Фиктивный Vраг

Себастиан продолжал яростно доказывать мне, что я причина всех терзаний в людских жизнях, но я его уже не замечала. Смотря сквозь него, я слышала лишь собственное учащенное сердцебиение. Меня до жути пронзили его слова о моей причастности к душевной боли людей. Я закрыла глаза, что бы успокоиться. — Да таким как ты не свойственно милосердие! — продолжал Стэн. — И возможно твой отец вовсе не пропадал! Он просто устал от тебя. Резко открываю глаза, хватаю стэна за края куртки и одариваю его самой сильной пощечиной. Такой сильной что оставляю кровавый след на его губе. — Ты совсем обезумела что-ли? — Себастиан касается своих губ. — Ты разбила мне губу! — Точно так же как и ты разбиваешь меня своим отношением! — Напоминаю я. — Не смей говорить о моём отце! — Я отошла от Стэна. — Мне неизвестно что сделала та девушка. Были ли у неё причины так сделать или нет, но я знаю одно… Не нужно ровнять людей под одного человека. Не все хотят причинить тебе боль. — Пожимаю плечами и продолжаю контролировать свой гнев. — Кто-то хочет удивить, кто-то стать другом. Иные люди просто хотят помочь, а возможно даже полюбить и быть рядом. Пора начать снова доверять людям. Иначе зачем это все? — Развожу руками и иду в сторону дома. Подняв голову, я замечаю как на втором этаже колеблется штора. «Надеюсь, Джорджета не стала свидетелем наших истинных отношений» Мы вошли в красивейший особняк. Мраморный пол подсвеченный хрустальной люстрой. В гостинной стоял большой камин, рядом располагалась светлая софа и два кресла. По бокам от камина стояло два больших стеллажа. В них были книги, свечи, ноты и пластинки. Но больше всего моё внимание привлекли картины эпохи возрождения и барокко. В основном они изображали античные сюжеты, которые я так любила рассматривать. Неожиданно для себя замечаю одну из своих любимых картин Сандро Боттиччели «Рождение Венеры». Незамедлительно подхожу к ней и начинаю разглядывать, хотя видела её сотни раз. — Нравится? — Слышу за своей спиной голос Джорджеты. — Ох да, — улыбаюсь я. — Это произведение одно из моих любимых. Рождение красоты и любви в этом мире. — Да. — Соглашается мама Стэна. — Но есть и еще одна интерпретация этого сюжета. — Продолжила она, не отрывая глаз от картины. — Знаешь ли ты миф о Пандоре, что открыла ящик со злом и выпустила его? — Конечно, — соглашаюсь я. — Она была создана по приказу Зевса. — Верно. Зло поработило человеческий мир. — Джорджета повернулась ко мне. — Но появилась прекрасная Венера, как символ красоты и света. Она стала силой, которая может противостоять тьме и помогает людям справиться со злом не только снаружи, но и внутри самих себя. Я посмотрела на неё. — Нет, я не знала об этой стороне сюжета. — Милая, — она берет меня за руку. — Иногда мы можем верить лишь тому что видим, но порой что бы увидеть истину, нужно копнуть чуть глубже. — Джорджета, взглянула на Стэна. — Идемте, ваша комната готова. Поднявшись на второй этаж, я только сейчас начинаю осознавать, что я и Себастиан будем жить в одной комнате. Ну конечно, разве я могу надеяться на отдельную комнату? Как минимум это выглядит странно. Двое влюбленных спящих раздельно в конфетно-букетный период, было бы настоящим нонсенсом. — Комната не большая, но весьма уютная. — Добродушно улыбается Джо. — Ужин будет готов через полчаса. — Ох простите, — отзываюсь я. — Перелет был слишком утомительным. Я практически не спала. — Ну конечно! Я совсем не подумала… — Причитает она. — Вам нужно отдохнуть. Поговорим завтра. Доброй ночи. — На этих словах, Джорджета вышла из комнаты. — Итак, — начинаю я. — Кровать здесь одна, значит ты спишь на полу. = Обращаюсь к Стэну. — Да с чего это? — шипит он. — Это мой дом. — А я гость. По правилам приличия, гостям нужно уступать! — Невозмутимо отвечаю я, кидаю ему плед и подушку, а затем иду в ванну, что бы наконец-то принять душ и переодеться. За окном царствовала глубокая ночь, и лишь луна приносил в тьму немного света. Я проснулась от странных звуков доносящихся из далеко. Мне казалось, что кто-то стонет. Приподнявшись на локтях начинаю исследовать комнату в поисках источника звука. Не сразу вспомнив что в этой комнате я не одна, наклоняюсь через спинку кровати и вижу мечущегося Стэна. Ему явно снился кошмар. Аккуратно спускаюсь и сажусь на колени рядом с ним. По его лбу стекает пот, губы пересохли. — Себастиан, — шепотом зову его. — Пожалуйста, проснись…- Поглаживаю его по руке, что бы не напугать еще больше. Стэн не пробуждался, а лишь продолжал стонать и ворочаться. Я наклонилась к нему ближе, практически к самому уху. — Себастиан, милый, открой глаза. Это всего лишь дурной сон, — говорю чуть громче, слегка потрясывая его. Мужчина резко подскочил и угодил прямо в мои объятия. — Добро пожаловать домой, — глажу его по спине. — Все хорошо, это просто кошмар. Ты дома. Я рядом. — Продолжаю успокаивать. Благодаря нашей близости, я ощущаю как быстро поднимается его грудь. Такое бывает, когда сильно пугаешься. Сейчас меня не интересовало, какие отношения были между нами. Моей первоначальной задачей было оказать помощь Стэну. Я не понаслышке знала о состояниях после жуткого сна. Такое я переживала еще перед пропажей отца, именно так он возвращал меня в чувства. — Да сколько можно? Почему они не оставляют? — рявкнул он в пустоту. — Ева, я кричал во сне? — Я бы сказала, обеспокоено стонал. — Прости, что разбудил. — Себастиан потер лицо ладонями. Я улыбаюсь. — Все в порядке. Вставай, — протягиваю ему руку. — Идем в кровать. Ну тонее ты будешь спать в кровати, а мне хватит места в этом уютном кресле. — Показываю на кресло рекамье*. — Этот кошмары находит меня в независимости от того, где я сплю. — Такие сны, сняться нам когда мы внутри боремся с самим собой. — Вкрадчиво, стараясь говорить убедительно, ответила я. — Доброй ночи. Себастиан не ответил. Он долго смотрел в одну точку, а затем вздохнув произнес. — Ты права… Я молча смотрю на него, не понимая в чем же заключалась моя правота. — Её имя Александра… Я встретил её здесь, в Румынии. Двенадцать лет назад…