Неадекватная любовь.

Динамайк со всей силы ударил Мортиса по носу, да с такой силы, что у гробовщика полилась кровь ручьём. Вампир вскрикнул от боли, он прикрыл нос рукой и злобно посмотрел на Динамайка. — Нечего было ко мне лезть! — сказал шахтёр, пододвигаясь ближе к стене. Мортис улыбнулся и посмотрел на шею Динамайка. Гробовщик схватил беловолосого, сдавливая его горло. Старик попытался сопротивиться, но не мог, так как хватка была достаточно сильная. — Ну что же ты, Динамайк? Теперь не такой смелый, верно? — пафосно произнёс Мортис, вытирая рукой кровь с лица. Динамайк начал терять сознание, но вампир вовремя отпустил руку. Гробовщик посмеялся, а старик лишь недовольно ответил: — Ты – чудовище, таких как ты надо сжигать на солнце! Понимаешь о чем я? Недо-вампир! — Динамайк начал грубить Мортису, хоть и знал, что будет очень плохо если продолжит, правда злость взяла верх. Мортис взбесился еще сильнее, взял со стола нож, и улыбнувшись, сказал: — Если сейчас не заткнешь свой ебаный рот – этот ножик окажется у тебя в заднице, а теперь прикрой свое хлебало, чмошник! — Мортис положил нож на столик, подошёл к Динамайку и прижал его к стене. Вампир посмотрел вниз и аккуратно вошел в шахтёра. Динамайк громко простонал, вскоре стоны перенеслись на вскрики. Старик начал тяжело дышать и всхлипывать, он не выдержал и промямлил: — Мортис, прошу, прекрати это... — вампир остановился где-то на пять секунд и продолжил драть очко Динамайка. Шахтер сначала подумал, что тот прислушается и остановится, но всё было напрасно. Мортис простонал и громко выдал: — Я кажеться сейчас... Кончу! — стон раздался по всей комнате, гробовщик закатил глаза и прикусил нижнюю губу. Силы покинули его тело, ноги ослабленно подкосились, Динамайк устало рухнул на холодный пол. — Мортис... Отпусти меня... Пожалуйста, — выдавил старик, еле сдерживая слёзы. Гробовщик тяжело вздохнул и ответил: — Ладно, только... Потом не жалуйся, хорошо? — Динамайк не понимал о чём говорил вампир, нормальный человек наоборот будет рад, если не познает что такое изнасилование на себе, а он еще после этого жаловаться будет, ну уж нет... Шахтёр лишь кивнул, он хотел поскорее уйти, но Мортис остановил его со словами: — Останься, мне будет одиноко, без тебя, — гробовщик улыбнулся и нежно поцеловал беловолосого. Это продолжалось где-то три минуты, пока у двоих не начал заканчиваться воздух. — Х-хорошо, я... Останусь с тобой.