Цвета – эмоции

Вроде бы новый день, но ничего же не изменилось. Тогда почему он новый? Затрагиваешь рукой губу, но тут же, шипя, ее убираешь. Не зажившие ранки дают о себе знать. Лезешь в сумочку за бальзамом, а там бумажка с аккуратно выведенными цифрами. Руки сами набирают его номер. Разум конечно же понимает, что этого делать нельзя. Не нужно идти на поводу, а сердце не слушает. Долгие гудки, но все же ответил. Молчишь в трубку, не зная, что сказать. — Слушаю, кто это? Ступор. Что делать? Зачем позвонила… — Это Юлия, — все также тихо, без эмоций произносишь. — Юля! Я так рад, что ты позвонила! Давай встретимся, поговорим? А то вчера у нас диалога не получилось. — Давай. — Тогда через час на той же скамейке, договорились? — Хорошо. Кладешь трубку, параллельно думая, что надеть, но выбор то все тот же, поэтому одеваешься как вчера. Приходишь даже раньше него. Ожидаешь, появляются в душе хоть какие то эмоции, но ты их тут же гасишь. Нет. Нельзя. Я не пойду на это снова. — Йулия, привет! — он такой жизнерадостный, что не скажешь о Юле. — Привет. — Ты заговорила, наконец то! У тебя такой приятный голос. Как дела? — спрашивает он. Но от такого резкого, но в тоже время ожидаемого вопроса при встрече, тебя передёргивает. — Не знаю. — Юля, что случилось, я могу тебе чем нибудь помочь? — он наклоняет чуть-чуть голову, чтобы взглянуть в ее глаза. — Ничем не поможешь. — Что случилось? Она хотела что то сказать, но тут же себя одернула. Нет. Открывать душу первому встречному — нет. Больше никогда. — Ну же, не бойся, — он как будто прочитал ее мысли, — я никому не расскажу. Ты знаешь про юридическую этику? Мы, юристы, умеем хранить тайны. — Ты знаешь, что такое любовь? — спрашиваешь неожиданно для самой себя. Однозначный ответ дать трудно. Ты сама это прекрасно понимаешь, а зачем ты его об этом спросила? — Любовь — это доверие и понимание, — на удивление он ответил достаточно быстро, но в тоже время прямолинейно, не стал разводить демагогию. — Что ты будешь делать, если тебя предаст близкий тебе человек? Теперь это похоже больше не на диалог, а на расспросы у психотерапевта, не зря же ты туда ходила хоть чем-то помогли… — Я бы его простил. Короткое предложение собеседника, которое вызвало хоть маленькую, но эмоцию — удивление. Простить предательство? — Простил? — переспросила, ещё раз убеждаясь, что она все правильно расслышала. — Да. Жить местью нельзя. Простил, отпустил и забыл. Нужно жить сегодняшним днём, а не прошлым, — он больше похож не на юриста, а на профессионального психолога, — не нужно копаться в нем. Всё-таки, почему ты спрашиваешь меня об этом? Кто тебя предал? Внимательно дослушала и снова отвела взгляд, она всё ещё не могла перешагнуть через эту черту. — Это твой молодой человек? В точку. Он угадал. Но повод ли это, чтобы рассказать ему все, открыть свою душу? А, если он при первой же возможности поступит также? Пережить ещё раз такое — равносильно смерти. — Он изменил тебе? — Алексей все также пытался выяснить хоть что-нибудь, — Юля, пожалуйста, расскажи мне, тебе будет легче. А может все-таки стоит? Он тебя спас, пытался разговорить, сам дал свой номер… Может быть он не такой? — Хорошо. Давай издалека. Почему ты ходишь в темной одежде? — У меня нет другой. — Почему? — Я её выбросила. Алексей взял это себе на заметку. — Почему ты не улыбаешься, ты винишь себя? А правда, она винит себя? Почему? Если разобраться, то она тут не причем. Или все же… — Почему ты говоришь сухими фразами? — Я разучилась радоваться жизни. Его расследование сдвинулось с мертвой точки. — Расскажи мне, что случилось? Она повернулась лицом к нему, видно собираясь с духом. — Он ушёл, оставив за собой шлейф неприятностей. Он стал причиной моих неприятностей, как бы банально это не звучало. Папа не зря говорил: «Доча, и без парней прожить можно. Благополучие важнее.» Как жаль, что поняла я смысл этих слов только сейчас. — Что случилось все-таки? — Будет банально, если я скажу, что он изменил? — не получив ответа от собеседника, продолжила, — он оклеветал моего отца. Как так можно было поступить? Всё из-за дачи… Мы там с ним как раз таки и познакомились, были соседями. Папа с ним стал спорить из-за того, что тот залез забором на нашу территорию. А потом… потом он выставил отца на посмешище перед всем поселком… Отец не выдержал… А потом он мне изменил, зная, что я в положении… Я потеряла всё… я потеряла возможность быть матерью. Зачем жить, для кого? Он смог вызвать в ней эмоции. Она заплакала. Алексей подсел ближе и обнял ее. Она уткнулась ему в плечо и зарыдала, слезы душили. Нервы не выдержали, крик, переходящий в истерику. Алексей молча гладит ее по голове, изредка шепчет что то успокаивающее. Так они и просидели минут тридцать, пока Юля более-менее не успокоилась. Сил больше не осталось, собственно и голос уже сел. Она подняла на него свои красные, заплаканные глаза, ища в его голубых глазах надежду… — Прости… — тихо произносит и отстраняется. А он притягивает к себе ее снова. — Все хорошо, тебе это было нужно. Юль, то, что ты рассказала — ужасно, — это мягко сказано, его гневный взгляд ещё чуть-чуть и, кажется, захлестал бы молниями. Как так можно поступить с человеком? —  Уверен, всё, что происходит с тобой сейчас, папе бы не понравилось. Он бы расстроился. Не нужно жить прошлым днём, даже если он забрал дорогого человека. Хочешь, я помогу тебе выбраться из этого состояния? Давай я стану твоей поддержкой? — он перевел взгляд на Юлю и в нем не было той злости и гнева, а только открытость и доброжелательность. Он хорошо обладает своими чувствами. Он уверен в своих словах и действиях, вот чего не хватает Юле. — Зачем тебе это? — Я не могу оставить тебя. Тебе нужна помощь, поддержка. Я могу тебе помочь. — Что я тебе буду должна? — Господи, ничего. Я хочу тебе помочь, Юль. Ты прекрасная девушка. А тот ублюдок, поверь, он ещё поплатится за это. Все возвращается бумерангом. Поверь мне. Нужно жить дальше для себя, для тех людей, которые тебя любят. — Таких нет, — опять говорит тихо. — Как нет? Есть твоя мама и, в конце-концов, я! Я знаком с тобой один день, но это я могу сказать точно. Ты невероятно сильная девушка. Все будет хорошо. — Я не уверена, что смогу доверять и любить как прежде… — Я от тебя ничего не прошу взамен. Я просто хочу тебе помочь. Ты справишься! Мы справимся. Все будет хорошо. Она согласилась. Она доверилась ему. Его сильные руки, крепко держащие ее за плечи, его уверенный тон и взгляд, заставили ее поверить ему. Поверить, что есть хорошие люди, которые делают добро, не желая получить что-либо взамен. Что из этого выйдет? Она не знала, но почему-то верила ему… Он внушил надежду, может быть пока не в светлое будущее, но в продолжение жизни, а не существования, точно.