Уничтожь себя

Я совершенно без понятия, где я. Я совершенно не знаю, как отсюда выбираться. В голове прокручиваются тысячи тревожных вопросов, они тянут меня вниз, пытаются вернуть в происходящее и мешают сосредоточиться на шагах. Я слышу их. И я уверен в том, кому они принадлежат. Я не ускоряюсь и не замедляюсь. Если надо, успеет догнать, если надо - убежать. Я часто слышу кого-то сзади и этот "кто-то" кем только не был. Но всегда я ждал опасности. Сейчас же у меня нет ни одного доказательства, чтобы утверждать, что я останусь в живых, что это то, что я думаю, но я уверен в своих чувствах, я пытаюсь их понять до конца и воспринять на равные с шагами, но новая, совсем недавно изменившиеся местность кружит мою голову. Не могу не восхититься ее серостью и пустынностью. Так тяжело дышать. Я бы здесь остался жить, будь приспособлен к этому миру. Или будь у меня это желание чуть сильнее. Наконец она рядом, и я это замечаю только когда она хватает меня за рукав моего черного растрепанного пальто и смотрит грозно, сдержано, по взрослому. Я узнаю ее, даже не смотря на то, что передо мной уже совсем другой человек. Как бы я ни старался скрыть свои эмоции, а все равно меня парализовывавет от сильных чувств. Я боялся, что это будет она. И все же, глупо скрывать, надеялся. Мы стоим и долго изучаем друг друга. Я - ее рыжие распущенные длинные волосы, заплетённые в толстую косу с одной стороны, она - на мой небрежный белый пучок волос, я на ее глубокие карие глаза, она на мои белые. Я изучаю ее руки, она все ещё держит меня, на ее толстых пальцах множество драгоценных камней. Мне кажется, она держит меня так сильно и грубо, словно боится, что я убегу или исчезну. При этом в любой момент она сама готова кинуться в бегство. Рукав на второй руке немного присучился, и я могу краем глаза разглядеть татуировки. Одна на другой, нет ни единого живого места. Мне трудно разглядеть их под напором её взгляда, так что оставляю эту затею на потом. Рука держит единственный источник света - изогнутый посох с фонарем на конце. Ярким фонарем, зелёным. Ее чёрное длинное платье прекрасно дополняет ее образ ведьмы. Уже, я думаю, настоящей ведьмы. Я бы мог похвалить бескорыстно всю ее, но мне страшно просто стоять рядом с ней, что уж там о комплиментах. Я решаю начать разговор с более простых вещей и потому всего лишь приветствую ее: - Привет,- моя ухмылка появляется сама, мне даже сложно объяснить почему.-Давно не виделись. Последнее задело нас обоих и мы оба молчим, сконцентрировавшись на наших эмоциях, а вернее, на способе их заглушить. Она немного ослабевает хватку и рукой проводит по моему плечу, все ещё осознавая, что мы рядом, спустя... Долгое время. Ее движения мягкие, аккуратные, совсем не такие, какими я их запомнил. Тогда это вышло бы резко, спонтанно, безцеремонно и любя. Сейчас я для нее экспонат. Мне хочется задать много вопросов и узнать о ней все, только с ней нельзя вот так, по-дружески и легко. От части виновата она, от части - время, от части - я. На малую часть. Эти вопросы мне надоедают, сдержанность мне надоедает, все это напряжение мне надоедает. Я слишком давно скрывал свои эмоции, можно сказать, разучился этому. Я закрываю глаза и на свой страх и риск обнимаю ее. Крепко, к самому сердцу, как раньше, когда мы были маленькими детьми, когда этот жест был и примирительным, и дружеским, и поддерживающим. Когда я был не врагом, а братом, она не чужой, а сестрой. Мои руки дрожат, я слышу биение сердца, мне хочется плакать и кричать. Я скучал. Сильно скучал. И мне так хочется, чтобы прошлое резко стало настоящим, и мне было не так много лет, а каких-нибудь там двенадцать. Мои теплые чувства забирают меня куда-то далеко, но любимая сестра быстро возвращает меня назад, отстранившись и треснув крепкую пощечину. Это очень неожиданная реакция, в тоже время, дай ей возможность, и она бы зарезала меня ножом, так что это лишь малость того, чего она так хочет сделать со мной. Я возвращаюсь и, поглаживая свою щеку, говорю: -Неприятно, но я знаю, что заслужил это. - Ох, поверь, ты заслуживаешь гораздо большего,- говорит она с еле скрываемой ненавистью и обидой. - Если ты пришла просто поругать меня за случившиеся, то я лучше пойду. И я действительно ухожу, но, как и ожидалось, она сдерживает меня, ее рука снова цепляет мою. Она тяжёлая, крепкая, как металлическая цепь. Если задуматься, то она всегда была чем-то подобным для меня. Сдерживающая, останавливающая, лишающая свободы. Когда же я отделаюсь от нее. - Уж поверь, я бы не прошла через столько миров только ради этого. -Хорошо, тогда давай, по-быстренькому, и разойдемся. Мои беспечность и равнодушие действуют ей на нервы. Я замечаю это, но ещё больше чувствую. Она вздыхает и раздумывает мои слова. Мы стоим на месте и от этого мне немного некомфортно.Не люблю стоять без дела. Я уже настолько привык к пешей жизни, что сейчас мне даже не по себе. - Пройдемся?- приглашаю я. - Да,- кратко отвечает она и все ещё о чём-то думает. Я удивляюсь ее раздумьям, у нее было достаточно время решить, что и зачем, хотя, может быть, она просто решает с чего ей начать. Мы гуляем по болоту. Болоту растений. Они везде и всюду, нет начала, также, как и конца. Не смотря на это, идём дальше. Некоторые растения сильно царапают мои ноги, и я не могу понять, что это за жидкость на моих ногах. Это может быть кровь от сильного пореза. А может яд. Я пытаюсь рассмотреть, но единственный яркий свет -зелёный, от ее фонаря- плохо передает оттенок, да и не разбираюсь уж сильно в ядах, по правде говоря. Потому остаётся только провести эксперимент и понять, как долго я проживу. Если резко умру - всё-таки яд. Если нет, то всего лишь кровь. И я задумываюсь о том, какой из этих вариантов более желательный. Она же не подаёт никакого вида, при этом идёт по точно такому же пути, что и я. Эта холодность и серьезность напрягает меня и завораживает одновременно. Видеть нового человека в старом обличие - то, что я наблюдаю редко, но так сильно люблю. - Крис,-произнося мое имя, она запинается, нервно дышит, пытается оставаться сдержанной, в своём образе, но её силы иссякают на глазах.- Ты знаешь, сколько лет прошло? Я прикидываю примерное количество и остаюсь без ответа. Не особо заботясь об этом, на отвали говорю: - Не знаю. Лет шесть? Семь? - Пятнадцать. Сначала меня это поразило. Вроде бы, целых пятнадцать лет. Как только первая вспышка эмоций проходит, я возвращаюсь в свое обычное положение. Мне абсолютно все равно. И решаю объяснить и ей и себе самому причину такой непонятной реакции: -Понимаешь, после моих хождений между вселенными и вечных философских рассуждений, понятие время стало для меня бессмысленным. Меня тревожат куда более мрачные и пугающие мысли, чем направление стрелок. А так - пятнадцать, двадцать - какой смысл? Это всё мне безразлично. Мое абсолютное умиротворение выводит ее окончательно, глубокая ярость перерастает в пугающий меня крик, который эхом раздаётся по всему неизвестному для нас двоих месту: - Да тебе всегда все было безразлично! Скажу больше, наплевать! Чтобы не случилось, ты всегда не решал свои проблемы, потому что даже они тебя не волновали! Тебе было наплевать на всех, кто был рядом с тобой, кто делал ради тебя абсолютно все! Да тебе наплевать было на самого себя! На последних словах ее голос срывается и ее состояние уже не такое твердое и уверенное, наоборот, истеричное и потерянное. Вот на что мне наплевать сейчас, так это на ее крики. Пусть злиться, пусть ненавидит меня. Ее слова мне уже все объяснили. Я не буду реагировать на тех, кто совершенно меня не знает, но почему-то в этом уверен. Почему-то в этом был уверен я. Мне так больно от этого. Самый близкий человек и говорит то, что мог сказать только не свой, малознакомый. - Мне было не все равно на тебя, Даниса,- и мне плохо при произношении ее имени. Оно каким-то образом собрало в себе все, что и есть она, от чего называя его, я будто впускаю ее снова в свою жизнь, от этого становится невыносимо тошно. Так, наверно, происходит всегда, в тоже время, раньше было проще. Все было как-то проще. - Тогда зачем ты сделал это?- я вижу слезы на ее глазах.- Зачем ты сделал это с Хельгой? Зачем ты... Меня,- она задыхается, хватается за горло, и я боюсь, что это от местного воздуха, но слышу, как она сопливится и понимаю, что все не так критично.- Зачем ты сделал мне так больно? Думаешь, я легко закрывала все шрамы на теле рисунками?- и она показывает мне татуированную руку, которую я уже успел увидеть. Чувствую сожаление, не вину и на то есть свои причины.-Думаешь, это все не отразилось на Владе?... - Что с Владом?- перебиваю я ее, не раздумывая. Мою тревогу Даниса замечает и на ее лице без стеснения появляется злорадная улыбка. Она быстро успокаивается и совершено меняется. Я чувствую, как попал на хитрую уловку, из которой я теперь не смогу выбраться. - Какая разница тебе?- наигранное веселье, настоящее наслаждение моим страхом. - Что с ним? - Я и забыла, что ты не знаешь,- конечно она не забыла. Как раз-таки наоборот, следует своему плану. - Знаешь,- мне сложно собраться с мыслями, но в какой-то момент я просто оставляю эту затею и из меня выходит поток слов, потом мыслей, я так долго держал это в себе, что уже не задумываюсь над смыслом, а просто говорю:- я предположу, какого ты мнения обо мне. И поверь, таким я был всегда, просто ты легко закрывала на это глаза. Я к тому, что менялся я не сразу, а постепенно, что мои действия всегда были обоснованы или же я их сам ужасался, и вопрос "зачем" нужно было задать тогда. Тогда, когда я больше всего нуждался в тебе. Я меняюсь в интонациях так, что переходу из крайности в крайность, я злюсь, я не реагирую, я непоколебим и уже сорвался. - Ты всегда нуждался во мне. И я всегда была рядом. - И при этом я был таким одиноким. - Ах да, конечно, ты у нас бедненький, одинокий! Несчастный, только вокруг тебя мы и бегали, а ты нам как отплатил? Мы ради тебя делали абсолютно все! Нуждался он во мне. А как сильно нуждалась я в тебе? Ты знаешь чувство, когда ты осознаёшь, что вокруг тебя все сломлено и разрушено, ты когда-нибудь делал что-то, от чего не спал ночами и, смотря в зеркало, не верил в то, как быстро ты превратился в кого-то другого? У тебя было так, что в один момент какой-то мудак лишил тебя всех, кого ты очень сильно любил? Я была бы рада, если бы ты был рядом тогда, вот только из-за тебя все эти проблемы и были!- дальше она говорит тихо, хрипло, монотонно.- Ты был единственным, что у меня тогда осталось. Но ты бросил, бросил меня! Ненавижу тебя! -Так уходи!- огрызаюсь и при этом сам ухожу от неё. Я терпеть не могу ее. Все что она перечислила когда-то пережил и я. Но я - неблагодарный мудак, а она бедная жертва. Я иду вперёд, но по дороге вязну в растениях. Весь этот мир состоит, что-ли, из болота? Приходится поднимать высоко ноги и искать более удобное место. Было очень темно, но небо по-прежнему имело серый оттенок. Я нечего не вижу вокруг. Я мог бы это исправить, но слишком обессилен от своей злости и других сильных эмоций, от чего решаю идти напролом. Свет фонаря тускнеет по мере моего ухода, но далеко от Данисы уйти все равно не выходит. Она кричит и я оборачиваюсь в её сторону, смотрю, как растения её запутывают. Я видел многое, но в это все равно слабо верится. Они вьют её в области ног, тела, а главное шеи, сжимают, душат и тянут вниз. Посох она держит над головой и не дает до него дотронуться ни одному росточку. Я бегу её спасать, достаю свой маленький ножик из ножны, и режу их, сначала быстро и бездумно, потом оцениваю вероятность задеть Данису. Я начинаю вырезать их ближе к земле и, схватив сестру за руку, бегу с ней в неизвестном направлении. Я слышу странный шорох, ноги путаются, паника растет. Без каких-либо вопросов, хватаю посох Данисы и направляю его в разные стороны, чтобы разглядеть все, что впереди. Даниса возмущается, но я не слушаю её. Сильный страх выбивает меня из колеи, но я стараюсь сосредоточиться в нужном направлении и в итоге я увеличиваю свет в фонаре. Как выяснилось, мы окружены опасными вьюнами. Они были заплетены подобно проволоке внизу, а наверху возвышались над нами, готовые в любой момент схватить. Таким образом, ни бегом, ни прыжком, ни каким-либо другим способом мы не могли спастись. Я вздрагиваю и свет в посохе становится настолько слабым, что мне даже не видно себя. - Блять,- только и остаётся говорить мне. - Ты что наделал?- рявкает Даниса на меня. Даниса отпускает мою руку и я чувствую себя привычно одиноко. Но потом она направляет свою энергию зелёного цвета вокруг себя в радиусе нескольких метров. Я еле успеваю наклониться от этой опасной волны. Она с разрушительной силой не только освещает на миг все вокруг, но и подобно ножом разрезает все верхние вьюны. И мы снова в мраке. - Побереги силы, - советую я. Даниса молчит. Она выхватывает из моих рук посох и настраивает своей магией силу, а вместе с ним и свет в фонаре. Но это не особо помогает, потому что дело именно в свете, который я ненароком потушил. Я не особо напрягаясь, возвращаю его первоначальную яркость. Оставшиеся растения все еще рядом и они готовы схватить нас за ноги в любой момент. Я не придумываю способ лучше, чем перепрыгнуть их, но не успеваю даже добежать до них, как они тут же сбивают меня и хватают. Я падаю и чувствую, что подо мной все это время не было никакой земли или что-то в этом роде, это тоже растения, крепко-накрепко переплетенные друг в друга. Я пытаюсь схватиться за них, но лишь безуспешно царапаю руки. Меня сильнее обвивают, а я, в удивительном спокойствии, пытаюсь достать ножик и, о чудо, нахожу его и он уже у меня в руке, только ситуацию усложняет очередной гадкий вьюн. Схватив меня за руку, я не в силах ею пошевелить. Стараюсь вырваться на свой страх и риск, ведь, если получится, нож с резкой силой полетит в меня. Обожаю такой риск, моя резкая смерть, да еще и при Данисе, будет очень эффектной и трагичной. Интересно, что посчитают причиной смерти: самоубийство, случайность или смерть в драке с каким-то цветочками? Мои приятные мысли о кончине портит Даниса, когда она забирает мой нож и спасает меня. Спасибо за это не говорю, а молча встаю и направляюсь снова вперед. Она за мной. Мы добегаем до какого-то островка, я запрыгиваю на него и убеждаюсь в том, что и он - смесь разных растений. Бугорок растений. Очень глупо. Даниса прыгает за мной. Мы ищем опасность некоторое время и с облегчением вздыхаем. Возможно, какое-то время мы сможем быть спокойны. Если только друг друга не доведем. - Крис, - говорит она, переводя дыхание. -Я... Я хочу просто понять тебя. Разъяснить все, что было между нами. Окончательно осознать, враг ты мне или друг. - Враг, - сразу за неё делаю вывод я. -Тогда зачем ты спасаешь меня? Я отвечаю ей в голове одно, но в слух говорю совершенно другое: - Мне просто жалко тебя. Ты такое ничтожество. - Зачем ты даешь мне советы? - Потому что ты дура. - Зачем ты обнял меня? И тут она докапывается до истины. Я боюсь смотреть ей в глаза. Я пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом, словно это поможет мне избежать этого разговора. Словно она исчезнет, если представить, что это мой бред. - Потому что я скучал. Даниса вздыхает и обнимает меня за плечи, до которых еле дотягивается, и мы идем дальше, под звук хруста сухих листьев. - Хорошо, если ты хочешь разобраться, то я попробую тебе объяснить то, как это видел я. И... Придется вспомнить то, что было больше, чем пятнадцать лет назад, - говорю я очень тяжело. - Я ради этого сюда и пришла, - с добрыми нотками в голосе тихо отвечает она. - Только я не люблю это вспомнимать. - Я тоже терпеть не могу прошлое. Иногда я хочу стереть себе память. Но именно оно - путь, который привёл меня к моему счастливому настоящему. Именно оно - следствие моего сейчас. Все мы построены на прошлом. И оглядываясь назад, я удивлена, как я зашла так далеко. - Как мы зашли так далеко, - поправляю её я. - Ты не так уж и изменился. - Ох, ну вот тут уж готов поспорить. Давай вспомним, каким я был раньше. - Какими мы были пятнадцать лет назад.