Бо-ди? — Сяо Чжань удивлённо хлопает глазами, пытаясь отобрать ногу, которую весьма нежно, но оттого не менее требовательно ощупывают.       — Да Тин сказала… — медленно начинает Ван Ибо, поднимая взгляд, и, видя полное непонимание на чужом лице, тихо ругается сквозь зубы. — Проклятье!       — Да Тин? Она сказала, что я… — Сяо Чжань хмурится. — Повредил себе что-то? Но…       Сяо Чжань не успевает договорить: Ван Ибо резко поднимается на ноги, заставив его привычно затаить дыхание, и быстро отходит к дверям, которые… закрыты. Он на всякий случай дёргает их пару раз, и со вздохом пожимает плечами:       — Мои друзья такие же придурки, как твои.       — Ммм, — неопределённо мычит Сяо Чжань и осторожно поднимается с места, пытаясь поймать взгляд прислонившегося к дверям зала Ибо. — Не подскажешь, почему такие перепады настроения?       Ван Ибо вскидывает голову и вызывающе щурится:       — Вполне могу задать тебе тот же вопрос.       — Например? — Хмурится Сяо Чжань и даже останавливается на полпути к нему.       — Сперва ты говоришь, что я тебе нравлюсь, потом сосёшься с девчонкой, потом вновь находишь меня… — медленно, явно закипая, начинает Ван Ибо. — Затем вдруг начинаешь игнорировать, а когда я пытаюсь поговорить, всё сводишь к извинениям. А стоит мне попытаться привлечь внимание, как ты начинаешь давать объявления по универскому радио!       — Это было после того, как ты во время соревнования подарил мне победу команды! — Возмутился Сяо Чжань. — Причём команды соперников!       — А как ещё прикажешь привлечь внимание вечно-блистательного? — Зашипел Ван Ибо, делая широкий шаг навстречу.       — И я не ссосался тогда с девушкой! Это была Сюань Лу!       — Это меня успокоило, спасибо, — зло рявкнул Ибо, резко отворачиваясь. — А тот раз, когда ты прилез на меня — это твоя латентная гомосексуальность полезла?       — Ты… — Сяо Чжань втянул воздух носом, успокаиваясь. — Она не латентная. А мы с Сюань Лу временно встречались… фиктивно, Ван Ибо! Об этом весь универ шептался…       — Он и сейчас о многом шепчется, — дёрнул плечом тот, и всё же обернулся обратно.       — Даа, и о том, что Ван Ибо каждый месяц разбивает сердца новой девушке, бросая её.       — Ну… это… — смутился вдруг Ван Ибо. — Мы… фиктивно встречались, к удобству друг друга…       Сяо Чжань замирает, с удивлением глядя на кусающего губы Ван Ибо и вдруг хихикает, прикрывая рот рукой.       — То есть придурки здесь всё же мы? — Ван Ибо глупо улыбается, глядя, как загибается от смеха Сяо Чжань. — Ну, гэ, хватит…       — Неа, — Сяо Чжань неожиданно ловит руку замахнувшегося для шлепка по плечу Ибо и дёргает к себе, чтобы тут же наклониться и прижаться губами к губам. Впрочем, этого обоим мгновенно становится мало, и Ван Ибо сам толкается языком в глубину чужого рта, правильно и ловко сжимая талию обеими руками.       Маты попадаются на пути очень вовремя, и спустя короткий полёт они уже перекатываются по ним, увлечённо целуясь.       — Так это были такие тупые подкаты? Про гайки и параноиков? — Кокетливо интересуется Сяо Чжань, притираясь собственным возбуждением к чужому. Ван Ибо, резко подкинув бёдра, переворачивает их местами и прикусывает за линию челюсти.       — М-м, а ты не понял? Так и знал, для Чжань-гэ нужно выбирать что-то более старческое…       — Ах ты, мелкий…мм…       — Я крупный, гэ, — вжимается он пахом в пах, широкими мазками вылизывая шею.       — Мог доказать ещё три года как, — стонет Сяо Чжань, разводя ноги шире. — Хотя так даже лучше…       — Что? — Даже привстал Ван Ибо, заглядывая в полуприкрытые глаза Сяо Чжаня. Тот усмехается, и теперь лопатками протирает мат Ван Ибо, а Сяо Чжань медленно ведёт пальцами по его ширинке.       — Гэ, — подаётся вперёд Ван Ибо и прикрывает глаза, почти поскуливая, когда Сяо Чжань склоняется и кусает всё же за кадык, дразнящий его взгляд столько времени. — Почему?       — Тогда бы я не шёл с баллом 1,0, всё просто, — шепчет ему на ухо Сяо Чжань и обхватывает губами мочку с небольшой серёжкой, проезжаясь по ней зубами и принимаясь посасывать. Вот теперь Ван Ибо действительно скулит, и Сяо Чжань торопливо отстраняется, дёргая его ремень.       — А…я? — Задыхается Ван Ибо, явно старающийся удержать в голове часть разума. Сяо Чжань, смотрящий на него совершенно чёрным взглядом, ему ни капли в этом не способствует.       — А ты… а с тобой мы будем идти вместе… — Губы Сяо Чжаня вдруг изгибаются в совершенно пошлой и коварной улыбке, и Ван Ибо задыхается, когда тот всё же сдёргивает с него брюки вместе с бельём, чтобы тут же, обхватив тёплой ладонью возбуждённый член, провести языком по головке. — Облизывай.       Сяо Чжань подсовывает ему свою свободную руку, и Ван Ибо, крепко сжав за запястье и дождавшись взгляда, ловит его и медленно надевается губами сразу на три пальца, пропуская их как можно дальше. Сяо Чжань вздрагивает, тяжело дыша, и почти неотрывно смотрит на то, как медленно Ван Ибо двигает головой назад-вперёд, натягивая свой рот на его пальцы.       — Бо-ди, — хрипло шепчет он и легонько дёргает руку на себя. Ван Ибо не отпускает, прикусывая подушечки пальцев, от чего Сяо Чжаня столь явно перетряхивает, что уже Ибо усмехается совершенно блядски.       — Ты! — Выдыхает Сяо Чжань, вновь дёргаясь вверх и наваливается сверху, впиваясь краткими поцелуями-укусами в нежную кожу шеи и ловя губами дрожь стонов. — Два года дразнил, я перевёл больше салфеток, чем собрал для спасения экологии, я пал в бездну за каждый голодный взгляд на тебя…       — Я… тоже, — изгибаясь, чтоб притереться к чужому паху и натыкаясь на жёсткую ткань, Ван Ибо не сдерживает разочарованного стона. — Сейчас, хочу, ну…       — А вчера мог получить, — вдруг отстраняется от него Сяо Чжань и нагло усмехается в искусанные им же губы, чувствуя, как с него торопливо стягивают спортивки, а по оголившимся ягодицам проходятся горячие руки.       — Ты… готовился? — Недовольно хмурится Ван Ибо и кусает за нижнюю губу — резко, грубо, но и от этого Сяо Чжань стонет сорванно, неконтролируемо подаваясь бёдрами вперёд. — Сегодня — для меня?       Ван Ибо вновь переворачивает их и смотрит жадно в широко раскрытые глаза с затопленной зрачком радужкой.       — И вчера, — выдыхает Сяо Чжань, пихая ему в руку флакончик со смазкой.       — Ты такая сучка, гэ, — не удерживается Ван Ибо и в противовес словам целует уже нежно — легко-легко, в губы, покрывает невесомыми поцелуями скулы, и Сяо Чжань разочарованно стонет.       — Зато твоя, можешь не беситься, — выдыхает он, раздвигая ноги и требовательно глядя в шальные глаза.       — Как скажешь, гэ, — усмехается Ван Ибо и аккуратно вставляет первый палец, покрытый уже согретой смазкой. Жадно смотрит в лицо, пока тот сам подаётся вперёд, насаживаясь на палец.       — Мало, — хрипит и запрокидывает голову, когда внутрь скользят два.       — Хватит играться, — пинает пяткой его, когда уже три пальца спокойно движутся взад-вперёд, порождая хлюпающие звуки.       — А… — Начинает Ван Ибо, пережимая уже блестящий от собственной и нанесённой смазки член у основания, рыщет взглядом по разбросанной одежде.       — Там же… можешь так, я твои справки перед каждой игрой вижу, а ты…       — А я верю, — хмыкает Ван Ибо и резко дёргает его на себя, входя сразу почти наполовину. Мат под коленями опасно прогибается, а Сяо Чжань, уперевшись пятками по сторонам от бёдер Ибо, медленно надевается полностью, сорвано выдыхая в итоге. Двигаться они начинают в унисон, стонут в голос, и Ван Ибо тянет его на себя, кусает несдержанно в губы в такт набирающим скорость толчкам. Лишь чувствуя приближающийся оргазм, Ибо слегка отталкивает Сяо Чжаня, роняя на спину, закидывает, не отрывая глаз от расфокусированных чужих, ногу на плечо и, обхватив ладонью аккуратный член, проводит большим пальцем по головке, размазывая предэякулят, и тут же с силой толкается внутрь, начиная надрачивать. Когда Сяо Чжань кричит под ним, изгибаясь и кончая в его ладонь, Ван Ибо — от вида и того, как сокращаются на члене мышцы, кончает тоже. И, умудрившись аккуратно выйти и отпустить чужую ногу, на которой явно останутся следы, падает рядом, ощущая, как горят царапины на спине.       — Ты мне… — они начинают говорить вместе, по-прежнему крепко переплетясь конечностями, лениво переглядываются и сдавленно смеются, перемежая смех поцелуями, пока Сяо Чжань не делает попытки выговорить снова: — Ты мне должен за все страдания в университете.       — Нет, это гэ мне должен, — хитро щурится Ван Ибо. — Кто старше?       — А сейчас мы так заговорили, значит? — Возмущается Сяо Чжань, и легонько гладит его по рёбрам, заставляя вздрогнуть и рассмеяться.       — Ну, Чжань-гэ, не на… ахаха, — Ван Ибо вздрагивает, перекатывается, оказываясь на нём полностью и чмокает в губы. — А ты знал, что за цветы брал?       — Мгм.       — И…       — Я подозревал, что ты там будешь, — хмыкает Сяо Чжань и хитро щурится: — Я же понял, в конце концов, кто мне все свидания срывал…       — А что, у моих неудачных свиданий были иные причины?       Они снова хохочут, вспоминая взаимные проделки, и целуются беспорядочно, пока не слетают с матов на пол. Раздавшийся грохот заставляет закатиться их смехом ещё больше. Он утихает постепенно, с медленно светлеющей полоской света за окном, и они, пока солнечный луч не касается их, молча смотрят друг другу в глаза.       — Чжань-гэ, — шепчет тогда Ван Ибо. — Я тоже тебя люблю.       — Люблю тебя, Бо-ди, — широко и ласково улыбается он своему гремлину.       — Запомни свои слова, гэ, — хихикает тот и слегка отодвигается, ёжась. — Когда мы пойдём домой…       — Домой?       — Да, я замёрз, — честно хлопает глазами Ван Ибо, и Сяо Чжань, глядя на его хитро-невинную мордашку, начинает что-то подозревать.       — Двери…       — Закрыты изнутри, гэ, — хохочет Ван Ибо, пытаясь ускользнуть от длинных рук.       — Ты! Моя спина… Вредный гремлин!       — Зато твой, гэ, не бесись, — обвивает его шею руками Ван Ибо, в золотистых лучах рассвета прижимаясь губами к губам.