flesh and blood

Чонгук

      Я просыпаюсь от стука в дверь и после слышу голос прислуги:       — Молодой господин, вам пора вставать. Герцог и герцогиня ждут вас на завтраке.       Я встаю с кровати, потому что не хочу гневить отца и мать, зная, что они не любят ждать. Прислуга сразу же приступает к своему делу: сначала моют меня, после одевают и приводят мои волосы в порядок. Они немного вьются, поэтому после мытья их тяжело расчесать, но они на отлично справляются с этим делом, ведь за девятнадцать лет моей жизни к этому можно привыкнуть, хотя в детстве отец лично брил мои волосы, потому что ненавидел их, но сейчас это неприемлемо, так как я вышел в высший свет и теперь должен показать себя в лучшем свете, ведь лысая голова — это не залог успеха.       На меня одели праздничный черный мундир с серебряными пуговицами и штаны, походу я куда-то поеду, хотя мне не сообщали, возможно, за завтраком сообщат.       За столом уже сидели отец и мать, медленно поедая свой завтрак. Я сел напротив отца, в противоположном конце стола, а мать сидела рядом с ним справа. Так было принято уже давно, так что я даже привык, что никто не сидит рядом. Мне подали тарелку с жаренными яйцами и я себе еще положил жаркое, так как походу сегодня меня ждет трудный и долгий день. За столом как всегда тихо, лишь звенят столовые приборы. Не слышно, как жуют отец с матерью, как дышит прислуга, даже не слышно птиц, а наступила весна. За свои девятнадцать лет я привык, что прислуга стоит рядом всегда, что бы я не делал, и сейчас спокойно завтракал, пока за мной следили несколько пар глаз. Я бы предложил им сесть за стол и позавтракать с нами, но так не принято и отец не позволит. Всё, что говорит отец мне всегда нужно выполнять, вот и сегодня не противился.       — Чонгук, ты поедешь вместе со мной во дворец короля. Тебе уже девятнадцать, пора браться за дело, — сообщил отец, не вдаваясь в подробности, и я не спрашивал больше, лишь согласился.       — Да, отец.       Мать даже не взглянула на меня, она продолжала завтракать, уверенно держа свою спину прямо. Корсет фиолетового платья сжимал ее грудь и талию, даря ей пышную грудь и узкую талию. Не уверен, может ли она в нем дышать, но мать никогда не жаловалась и раз до сих пор не умерла от удушья, то всё хорошо.       Если герцогиня даже не смотрела и не говорила со мной, то герцог так не мог. Я его единственный наследник, поэтому он решил, что уже пора просвещать меня в дела семьи, даже если не желает. Наш род самый приближенный к королевской семье, поэтому мы уважаемая семья и такой представляемся перед всеми, но только не дома. Тут каждый сам за себя и если скажешь что-нибудь не то, то будешь жестко наказан. Я опускаю взгляд на свое правое бедро: когда-то отец сломал мне бедренную кость за то, что я не выполнил то, что он приказал. После посмотрел на левый бок: мать была недовольна тем, что я зашел в ее покои без разрешения и проткнула меня ножем. Это самые страшные повреждения, остальные не такие и не угрожали мне смертью или хромотой. С возрастом я понял, что делать нельзя и сейчас очень редко бывают случаи, когда на меня поднимают руку.       Отец позавтракал и сразу же встал, подошел к матери и поцеловал ее руку, я сделал то же самое, хоть и не позавтракал нормально. Мои мысли были заняты другим и я съел лишь несколько ложек жаркого, но заставлять ждать отца — нельзя. Мы попрощались с герцогиней и отправились в путь. Лишь одна повозка была приготовлена для нас, поэтому мне пришлось ехать вместе с отцом и я не мог нормально вздохнуть, боясь его плохого настроения, а у него оно всегда было такое, когда я рядом. Однажды, он мне так и сказал: «Ты портишь мне настроение своим присутствием. Сгинь», и я решил, что так и сделаю.       Моя спина была прямой всю дорогу, а голова немного опущена, чтобы не смотреть прямо в глаза отцу, и из-за этого всё тело онемело, да и спал я походу в неправильной позе, раз шея ныла сильнее всего.       В замок короля мы прибыли быстро, так как наше поместье находилось ближе всех других. Выйдя из черной кареты, мы направились прямиком к королю, который ждал нас на своем черном троне. Его замок был из черных кирпичей, а пол и потолок серый, здесь не было ярких вещей — это было под запретом, поэтому самый светлый цвет был белый, но редко встретишь замок или дом в ярких цветах, никто не хотел, чтобы король злился. Он уже с подросткового возраста прославился жестоким, кровожадным и злым королем. Мой отец был не лучше и если бы их поменяли местами, то ничего не изменилось бы.       Волосы дворянин всегда были черными и если у кого и были светлые, то только у простолюдинов, поэтому у всех нас черные волосы и темные глаза, кроме моей матери: у нее темно-каштановые волосы и зеленые глаза, а всё потому что она дворянка родом из королевства О’форра. У короля черные глаза, а у нас с отцом фиолетовые — это цвет нашей семьи и если я пошел бы внешностью в маму, то меня не приняли бы в семье. Хотя было бы лучше, если это было бы так. Я жил бы спокойной жизнью простолюдина, даже если не уверен в этом, но раз я из этой семьи, то придется выживать другими методами.       — Приветствуем, Ваше Величество, наш король, — отец и я подошли и поклонились мужчине преклонных лет. Его глаза были настолько черными, что не поймешь, где заканчивается радужка и начинается зрачок. Волосы и борода доходили до плеч. Теплая, черная мантия и высокие зимние сапоги были не по погоде, но он не потел и его кожа сохраняла свою неестественную бледность. Он сидел на своем черном троне из черного мрамора, сверху на спинке которого был изображен знак тьмы — знак нашего королевства. Наше королевство называется Сотет, что означает «тьма» и оно отлично подходит нам, потому что люди в этом королевстве алчные, злые, кровожадные и жестокие как их король.       Он решил завладеть всем миром и править им, поэтому постепенно завоевывает близлежащие королевства: Тэли и недавно завоевал Солис, следующим будет О’форра. Мы идем за королем, даже если это нам не нравится. Мы всегда сами за себя и выживаем разными способами. Мой отец убил своего старшего брата, чтобы стать наследником рода. Меня это уберегло, ведь у меня не может быть братьев или сестер из-за бесплодия матери, и лишь поэтому меня признали наследником. Это можно назвать удачей.       — Герцог, ты привел своего сына, решил всё-таки поручить это дело ему? — взгляд черных глаз короля устремился на меня и я склонил голову ниже, смотреть ему в глаза — это святотатство, да и слишком пугающие они.       — Так и есть. Ему пора браться за дело, — ответил ему отец, выпрямляясь, и я тоже выпрямил спину, но головы не поднял.       — Тогда пусть слуга отведет его к нему и расскажет, что делать, а мы пока поговорим о делах насущих, — король махнул рукой и ко мне сразу же подошел парень примерно моего возраста и показал на выход. Я не хотел находиться тут еще дольше, поэтому поклонился и сразу же направился к двери, а слуга за мной, после поменялись местами.       Слуга вел меня за собой, мы всё шли и шли, а потом спускались. Свиду замок не такой большой, но внутри всё кажется по-другому. Наверное, прошел час, но мы, наконец, прибыли туда, куда нужно. Темница: грязно и темно, а пахло тут казенщиной: кровь, пот, нечистоты и многое другое. У каждой камеры был свой стиль, в прямом смысле этого слова; у кого-то была обычная камера с решеткой, у других деревянная дверь с небольшим окошком в виде решетки, а в той, которую мы зашли, была железная дверь без окон. Внутри большой камеры было сыро, бетонный, грязный пол покрывало сено, светом тут служили два факела, расположенных напротив друг друга на стенах. В одном углу стояло ведро, служившее вместо ночного горшка, а в другом углу была железная миска с водой. Это место не назовешь прекрасным, но посередине камеры на холодном полу сидел парень примерно моего возраста в разорванных, грязных вещах: белая рубаха и укороченные серые брюки.       У него ванильного оттенка волосы, янтарные глаза. Солнце, золото и желтый цвет.       — Это Тэхен, принц из королевства Солис, — так и знал, я читал про отличительные черты каждой королевской семьи. Король знаменит своей страстью делать из принцев и принцесс рабов. Вот только смотря на него, я вижу кое-что еще и испытываю чувство дежавю, но никак не могу уловить чувство, которое он во мне вызывает. — Король поручил вам сделать из него послушного раба и можете использовать разные способы издевательства, но он должен потерять свою гордыню и приклониться перед королем. Он больше никто, — слуга короля скорчил лицо и плюнул под ноги принцу. Солнечный парень никак не отреагировал на этот плевок, а вот меня это взбесило. Он сам слуга, приспешник короля, который делает лишь то, что прикажет его хозяин, но сейчас возомнил себя кем-то более значимым, чем принц из другого королевства.       — Оставь нас, — глубоко вздохнув, махнул рукой в черных перчатках на дверь. Слуга поклонился и вышел из камеры, прикрывая за собой дверь.       Как только перестал слышать удаляющиеся шаги, я взглянул на принца: его волосы переливались от огня факелов и становились более золотистыми. По длине его волос можно посудить о том, что находится тут по меньшей мере несколько месяцев, — они прикрывают его глаза и нос, почти доходя до губ. Видно, что его помыли недавно, но никто не удостоился привести его прекрасные волосы в порядок. Я еле сдерживался, чтобы не подойти и не поправить его волосы, хотя сделал несколько шагов, но лишь для того, чтобы получше осмотреть его.       Телесных ран не видно, да и одежда слишком свободная и большая, скрывает всё, кроме головы, шеи, ключиц, рук до запястья и босых ног. По состоянию здоровья его кожи и подкожной жировой клетчатки можно заметить, что его кормят, хоть и не так часто и плотно. Конечно, это не то место, в котором он жил и планировал продолжать жить, но для принца он держится очень хорошо. Он не смотрит в пол, но и не поднимает голову, чтобы посмотреть на гостя или гостей снизу вверх. Возможно, его били, мучали, но поняли, что этим ничего от него не добиться, поэтому доверили его мне. Все знают, что хоть я сын своего отца, но характером точная противоположность.       Однажды в наш дом привели беглецов, которые служили во дворце — кучер и служанка. Они влюбились друг в друга, потом девушка забеременела и они решили сбежать, но даже если королю они не нужны, он решил их наказать. Конечно же, король доверил это задание моему отцу, ведь он известен своей жестокостью и мастерством в насилии. Оказалось, что они стащили что-то ещё из дворца, кроме золота, чтобы прожить в первое время. Этот предмет может нанести огромный урон нашему королевству, если попадет в не те руки, но они решили не рассказывать, где спрятали и молчали, как сильно не мучали их. Мне было четырнадцать, я не мог просто стоять и смотреть, как мучают беременную девушку, и уйти не мог, поэтому вмешался и отец решил наказать меня за нее, хотя быстрее попросил я. Мучение над ребенком развязало их язык и они всё рассказали, жаль, что им это не помогло… Но с тех пор два года меня мучали перед другими заложниками, чтобы они рассказали то, что нужно.       Это срабатывало чаще, чем нет, возможно поэтому меня отправили сюда, чтобы тут я поработал над принцем, ведь их жуткие методы на него не повлияли.       — Ваше Высочество, я Чонгук…       Принц впервые поднимает голову и смотрит прямо на меня, из-за чего из моей головы вылетает то, что хотел сказать, и просто стою, смотрю в его янтарные глаза.       Он поднимается, встаёт на одну ногу, потом на вторую, — мы оказывается одного роста. Парень стоит ровно, как и я, кажется, будто для него это обычное дело, будто он родился с прямой палкой вместо позвоночника, а у меня вместо него натянутая резинка, так и хочется сгорбиться и стать меньше.       Я должен заставить подчиняться этого человека королю, но мне кажется, что ему стараться не нужно, чтобы подчинить меня, и это так правомерно.       — Я Чонгук, сын великого герцога, — решаю начать снова приветствие, пока он продолжает молчать, — меня послали сюда для того, чтобы я издевался над вами и сделал из вас ручную куклу короля, — ожидал ли я его эмоций? — безусловно, но их почему-то не последовало. Он продолжал меня слушать, будто мы в его королевстве и меня впустили на личную аудиенцию с принцем. — Но я не желаю этого делать. Хоть я сын герцога, но во мне также течет кровь моей матери, которая всегда была добра ко всем, жаль, что сейчас она мертва, царствие небесное ей, поэтому давайте я буду каждый день приходить, чтобы сломить вас, но на самом деле этого не будет. — Мои слова также продолжали не вызывать ни одного чувства в нем. Он бесстрастно смотрел на меня и, возможно, мне даже не ответят, но я надеялся. — Давайте держать это в секрете ото всех?       Принц кивнул.

×××

      В мою комнату заглянула прислуга.       — Молодой господин, вас ожидают к ужину.       Еще нет семи, походу отцу не терпится узнать обо всем, но стоит ли мне всё это рассказывать?       После согласия принца мы провели время в полном молчании в разных сторонах камеры, пока не услышали приближающиеся шаги. Я сразу же вышел из камеры, потирая затекшую шею и направился за удивленным слугой наверх. Путь назад был слишком быстрым, но ни король, ни отец не спрашивали меня о моих успехах или провалах, это лишь обрадовало меня, но теперь мы дома и отец может спросить о чем захочет.       — Думаю, ты рад, что смог начать заниматься семейными делами, — разрезая мясо ягненка, отец удостоил меня своим взглядом.       — Благодарю, отец, — положив столовые приборы, я опустил голову, кивая.       — Его Величество разрешил не торопиться, ведь это твое первое дело, и ему пока что хватает принца из Тэли и украденной принцессы из О’форра, — в этот момент мать вздрогнула, но походу этого никто не заметил, кроме меня. Она была дворянкой, возможно знакома с принцессой из своего родного королевства, которая должна была занять престол после смерти старшего брата, но ее полгода назад украли и теперь она личная игрушка короля.       — Рад, что нам ниспослали Боги нашего короля.       — Пусть проживет долгую жизнь, — подала голос мать за долгое время молчания. Мне всегда было интересно, она даже с отцом так мало разговаривает? Но узнавать не торопился.       Мы провели остаток ужина в моей любимой тишине, лишь тихо и мелодично звенели приборы, и когда я уже собирался встать после отца, мать подала голос.       — Загляни к своей матери, она сегодня искала тебя.       Это подвергло меня в некоторый шок, но я быстро подошёл к ней и поцеловал руку, благодаря за разрешения.       Мой отец великий герцог по крови, мать дворянка из королевства О’форра, но она бесплодна, а я родился от лекаря.       Моя настоящая мама была лекарем, как и ее родители, и их, они долго служили этой семье. Когда отец мамы умер, то она заняла его место. Мой отец был молодым и любил сражаться со своим другом — принцем, нынешним королем, поэтому получал много ран и всегда приходил к лекарям, так они познакомились.       Моя мама рассказывала, что отец был прекрасным другом, мужчиной и мог бы быть мужем, но такое в нашей семье запрещено. Не знаю, что произошло, но отец изменился и стал таким, какой сейчас. Он изнасиловал маму, а потом развлекался с ней со своими друзьями-дворянами. Вскоре появился я, и если бы не моя схожесть с отцом и то, что его нынешняя жена бесплодна, то я не жил бы как сейчас.       Мама осталась тут в качестве развлечения и опытов над ней различными противозаконными веществами, поэтому большую часть времени она не знает, где находится, что творит, и лишь иногда вспоминает меня.       Не доходя до ее покоев, уже слышу ее стоны. В такое время ее лучше не трогать, это закончится ужасными последствиями.       — Глотай, шлюха, глотай, — грубый голос издается из комнаты мамы, слышатся хрипы, и я еле сдерживаюсь, чтобы не зайти и не прервать это. — Нравится, да? Нравится? Мразь! — звучный удар по лицу.       Я сжимаю кулаки, разворачиваюсь и ухожу прочь.       Как всегда ужасный день в ужасном доме и королевстве. Сколько раз это случалось? Я даже ощущаю чувство дежавю, будто проживал этот момент миллион раз, но мне снова смириться?