Йога для души

Слэш
NC-17
Завершён
64
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
9 страниц, 1 часть
Описание:
- Ты готов отправиться в Нирвану? – спрашивает Намджун, еле справляясь с безумным желанием.
- Даааааа… - с вожделением шепчет Джин.
Примечания автора:
Любите Йогу и будьте счастливы)))
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
64 Нравится 8 Отзывы 20 В сборник Скачать

Йога для души

Настройки текста
Примечания:
Асана - определенное положение тела в пространстве, направленное на проработку зон и функций тела. (Отсюда: Шавасана, Уттанасана, Адхо Мукха Шванасана., Ашва Санчаласана - позиции тела в йоге).
Пранаяма - дыхательная практика.
Намасте - жест приветствия и благодарности в йоге (ладони вместе).
Сурья Намаскар - комплекс йоги «Приветствие Солнцу» –это совокупность асан (поз) и движений (виньяс), согласованных с дыханием.
— Как же все заебало!!! — Джин со злостью кидает телефон на кровать. Эта неделя казалось ему адской, столько говна за короткий срок на него ещё не наваливалось. Хотелось плакать, орать, рвать и метать всё вокруг. Он закрывает уши и надрывно кричит во все горло, стараясь выпустить все накопившееся негативные эмоции. Когда у него начинает болеть горло, и собственное эхо неприятно стучит по вискам, он замолкает. Все началось, наверно, тогда, когда он, встав не стой ноги, разлил на себя кофе и, проклиная все на свете, поехал на встречу к своему парню. И по несчастливой случайности в том ресторане, где они сидели, каким-то образом оказался его отец со своим компаньоном. И все бы ничего, но родители и знать не знают о личной жизни своего сына, которого считают золотцем и образцом для подражания, и наверняка ждут, не дождутся, когда он приведет в дом невесту. Но Джин в дом невесту не приведет, разве что, только мужа. И поэтому, когда отец хотел подойти к сыну и познакомить со своим бизнес-партнёром, то никак не ожидал, что тот начнет целовать сидящего рядом парня. Тут никакие оправдания по типу, тебе привиделось, не прокатили бы, поэтому вечером дома состоялся серьезный разговор, где мама вся в слезах умоляла его одуматься. Но Джин честно, уже устав скрывать от семьи, выложил, что его не интересуют девушки и как только он съехал от родителей, вот уже 2 года встречается со своим молодым человеком, и у них всё серьёзно. Отец, который весь вечер сидел молча, заявил, что тот ему больше не сын и попросил впредь не появляться в их доме. Сказать, что было больно, ничего не сказать. Полностью разбитый еле добрался до дома, конечно, он много раз в голове прокручивал, как могут развернуться события, если вдруг он откроется перед семьёй, но никак не ожидал, что от него вот так просто откажутся. И как говорится, беда не приходит одна, после того дня, Джин вышел на работу, которую он, честно сказать, недолюбливал. Кому понравится прислуживать вечно недовольному начальнику, от которого за полтора года работы ни слова доброго не дождешься. Это ему подай, то принеси, отчёты к пятнице сдай, тут переделай, за выходные подготовь презентацию всей продукции, а ещё съезди в жопу мира за какой-то сраной бумажкой — не работа секретаря, а прислуга демона. Да ещё ко всему постоянно премии лишает из-за каких-то недочётов и косяков. И в тот день тоже наорал из-за фигни, по типу, одевайся подобающе, выглядишь, как будто в борделе работаешь. И это стало последней каплей, потому что Джин одевался стильно, практически не отставал от моды, и то, что его прекрасный лук, который подбирался несколько часов, сравнили с нарядом шлюхи, жутко взбесило его. Он кинул, принесшие документы в сторону стола, а они разлетелись по кабинету, но что директор сердито процедил, с отвращением глядя на работника: — Вы что себе позволяете Ким Сокджин. Работы лишиться хотите? За эту выходку срезаю вашу зарплату на тридцать процентов. Научитесь держать себя в руках, вы не в публичном доме находитесь. Джин решил, что хватит с него, надоело терпеть постоянные упрёки и оскорбления. — Вот именно, я не ваша подстилка, но обращаетесь вы со мной, как с никчёмной вещью, поэтому сами научитесь сначала разговаривать. — Я не намерен это теперь, — зло бросил начальник, — вы уволены. Джин в ярости выбежал из кабинета, в спешке собрал вещи и свалил, наконец, с этого ненавистного офиса. Придя домой, ещё долго рвал бумаги и отчёты, в попытке успокоиться. Чуть не разбил любимую кружку, который подарил ему лучший на свете парень. Когда он немного справился с эмоциями, заварил себе ромашку и позвонил своему бойфренду. Тот сухо ответил, что сейчас занят. И Джина накрыло, чем он может быть занят, если тут такое горе, с работы уволили, из семьи выгнали. И он начал в порыве своей вспыльчивости и раздражения вымещать всю обиду на нем. Говорил, что тот не любит его, и что он наплевал на их отношения, на что парень просто выключил телефон. И тут Джин просто завопил, протирая подступавшие слезы, ему сейчас просто нужна поддержка, человек, который его выслушает и обнимет, скажет: «все хорошо, не переживай». Чуть успокоившись, он понял, что не стоило вываливать все эмоции на своего парня. Он наверняка занят на работе, подумал Джин, ему было дико стыдно за свое поведение и вспыльчивый характер. Чтобы хоть как-то загладить свою вину и извиниться, он решил заехать к любимому на работу, по дороге захватив обожаемые им пончики. В офисе его не было, и секретарь сообщила, что шеф ушел обедать. Джин знал, где он обычно трапезничает, поэтому сразу спустился в ресторанчик на первом этаже. Ему хотелось поскорее обнять и уткнуться в плечо возлюбленного и, наконец, выплакать все накопившиеся эмоции. Он увидел своего парня за столом с каким-то молодым человеком со светлыми волосами и с улыбкой до ушей, и поспешил к ним. — Джисон, прости меня, я разгорячился. Мне было так грустно и обидно, — руками обвил его шею и поцеловал щеку, присаживаясь на свободный стул. — Я же говорил, что занят, — немного раздражённо кинул бойфренд. — А я принес твои любимые пончики, — захлопал ресничками Джин. — Не стоило, — отложил он их в сторону, — Езжай домой, вечером приеду, и ты мне все расскажешь, а сейчас мне нужно поговорить о рабочих моментах. Джин поник, обида душила его, но он сдержался, натянув улыбку, попрощался и вышел из заведения. Сидя в машине, он полностью врубил музыку, чтобы отвлечься, но это никак не помогало, хотелось долбиться головой об руль. Достал из бардачка сигареты и закурил. «Эх!» — вздохнул он, вспомнив, что его психолог, к которому он уже давно перестал ходить, запрещала стресс глушить никотином. Но сейчас ему этого хотелось больше всего, а ещё хотелось напиться, поэтому он уже загуглил в навигаторе бары, находящиеся поблизости. И припарковался рядом с одним из них. У стойки скучал одинокий бармен, а в зале было практически пусто, конечно, ещё ведь день, все нормальные люди работают. — Налей мне бурбон, — попросил он, вдыхая ароматы кальяна и алкоголя. Бармен, не торопясь, выполнил заказ, и скучающим видом дальше продолжил протирать стаканы. Джин небольшими глотками отпивал пряный напиток, обжигая горло, и чувствуя приятное послевкусие. — Повтори, — указал он пальцем, и осушил следующую стопку. Его накрыло небольшое опьянение, и он вспомнил про свою ситуацию, что семья его не принимает, с работой полный пиздец, да к тому же ещё и парень не может его утешить. Тут он уже не сдержался и, отпивая глоток новой порции, выпустил эмоции наружу и тихо всхлипнул. Просидел он в баре почти до вечера, ушел, шатаясь, только когда заведение начали заполнять люди. До дома он добирался на такси, а стоя на пороге квартиры, вспомнил, что ключи остались в машине. Джин громко вздохнул и сел около двери, и почти уснул в ожидании Джисона, который подъехал только ближе к ночи. — Ты выглядишь отвратительно, — сказал он, увидев раскрасневшиеся от слез лицо и запачканные джинсы, и рубашку. Поднял парня и вошел в дом, не разуваясь, занёс того в комнату и положил на кровать. Джин что-то неслышно бормотал, засыпая. А утро встретило его с ужасной головной болью и сухостью во рту. Джин со стоном приоткрыл опухшие глаза и огляделся в поисках живительной воды или руки помощи. Но ни того, ни другого поблизости не было. — Хаааан, — хрипло позвал он своего парня, но к несчастью, никто не отозвался. «Наверно, ушел на работу, — подумал он и еле как поднялся и только потом заметил, что спал он в той же одежде, что были на нем вчера. И пришел к выводу, что Джисон не ночевал дома, даже не уложил его по-человечески. Ему стало тоскливо, неужели он и парню своему надоел. Конечно, он не ангелочек — цветочек, с его вспыльчивым и импульсивным характером тяжело ужиться, но ведь до этого они как-то держались вместе. Так что случилось сейчас? Голова и так трещала, а негативные мысли лезли как тараканы во все щели и никак от них не получалось избавиться. Поэтому он встал под холодный душ, пытаясь смыть с себя всё ужасное, что происходило за несколько дней. И надеялся, что с Джисоном у него все наладится, ему сейчас необходима опора, ему нужен этот мужчина, а то он распадётся как карточный домик. Кое-как привел себя в порядок и сел за ноутбук, работа сама себя не найдет, поэтому он активно шерстил сайты, выставляя параллельно свое резюме. Но вечно бесячая реклама, которая выходила из всех углов сегодня особенно раздражала. «Понавтыкают же!» — возмущался он, нажимая на крестик в углу. Но иногда промахивался, и браузер перенаправлял его, открывая новую вкладку. И вот уже он второй раз заходит на сайт какой-то студии йоги, с непонятным названием «Шавасана». Джин скептически ухмылялся, рассматривая людей на фотографии, которые блаженно спокойным лицом стояли в ужасно неудобной позе. «Погрузитесь в мир спокойствия и гармонии с помощи практики медитации и йоги. Отпустите все свои переживания, страхи, найдите баланс в жизни. Приходите в студию йоги «Шавасана», где опытные специалисты помогут раскрыть ваши чакры и укрепить энергетическую оболочку», — дочитал он вывеску, закатывая глаза. " Выглядит так, будто призывают в какую-то секту», — подумал про себя Джин, в очередной раз, закрывая вкладку. День прошел почти бесцельно, работу он не нашел, до Хана не дозвонился, родители трубку тоже не брали. Вечером решил уйти с головой в дораму с поеданием любимых мармеладок. На следующий день, он решил взять себя в руки и разобраться с проблемами. Забрал машину, съездил в несколько компаний на собеседование, потом поехал к парню, потому что вчера он так и не объявился. Доехал до здания офиса и вызвал лифт, но то, что он увидел в вестибюле, разбило сердце и раскрошило душу. Джисон стоял и прижимал того самого блондина с ресторана и осыпал поцелуями. Джин не выдержал, и в припадке ревности гневно подошёл к парочке и отвесил звонкую пощечину и, не сказав ни слова, быстро убрался прочь. Слезы уже начинали душить его. «Неееет, я не буду плакать из-за этого козла», — думал он, но истерика его уже накрывала, и ему оставалось только барабанить руками руль и выдирать волосы на голове. Его разом оглушила такая душевная боль. Ему казалось, что он самый одинокий человек на свете в эту минуту. И никто его не спасет, хоть вешайся. Кое — как поборов свои эмоции, он доехал до дома, где его опять накрыло чувство отчаяния. И он в порыве гнева вытащил все вещи Хана, выкинул из окна, разбил свою любимую кружку, нафиг она нужна, и все вещи Джисона выбросил в помойку. Ближе к 5 явился сам Джисон. — За вещами мог не приезжать, я их уже выкинул, — яростно проговорил Джин, удерживая себя, чтоб не наброситься на того с кулаками. — Джин, пойми, мы с тобой очень долго вместе, — как можно мягче произнес парень, зная его взрывной темперамент, — но я, если честно устал от наших отношений. Мне сложно терпеть твой характер, твои возмущения и заскоки. — Да что ты говоришь, любимый. А этот крашеный блондин тут, конечно же, не причем. Ты конченое чмо. Я тебе всю душу и сердце. А ты значит дерьмо собачье. Тварь… Скотина… Урод… Ненавижу тебя!!! Джин кидал в него всем, что попадалось под руку. — Я просто пришел сказать, что мы расстаёмся. Прощай! — сказал тот и выбежал за дверь. Джин так и остался стоять, держа в руках какую-то шкатулку, и без сил упал на кровать. «Ааа, Господи, за что мне это? Куда же катится моя жизнь?», — думал он. Его охватила глубокая тоска, и ничто не могло его из нее вытащить. Следующий день был унылым и серым, его не радовало НИЧЕГО. Ближе к вечеру он засел за ноут и среди ответных писем на резюме увидел сообщение из сайта " Шавасана». — Это ещё, что за фигня, — раздражённо кликнул на очередной спам. " Уважаемый гость нашего сайта, вы подписались на рассылку. Мы рады, что Вы выбрали нас для очищения души и осуществлении желаемого с помощью силы подсознания. На этих выходных вас ждёт незабываемая практика с известным мастером по Кундалини — йоге. Это прекрасный способ познать мир, себя, свое тело и свои возможности, ощутить себя единым целым с окружающим миром, избавиться от тревог, от стресса и нервного напряжения. С нетерпением ждём Вас в нашей студии «Шавасана», не забудьте оставить свои контактные данные для записи».  — Не подписывался я ни на какие рассылки, — заявил он, разговаривая сам с собой, и убрал письмо в корзину. Следующий день ничем не отличался от предыдущего, полдня Джин упивался горем, полдня сидел за ноутбуком. Вечером вспомнил, что у него остались друзья и набрал Юнги. — Хэй, Джин, давно от тебя не было новостей. С Юнги они знакомы ещё со школы, именно он первым узнал, что его тянет больше к парням, чему к девушкам, и даже не поморщился. Друг помогал ему с его однополыми отношениями, иногда вместе с ним за компанию ходил в специальные заведения для геев, потому что Джину было стремно туда идти одному. Один раз, когда к нему приставал какой-то нахальный тип, Юнги вытащил его из этой передряги, заявив: «Этот красавчик уже занят». Радует, что ориентация Джина не стала помехой их дружбе. Даже когда Юнги нашел себе девушку и начал с ней жить вместе, они с Джином всегда поддерживали связь. Вот и сейчас, когда он почувствовал себя ужасно одиноким и полностью разбитым, решил позвонить верному другу, который уж в отличие от остальных, точно выслушает. — Я.…У меня… Мне…- даже не знал с чего вываливать все свои беды и на одном дыхании проговорил, боясь расплакаться. — Меня уволили, родители узнали, что я гей и перестали считать своим сыном, а Джисон нашел себе какого-то белобрысого урода и мы расстались. — Ого… — только и смог сказать друг. — Ты там как? Пожалуйста, не раскисай, и забудь этого козла, он тебя не стоит. Мы найдем тебе нормального мужика, который будет носить тебя на руках и дорожить вашими отношениями. — Спасибо, Юнги. — Я сейчас не в городе, мы с Ли уехали, приедем только в конце выходных, и я к тебе обязательно загляну. А пока держись!!! Слова Юнги немного приободрили его, действительно жизнь на этом всем не заканчивается. Утром он звонил в разные компании, в попытках договориться о собеседовании, но что- то ему не везло. — Как же все заебало!!! — сказал он, со злостью кинув телефон, проорался и увидел одно непрочитанное сообщение на экране. — Опять спам — рассылки. И опять эта Шавасана.- раздражённо вздохнул он. «Избавьтесь от тревог, стресса и напряжения», процитировал он объявление. А потом, вдруг понял, что в выходные он теперь свободный человек, и решил с чем черт не шутит, может сходить на это чудо — йогу, которая избавляет от всех проблем. Записался, хмыкнув про себя: «До чего я докатился». Утром долго подбирал одежду, понимая, что ничего стильного для занятий йоги у него нет, решил пошопиться, это обычно помогало ему ещё снимать стресс. Три часа не прошло даром, он нашел классную форму, предназначенную специально для практик йоги, которая идеально на нем сидела, и ко всему прочему, подчеркивала его фигуру. Воодушевившись, он быстро подъехал к центру, где на ресепшене его встретила милая девушка. Она рассказала о предстоящем сеансе незабываемой медитации, пранаямы и освоение асан, показала все залы и проводила его до раздевалки. Зайдя в помещение, в котором немного пахло какими-то, как показалось Джину, вонючими благовониями, он взял коврик и уселся ближе к зеркалу, пытаясь сфоткаться в красивой позе. Спустя пару минут зал заполнили ещё человек 7-8, все сели в позу лотоса и ждали учителя, который неслышными шагами зашёл и неожиданно возник перед Джином, который всеми силами пытался скрестить ноги и усидеть в этой позе. — Всем, добрый день, — спокойным и глубоким голосом произнес мужчина, который был одет в свободные светло голубые штаны и такого же цвета футболку, с изображением какого-то символа, значение которого Джин, конечно же, не знал. Но сам мужчина привлек его внимание, было в нем нечто притягательное и волшебное, его взгляд, чарующий голос. «Эх, смотри не влюбись», — подумал он про себя. — С кем не знаком, Меня зовут Ким Намджун, можете звать меня Намджун или же учитель Джун, — улыбнулся он. «Ох, ямочки!» — восхитился Джин, смотря завороженно на инструктора. — Давайте начнем нашу практику с пранаямы, — проговорил тем временем Джун. — Встанем в позу горы, соединим руки вместе и подышим. Джин стоял, хлопая глазами, «что за яма, какая гора, куда намасте», — недоумевал он. Ему ничего не оставалось, как повторять все за «прекрасным мужчиной», который продолжал своим улыбающимся и светлым голосом говорить и направлять остальных. — А сейчас мы поработаем над нашими желаниями, закройте глаза и про себя проговорите свою сокровенную мечту три раза слово в слово, не меняя предложения. Джин утопал в его речах, этот мужчина говорил так складно, что хотелось слушать его голос бесконечно. «Я хочу, чтоб ты был моим», — отчего-то подумалось Джину, и он именно это предложение решил проговорить, как и было велено. -Начнем Сурья Намаскар, поднимаем руки вверх, вниз, Уттанасана, переходим в Адхо Мукха Шванасана. «Куда я попал?» — думал Джин, обреченно. — Из собаки мордой вниз мы переходим в собаку мордой вверх, потом Ашва Санчаласана. Джин совсем не понимал, на каком языке начинает говорить Намджун, он следил за его плавными движениями, изящными переходами и спокойным дыханием, будто тот действительно достиг дзена и гармонию с телом. Чего нельзя было сказать про Джина, который пытался повторить всё за учителем, но его собака, как ему кажется, превращается в чучело, у которого конечности сломаны. Дальше были позы столов, стульев, кошек, коров и верблюдов — в общем, собрали всех, кого только можно. И через час после всех этих перевоплощений, все опять сели в позу лотоса, Джин, кряхтя и охая, тоже смог скрестить и запихнуть пятки под бедра. — Сейчас мы помедитируем. Садимся удобнее. «Как можно в этой позе расслабиться», — внутренне возмущался Джин. Во время медитации Намджун попросил полностью уйти в себя и проследить за ощущениями, переживаниями и мыслями, не пытаясь им управлять, так же сосредоточиться на дыхании. Джину нелегко дались эти 10 минут, за которые он обосрал свою жизнь, себя, принял свою никчёмность, потом вел внутренний диалог, что он нормальный, а остальные чокнутые на всю голову. Несколько раз он направлял свое внимание на дыхание, потом опять утопал в своих мыслях, в котором уже были родители, и ему дико захотелось с ними поговорить, поэтому у него состоялся мысленный разговор. Эти несколько минут, в котором все ушли в себя и медитировали, Джину казалось, длились вечность. Потому что в голове у него образовалась такая каша, что он вообще перестал думать, а начал втайне наблюдать за сидящим напротив мужчиной, который со спокойным лицом и неподвижно был погружен в себя. Разглядывая его лицо и тело, он получал неописуемое эстетическое удовольствие. «Разрез его глаз, губ, широкая шея, плечи… ооох эти плечи, как бы хотелось уткнуться в них и выплакать все слезы, которые душили его. Дальше шли крепкие бицепсы, руки, пальцы… Какие длинные и изящные пальцы», — подумал Джин, сглотнув, стараясь не представлять весь разврат в голове, а продолжил рассматривать это шикарное тело, которое будто высечено из самого драгоценного камня. Он вспомнил, как легко и непринужденно тот двигался, будто гепард, и Джин просто жаждал, чтобы он набросился на него, сорвал все и поглотил его целиком. Чтобы он своими губами вцепился, не отпускал, прижал к себе и согрел в своих тёплых объятиях. Как же ему сейчас не хватает такого человека, как же ему нужен сильный и уверенный в себе мужчина, как же ему хочется, чтобы этой опорой стал Намджун. -Мы медленно возвращаемся, — тихим и ровным голосом произнес Джун, оставаясь неподвижным. — Благодарим и принимаем свою судьбу, любим себя и свое тело, уважаем своих близких и заботимся об окружающих, — напутствовал учитель. Когда практика закончилась, все начали благодарить и кланяться ему. А Намджун стоял со своей обворожительной улыбкой, и Джину даже показалось, что он сияет, и ему захотелось окунуться в этот свет. — Спасибо, это было восхитительно, — он тоже подошёл поблагодарить и получить пару минут общения с этим невероятно красивым человеком, голос, которого ласкал слух. — Вы первый раз сегодня, как вам сеанс? — спросил Намджун, ещё ярче улыбаясь. А Джин стоял и откровенно залип, находиться рядом с таким шикарными человеком ему ещё не доводилось. — Я вижу, вы под впечатлением, — нежно провёл он своей рукой по спине парня, которому казалось, что вот-вот расплавиться от прикосновения. — Давайте я вас провожу до гардероба. Они шли в уютной тишине, в котором Джин не отводил взгляд от милых ямочек, которые придавали этому мужчине особый шарм. — Я надеюсь увидеть вас ещё на занятиях. — Я да… Обязательно… Конечно… Очень… Да… — проговорил Джин, стараясь не запутаться в словах. — Тогда, до встречи. Ехал Джин уже в приподнятом настроении. Ему действительно стало легче, отчаяние разом испарилось, грустить и упиваться горем не хотелось, а хотелось плясать, петь и кружиться. Или это удивительное действие чудо-йоги или же тот мужчина, обладающий магическим притяжением, так благотворно на него влияет. Не думать о своем бывшем козле стало проще простого, а вот выбросить из головы Намджуна оказалось в разы сложнее. Он уже записался практически на все занятия, который проводил этот красавчик, и уже с предвкушением ждал новой встречи. На следующий день к нему заглянул Юнги, с бутылкой виски, с целой коробкой мармеладных мишек для того, чтобы утешить друга. Но увидев того в радостном и приподнятом настроении, даже немного растерялся. — Я решил, что мы напьемся с горя и выпьем за твою новую жизнь без всяких уродов. — Юнгииииииии, — кинулся обнимать, не сводя с лица улыбку. — Ты меня пугаешь, — недоверчиво оглядел он Джина. — Признайся, ты уже успел утопить своего бывшего бойфренда. — Я, кажется, влюбился, — начал он кружиться и кружить Юнги. — Эу, полегче, когда ты успел? — удивился тот, — ты же только позавчера бился в истерике. Ну, давай выкладывай. Помни, если это очередной придурок, мы отошлем его сразу. Жизнь без козлов и уродов, помнишь, — Юнги уселся подробнее. — Я сходил на йогу и медитацию в «Шавасану» и там… ооо Господи, если б ты его увидел, этот высокий, уверенный и такой милый… никогда раньше таких не встречал, от него исходит такое тепло, хочется согреться об него. А его движения… А голос… ммммм, — простонал Джин, не в силах описать это божество. — А это точно не секта какая-то? — подозрительно спросил Юнги, смотря на взбудораженного друга. — Я хочу его! Мечтаю, чтобы он носил меня на своих сильных руках. Хочу зацеловать его ямочки. Оооо… а его пальцы… Боже, его пальцы… от одного вида можно кончить, — не унимался Джин. — Оккей я понял, — потянул Юнги, — ты нашел самого ШИКАРНОГО мужчину на планету. Тогда давай дерзай. — Я даже два слово рядом с ним связать не могу, — вздохнул он. — Тогда покажи своим телом, что ты его хочешь, — подкидывал советы друг. — Ой, эти позы настолько сложные, что, мне кажется, я выгляжу, как ломающееся бревно. -Тогда работай взглядом, обворожи его своей красотой. Плени его своими чарами. Давай, дерзай, яйца в руки и вперёд! — напутствовал лучший друг. Когда настал долгожданный сеанс, Джин первым забежал в зал и занял свое место рядом с зеркалом и инструктором. На практику в основном ходили девушки и женщины, парней среди них было крайне мало, что радовало его. Он, конечно, не был уверен в ориентации Джуна, но интуиция подсказывала, что завоевать его сердце вполне возможно, и наставления Юнги вселили больше уверенности. Поэтому осталось дело за малым, сделать так, чтобы этот мужчина его заметил. Практику как обычно начали с дыхания и сосредоточение на своих желаниях и мечтах, а у Джина была только одна цель, заполучить самого ШИКАРНОГО мужчину. Час йоги, как и в тот раз, дались ему нелегко. Радовало, что Намджун из-за его корявых асан, часто к нему подходил и поправлял. И как же Джин радовался, когда наступила Шавасана, время расслабления. «Ооо, шавасана», — блаженно думал он, со стоном опуская разгоряченные мышцы на коврик. Если честно, он чуть не уснул, в то время как Джун всех просил медитировать. И очнулся он только тогда, когда его нежно расталкивал вбок учитель. Джин открыл глаза, и оглядевшись, понял, что все уже ушли. Ему стало неловко, но он только и глупо смотрел на инструктора своими влюблёнными глазами. — Ну как расслабились? — спросил тот, улыбаясь. — Мне так хорошо… — простонал Джин, только потом поняв озвученное. — Я рад, — протянул учитель ему руку, помогая встать, — рад, что вы пришли. Я ещё тогда заметил, как вы светитесь, у вас аура такая радужная, так притягивает, а энергетическая оболочка очень мощная, — продолжал восхищаться и смущать Джина, у которого уши покраснели, и сам он весь покраснел. Такими комплиментами его ещё не осыпали. Всю следующую неделю он ходил на йогу, как на работу, осваивая все эти неудобные позы, внутренне возмущаясь, каждый раз, когда терял равновесия или же застревал в своих руках и ногах. " Будь проклята эта собака мордой вниз, раком стоять намного легче», — вздыхал он. Единственное, что радовало, Намджун не оставался в стороне, а спешил поправлять его спину, таз, ноги и руки, что будоражили фантазию Джина. И сейчас, когда он стоял в позе собаки, Джун бесшумно подошёл к нему сзади и, схватив за тазовые косточки, приподнял его ягодицы выше. А Джин, заметив, что его задница почти упирается в пах Намджуна, учащенно задышал. На что Джун наклонился и проговорил своим бархатным голосом: «Дыши глубже», от чего Джин почувствовал, как начинает возбуждаться. " Чёрт, чёрт, чёрт» — проклинал он себя. Дальше следовала планка, во время которой Джун опять-таки подошёл поправить неумелого ученика, который слишком высоко поднимал таз. И вскоре Джин почувствовал слабый толчок на ягодицах, который выпрямлял его тело. " Боже, я ж не выдержу эту практику» — подумал он, стараясь дышать глубже и не предоставлять этого мускулистого мужчину, который сегодня дарил ему слишком много интимных прикосновений. Джин уже весь взмок от всех этих упражнений и возбуждения. Ему хотелось поскорее под душ. Но практика продолжалась, а Намджун не переставал касаться то до поясницы, то до бёдер, то поправлял, выпирающие ягодицы Джина, который еле сдерживал стон. Он старался не смотреть в сторону учителя, боясь, что может кончить от одного его вида. Как только закончилась эта бесконечная практика, что казалась ему пыткой, он с облегчением оказался в душе, где смог прикоснуться к себе и уйти с головой представляя бесподобное тело Намджуна. Успокоившись и переодевшись, он вышел в вестибюль, где встретил Намджуна, который уже тоже переоделся. По его стилю, сразу можно сказать, что он преподаватель йоги, свободные штаны, хлопковая футболка, и легкая кофта. — Я почувствовал, что вы были возбуждены, — как ни в чем не, бывало, сказал Джун, на что у Джина чуть глаза из орбит не влезли, он аж подавился своей слюной. — Ваши практики просто слишком взбудораживающие, да и Вы слишком сексуальны, — пытался оправдаться он. — Может прогуляемся, — предложил Намджун. Все, что он делал, он делал легко, непринужденно и естественно, будто так и должно быть, будто это уже заложено природой. — Я да… с удовольствием, — воскликнул Джин. — Я на машине, можем доехать куда-нибудь. — А я на велосипеде, — улыбнулся он, как обычно свой обворожительной светлой улыбкой. Студия находилась недалеко от озера, и вскоре они неспешно дошли до него и уселись на скамейку, наслаждаясь тихим и уютным берегом. Рядом с Джуном было спокойно и свободно, от него исходила забота и тепло, хотелось делиться с ним всеми мыслями и переживаниями. А ещё он был образованным, всё, что исходила из его уст, слушалось с открытым ртом. «Я считаю, что радоваться мелочам и любить себя — это самое главное. А ещё важно оберегать природу, заботиться об окружающих». — Джин заворожено слушал речи этого невероятного человека. За этот вечер они узнали друг друга ближе, Джин поделился своими тревогами, даже немного всплакнул, Намджун рассказывал о мире йоги, об экологии, о своей любви к деревьям и растениям. В течение следующей недели Джин виделся с Намджуном не только в студии. Они часто гуляли в парках, он побывал у него в гостях, поразился количеству растений у того дома, познакомился с его четвероногим другом, научился кататься на велосипеде, даже попробовал йогу в гамаках, из которого пару раз шлёпнулся об пол и решил, что это не его. Единственное они ещё ни разу не переспали, хотя поцелуи у них уже были, а Джину и уже не терпелось опробовать его тело на вкус, он много раз представлял в голове, в каких изящных позах они могли это сделать. У него уже заканчиваются фразы для намеков. Вот и сегодня он после практики задержался, и плотно прижавшись к учителю, немного похотливым голосом проговорил: «Я конечно не коврик для йоги, но можешь меня разложить». Намджун на это многообещающе поднимает взгляд и шепчет: — Я думаю тебе пора походить на мои индивидуальные занятия, жду тебя завтра в 7. Джин уже предвкушал этот вечер, он тщательно подготовился и воодушевленно зашёл в студию. Переодевшись, поторопился в зал, помещение которого было в разы поменьше, точно для индивидуальных практик. Комната погружена в полумрак и окутана, уже ставший привычным, ароматом благовоний, а свечи, расставленные по углам, создавали романтичную обстановку. Пока Джин стелил коврик для йоги, Намджун как обычно бесшумно появился и томным голосом принес: — Начнём нашу практику. Для начала пранаяма с поцелуем, — нежно обхватил шею и притянул к себе, Джин с вожделением глядел на своего учителя, медленно погружаясь в нирвану. Намджун искусно целуется, исследуя языком все чувствительные места, вытягивая стон из партнёра. У Джина от его нежности и в то же время напора дыхание начинает сбиваться, и он пытается вспомнить, как его учили дышать на занятиях, глубоко и с шумным выдохом, но с каждым выдохом у него вырывается протяжное « Ааах!». А спокойно взгляд Намджуна с каждым стоном наполняется желанием и похотью. — Сегодняшняя практика пройдет без одежды, — говорит он, медленно стаскивая футболку вверх одной рукой, а другой, поглаживая позвонки. Следом избавляет от брюк и нижнего белья, открывая взор на изящную фигуру, стройные ноги, и подтянутую и упругую задницу. Джун касается бархатной обнажённой кожи и чувствует, как возбуждение ударяет в голову. Джин завороженно смотрит на выпирающий бугорок в брюках и желает поскорее избавиться от одежды Джуна, чтоб наконец-то лицезреть, что скрывает этот восхитительный учитель. Джин хватает его штаны и медленно спускает вниз, сам опускаясь при этом на колени. Завороженно смотрит на член, стараясь не пускать слюни. Вид обнаженного Намджуна восхитителен, все в нем притягательное, манящее, от его кожи исходит древесный аромат, будто он олицетворение гармонии природы и естества. Когда ладонь Намджуна проходят по его ягодицам, он думает, что его руки идеально подходят по его зад. И у них начинает практика йоги, практика самой страстной и желанной йоги. Намджун наклоняет его в позу «собак мордой вниз», и ему открывается отличный взор на дырочку Джина, в которую вставлена небольшая анальная пробка. Джун встает сзади, уперевшись пахом в его ягодицы, нежно сминая упругие половинки. — Встань в позу кошечки, — шепчет тот на ушко, и Джин медленно опускается на колено-локтевую позицию, уже дрожа от возбуждения. Ему поскорее хочется вытащить пробку, и заменить кое-чем прекрасным, но Джун не торопится, а медленно изучает его тело, прибывая в каком-то трансе. Наконец, руки упираются в пробку и аккуратно вытаскивают. — Ты готов отправиться в Нирвану? — спрашивает Намджун, еле справляясь с безумным желанием. — Даааааа… — с вожделением шепчет Джин. Целую его спину, Намджун, раздвигает ягодицы и не спеша входит только на головку, но Джина это не устраивает, и он начинает сам насаживаться на член, блаженно закатывая глаза и извиваясь. Намджун тем временем гладит бедра, касается и массирует его член, отчего спина Джина выгибается и из горла вырывается страстный стон. Джун двигается неспешно, но сильно, ударяется бёдрами об упругие круглые ягодицы, которые вибрируют при каждом столкновении. Джин наблюдает все это завораживающее зрелище через зеркало и судорожно вздыхает. Джун одной рукой удерживает Джина за бедра, а свободной рукой ласкает и массирует горячую плоть, Джин уже во весь голос начинает стонать. Невесомо касающиеся пальцы, дергающие его возбужденный член, заставляет стонать от наслаждения и впасть в странный транс из-за мягкого, текучего, как горная река, глубокого стона, который издает Намджун в такт толчкам. У Джина уже дрожат ноги, но он старается нормально принять позу и не упасть. Он уже готов постичь дзен, впасть в нирвану и, наконец, просто кончить. Момент оргазма был прекрасен, у Джина, словно вся жизнь пролетела перед глазами. На секунду ему показалось, что до этого он не жил вовсе, а просто существовал. Он уплывает в облако наслаждения, его тело невесомо, кончики пальцев слегка покалывает, низ живота сладко потягивает. Ему хочется остаться здесь навсегда. Джину кажется, что он попал в рай, а Намджун его бог, он научил его утопать в любви от удовольствия. — Это был лучший секс в моей жизни, — шепчет Джин, утягивая в горячий поцелуй. — Это была лучшая практика в йоги в моей жизни, — выдыхает Намджун.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты