Сердце

      Спугнули.       Ду Дешен в ярости чуть не залепил Демину затрещину, когда узнал, что он лично проверил, не всполошилась ли нечисть и не сбежала ли.       Не приглушив ауру. Естественно, что нечисть увидев этот свет, всколохнулась и двинулась подальше от него. При этом в процессе лениво отбившись от его духовного меча простой бамбуковой палкой. От его, духовного оружия, простой палкой! Имея живой груз за спиной, Демин предположил, что жертву, а Дешен ясно видел, что такую же нечисть, но промолчал. В этих краях искать демонов и злых духов, по наводке заказчика, было глупо и опасно, в первую очередь для заклинателей.       Заклинатель Ду потер висок. Сейчас ему ясно представлялась карикатура с учителем и его вздувшейся веной, что так любили рисовать его шимей на жёлтом некачественном пергаменте.       Некоторое время заклинатели, учитель и его ученик, шли по следам черной слизи и ци, что оставляли их цели, ибо на мече ночью с высоты не углядишь её. На подходе к глухим местам их ждал неприятный сюрприз: следы исчезли.       Растворились. Исчезли во тьме. — Шифу. Зелёные огни впереди. Можем догнать, они наверно сейчас уничтожают их следы!       Дешен поймал его за шиворот и просто потряс, не обращая внимание на треск дорогой ткани и тревожно проглядывающие цепочки заклинаний.       Благо, его внушительный рост это позволял. — Шифу! — юнец Чу пытался освободится от хватки, уже почти задыхаясь, когда его отпустили на проселочную пыльную дорогу. — Какое сегодня число?— тон наставника был жестким и требующим беззаговорочного подчинения. — Двенадцатое, — Демин посмотрел на Луну и поправил себя, — Уже тринадцатое.       Шифу многозначительно молчал. Демин уже понял, что облажаться в такие минуты дорого стоит, и, поэтому выложил, как надуху, свои путаные выводы и раскаяние за непослушание. — Довольно неудачный день для охоты. Я напишу главе, что продлеваю твою учебную практику, — временный наставник был не в настроении — а теперь пойдем и доложим, что сделали всё, что требовалось.       Демин промолчал тря шею. На ней были красные следы от ткани и маленькие порезы. Припоминая, что матушка собрала для него мази и, под строжайшим запретом, снадобья, на все случаи жизни.       Единственное условие — не дать их увидеть наставнику. Который этот аспект знаний матери на дух не переносит.       Свовольничество и наглость? Мастер, сплюньте! Прошлый Чу бы сплюнул в негодовании, но никак не сегодняшний. Чу Демин понимает - мастер Ду обязан доложить обо всем главе и его советникам со старейшинами. Плевок от гнева не стоит порушеного рейтинга и репутации, строенной годами.       Но и ронять капли в чашу терпения своего Наставника не хотелось. Ни капельки.       И хоть в свете луны он прекрасен как бог, но, Чу Демин, как благородный сын Чу Фенцзина, никогда не скажет этого Ду Дешену в лицо и никогда не вообразит в мире грез.       Потому как слишком честен этот Чу, как и разумны его помыслы, так и мир к которому он относится равен коробке с пауками и гадюками.       Покуда они шли, пребывая каждый в своём мире тяжёлых дум и лёгких мыслей.       Чу Демин с досадой пересматривал воспоминания этого дня, все больше убеждаясь в своей поспешно тип и некоторой вспыльчивости, что взыграли в нем особенно сильно именно сейчас, а не позже, где нибудь в одинокой комнате с тазом воды.       Юный мастер Чу уже представил во что может вылиться его выхода и поспешно подбирал слова, сначала для своей матери, потом для учителя секты, а после для главы секты и той своры насмешников, что ждут своего часа.       Параллельно он мыслил и о нечисти, в частности о том как от неё спасаться с помощью заклинаний и сложных печатей, но на уставшую голову дельные мысли не снисходили с небес.       Вот учитель замедлился и поднял левую с уже хорошо запомненным жестом и он послушно остановился, прикладывая ладонь к рукоятки клинка, что успокаивающе согрел теплом.       Чу Демин встал в стойку, пусть у него пока мало пока опыта, он ещё молод, и может обучится всему что даст его учитель. Если доживёт конечно.

***

      Взрыв.       Старый заклинатель задумчиво стучал костяшками указательных пальцев о стол, уже игнорируя раздававшиеся хлопки и малые взрывы. Размышления над загадкой были что ни на есть мрачными. Либо это демон неизвестного ранга, предположительно свирепый, либо неизвестное божество с изъяном.       Эх, а что ты Дешен разумеешь? Как дитё малое. Хочешь жить — умей вертеться.       Юный Чу решил совместить линии запечатывающей печати и печати стабильности с печатью вместимости. Хочется и юному заклинателю кушать нормальной, приправленной еды, а не поджаренное мясо пойманной дичи.       Одна линия изменила свой градус отклонения и потянула за собой другие. Словно кости из маджонг они слипались парами и уничтожались хлопком.       Пока не стало слишком громко.       Ду Дэшэн поднял к бамбуковому потолку глаза, прочитал про себя отрывок из Дао дзе дзин* и призвал меч.       Похоже, ему предоставился шанс научить стрелять сразу трех зайцев. А вот разумеет ли от наставлений ученик - уже дело будущего.