Сердце

Как медленная смерть крадется в беспокойном сне.

Я-тревога, погребенная под простынями.

Что за жизнь, что за напрасная жизнь, что за напрасная трата времени!

Люди жестоки, все лгут.

Просто чтобы вырваться вперед или может быть просто чтобы пройти мимо

Что за жизнь, что за напрасная жизнь, что за напрасная трата!

Reach — Cover My traces

      Худой и очень высокий заклинатель, в простых багровых одеждах, медленно проходил по тропе через Лес Зверей в час обезьяны в сравнительно приподнятом настроении. Секты Яшмовых гор становились всё дальше и дальше, в конец исчезнув с его жизненной тропы. Он решил ненадолго остановиться в этом лесу и поохотится.       Заклинатель собирал хворост, мысленно вспоминая что здесь можно поймать и собрать, когда услышал детское хныканье из-за кустов. Он подошел ближе, вынимая меч из ножен, раздвинул кусты, и увидел корзинку с младенцем в пеленках, весьма дрянных впрочем. — Во дела. — заклинатель Шен звонко цокнул в лесной тишине. В его сердце прокралось смятение.       Воспоминания нахлынули с новой силой, а с ними и осознание, что если бы и не оригинал, то и этого ребёнка постигла бы его участь гораздо худшая, чем ему представлялась через дерьмо-роман. Хоть была и ранняя весна, но это был не менее холодный лес духовных зверей с экстремальными условиями и человеческого ребенка настиг бы стремительный конец хрупкой жизни. Пока он стоял возле куста ребёнок успокоился и любопытно смотрел на него из корзинки.       Внезапно, но ребенок имел белесые глазенки-изюминки, рыжеватый пушок и хилое тельце с короткими ручонками и ножками, будто больные рахитом. Очень хрупкий комочек человека.       Подозревая, что это всё не просто так, заклинатель напитал талисман ци и он полетел к младенцу.       Талисман мигнул синим огоньком и осыпался пеплом. Шен Цзечао нахмурился, видя реакцию талисмана и с большей осторожностью оглядел округу, находя её пустой, после сконцентрировал своё внимание на младенце. Вполне возможно, что его оберегает какой-то дух, а внешнее отличие от человека лишь подчеркнуло эту теорию.       Заострённый зрачок, странный цвет глаз, на грани слепоты и цвета, бледность. Всё это следовало обдумать. Желательно с кувшином вина, к коему он весьма пристрастился.       Найденный младенец смотрел на него с понимающей обреченностью и легким страхом. Возможно, оригинал также смотрел на своего брата по школе, что в детстве что в юности, и да, он бы отнес его к людям, прекрасно зная, что испортит ему жизнь если оставит рядом с собой.       Да, так бы поступил любой, но не он. Он не возвышенный лицемерный заклинатель на вершине, не благородный с неизвестным кодексом чести, не демонический практик, а человек. Просто человек. Который устал и всё.       Шен Цзечао неловко опустился на колени перед ребенком. Заклинатель не знал как ухаживать за детьми такого возраста. Он обратился к воспоминаниям прошлого, передергиваясь от фантомных ощущений и знаний. Вместе со знаниями пришло и чувство утраты оригинала.       Ребенок заплакал.       Шен Цзечао неловко улыбнулся и сказал что-то утвердительное и успокаивающее, на автомате поглаживая до ужаса хрупкую спину. В ответ с маленького личика на него посмотрели большие недоверчивые глаза.       Он вздохнул. Никто не говорил, что будет легко. Заклинатель осторожно взял ребенка на руки, и замер в растерянности посреди леса.

***

      Изначально план был не в этом. Шен Цзечао помнил как умер в своём мире и совершенно не представлял себя в чужом.       В чужом теле, с чужим именем на языке, с чужим грузом проблем и последствием тяжелых решений. Сперва казалось, что его изгонят сразу же после собрания глав, личных встреч и всего того, в чём вертелся прошлый хозяин тела, а теперь и он.       Но нет. Не заметили. Только словесные баталии проходили чаще и длиннее, ему, Шен Цзечао, не позволялось презрительно молчать. Да твою же мать! Если бы автор хотя бы сделал обзор на это в романе или же хотя бы намёк! Злодей бы не был таким клишированным, и он, может быть, понял это дерьмо. Но нет. Собратья по школе имели айкью макаки, кидающейся своим дерьмом — и их автор делал образцом благодетели и чести!       Этот читатель харкает кровью, от такого пренебрежения!       Он провел месяц, не выходя с пика, изучая историю оригинального Шеня, читая бесконечные свитки в библиотеке, тренируясь на полигоне до мушек перед глазами и… Неутешительно глядя на тёмную тварь, в центре этой не менее замечательной башни. Тёмная тварь была его несостоявшимся сводным братцем, горе-экспериментатором, и объектом влажных мечтаний другого его сводного брата — Ши Цинсюаня. О котором он и не говорил особо.       Воистину. Аминь его нервным клеткам. Он убил полгода и шесть тысяч зелёных, на то, что по определению должно подтирать чужие задницы, вдобавок написанное скрытой фудзёси. Кажется, он мог припомнить, что тогда был популярен инцест с гордым лозунгом «Инцест — дело семейное!».       Понемногу он успокоился и начал оживать, пусть и храня в своем сердце вину, зарываясь по уши в построении заклинаний и талисманов, единственное что привлекало его здесь.       Потом приходят сны. Они ранят вернее карманного лезвия и оставляют тяжелый осадок за собой. Чувство лишнего, вот что это было.       Два месяца спустя Цзечао понял — никто так и не заметил перемен. А сны продолжались.       Люди, которые знакомы с настоящим Шеном, вдруг стали чинить препятствия и вмешиваться в его личную жизнь, будто так и надо. Из их оговорок он многое узнал, в том числе и то, что два месяца спокойствия обеспечил его названный брат по обязательствам — Глава Ши. Его глаз дёрнулся.       От этого лучше не становится. Глава Ши по сути своей жадный манипулятор, со стремительно слетающей крышей, если придется защищать сводного брата его брата. Гордый заклинатель Шен категорически против последующего инцеста. Даже если они сводные братья. Тем более если сводные.       Поэтому он отказывает главе пика Битв, как бы раньше не был расположен к нему. У Цзечао был опыт в отличие от оригинала. Слепые люди ранят в любом случае, а наивные почти всегда.       Тихие дни разрушает истерический хохот и его пьяное завывание.       Последний сон был о причине попадания сюда. Хаха, да если бы за каждым попаданцем были бы такие тайны, то на парочку страдающих разумом стало больше. Хотя, какая разница?       Что там писал писатель о зверствах этого учителя над учеником? Или вообще у этого заклинателя не было учеников, а главный герой был идиотом, мешающимся под рукой? И закономерно получал за это наказания.       Помнится, автор прописывал ему страдания, но Шен Чао счёл их вполне справедливыми, а не надуманными, как пытался выставить писака. Увы, лавры дешёвой драмы 2020 забрал Самолёт Пронзающий Небеса, как и самого большого романа с разнообразной эротикой в Китае, посмертно.       Тем не менее. Главный герой чуть реально не попал к нему в ученики и ему стоило больших трудов впихнуть его на пик Войны. Нет уж. Хочешь жести Юный Герой? Иди не к этому мастеру.       Естественно, мелкий халявщик применил дешёвый трюк — заплакал. Естественно, его это не впечатлило. Конечно, по канонам BL-новелл он должен умилиться, раскаяться и взять его в ученики. Неа, у этого читателя было трое мелких стерв, по ошибке названных его сёстрами. Он знает все эти трюки, а потому, цыкнув уходит на свой пик во все услышанье отказываясь его брать.       Мелкий Герой заплакал, нет заревел ещё сильнее.       Сопляк, да что ты знаешь о несправедливости? Разрушительный носок судьбы тебя ещё не коснулся, а ты уже сдаешься?       Он захохотал. Главы пиков вздрогнули. Это было так забавно, так забавно, если бы не было так грустно. Какие же люди его окружают? Эх.       Если бы мать Цзечао знала, где он в итоге окажется, то что бы сделала? Да ничего. Что у злодея Шена, что у Цзечао — матери одинаково меркантильны и жестоки, а потому слушать увещевания Главы Ши было смешно, нездорово весело, а потому безумно. Но он ещё не выжил из ума, чтобы поверить во все его россказни. Сославшись на сдерживании темной твари он ушел, а его никто и не стал останавливать.       Вот и грош цена его беспокойству о матери. Его волнует только он и его имущество, которое никуда уже не денется.       Принцесса Шен Цзечао. Увы, давно Не Оригинально.

***

      Он встречает лунных двурогих кобылиц и они не убежали. Шах и мат завистливым толкам про его нечистую душу. Ребёнок на удивление мало плакал, сыто причмокивал во сне и, казалось имел счастливый вид. Да он.       Подобранный ребёнок — мальчик.       И он впервые не знает что с этим делать.