Инвалидное кресло не повод опускать руки

*** Прошло четыре месяца и исследователи смогли создать первый прототип. Савада вызвался быть подопытным кроликом. На тело подростка надели корсет. Это чудо из эластичного пластика и металлических вставок, соединенное кожей, должно было зафиксировать перебитый позвоночник. Никто не обещал, что он сможет ходить, но дать юноше большую свободу передвижений - это да. А Джанини, как только увидел корсет на теле босса, с огромным воодушевлением стал что-то быстро чертить в своем блокноте, приговаривая, что это будет просто идеально. Тело, не привыкшее к посторонним прикосновениям, отозвалось назойливым раздражением и зудом кожи. С непривычки болело все. Тсуна указал на недостатки, потыкал в места, где ему давило, жало, перекашивало позвонок. С него взяли новые мерки, измерили параметры тела, давление и пульс. Заставили сделать несколько максимальных наклонов тела. После чего с юноши сняли корсет и отпустили домой. Савада поныл немного, что врачи изобрели утонченный прибор для пыток. Доктор Лучио ласково потрепал шевелюру шатена и мягко улыбаясь, пообещал исправить все недоработки. *** Вернулся в особняк Тсуна в отвратительном расположении духа. Все тело ныло и жутко болело все, что только можно. Казалось, все мышцы старались вывернуться наизнанку. Самым большим желанием было упасть в кровать и вытянуться во весь рост. Однако, надо было закончить еще парочку приказов. Сцепив челюсти и прикусив до боли нижнюю губу, Савада пытался сосредоточиться на работе. Давалось это с трудом. Кое-как дочитав последний приказ и отъехав от стола, Десятый приблизился к окну, наблюдая кроваво-красный закат. Хотелось пожалеть себя, пожаловаться кому-нибудь на несправедливую судьбу. На душе было мерзко и отвратительно. Юноше казалось, что от него отвернулся весь мир. Отчетливо вспомнился презрительный взгляд Хибари, который сейчас бил по нему сильнее удара тонфа. От жалостливой улыбки Рехея болезненно сжимались кулаки. Хранитель Солнца даже на глаза больше не показывался, разве что поздороваться заходил. Ламбо, как только его видел, срывался в рев и с крикам о том, что Тсуна никчемный, убегал прочь. Савада терялся, не зная, как успокоить ребенка. Ямамото же снова улыбался искусственной улыбкой, большей напоминающей оскал, а глазах читалась все та же жалость и недоумение. Тсуне иногда хотелось дать ему в челюсть, чтобы мечник показал искренние эмоции. Самым же невыносимым было видеть виновато-жалостливое выражение на лице Гокудеры. Может это потому, что только этот Хранитель не мог позволить себе оставить босса одного, но и как помочь ему не знал. Поэтому на лице подрывника застывало выражение отчаянной решимости и боли, а Савада же просто устал убеждать свою Правую руку, что тот ни в чем не виноват. Как-то незаметно, но между ним и друзьями выросла стена отчуждения. - Дон Савада, вы уже закончили дела на сегодня? - раздался позади холодный голос. Тсуна тяжело вздохнул и развернулся. - Добрый вечер, Майкл. Да, на сегодня я все закончил. - Тогда извольте приступить к вечернему моциону. Майкл Росси был его личным гувернером, сиделкой, слугой, массажистом, купальщиком и палачом. Нет, он не делал Тсуне больно и никак его не обижал, но само присутствие этого человека наполняло все существо шатена невысказанным отчаянием, напоминая о его жалком состоянии инвалида. А еще, Савада бы и себе в этом не признался, он слишком сильно смущался этого парня. Тот был силен, красив, почти его ровесник, с превосходно развитым телом. У него были темно-русые волосы и ярко-голубые глаза. На его фоне Тсуна был слишком мелким, жалким, да к тому же еще и неполноценный. Сколько бы Десятый не боролся с собой, а отделаться от этих мыслей никак не получалось. Они почти не разговаривали, за исключением пары дежурный фраз в день. Майкл был наполовину итальянцем, наполовину американцем, отсюда и столь странное имя для коренного жителя страны. Все детство он прожил в Америке, а после, в двенадцать лет, его забрал к себе отец в Италию. Тут юноша и овладел искусством массажа. Росси перевез его в спальню, легко поднял на руки хрупкое тело и переложил на кровать. Тсуна медленно расстегивал пуговицы на рубашке, пытаясь отрешиться от действительности. Майкл его полностью раздел. Савада в такие моменты старался думать о чем угодно, лишь бы не находиться мыслями в этой комнате. "Меня здесь нет, меня здесь нет!" – про себя повторял он, словно мантру. Лицо Майкла никогда не меняло своего выражения. Парень смотрел холодно, в глазах не отражалось никаких эмоций. Он чем-то напоминал робота. Росси вообще мало разговаривал со своим пациентом, только по необходимости. Для него это была только хорошо оплачиваемая работа. Ни больше, ни меньше. К пациенту он относился примерно, как предмету мебели. Разве что вежливость требовала проявлять уважение к хозяину поместья. Перевернув Тсунаеши на живот, он начал делать массаж, начиная от копчика и поднимаясь вверх по позвоночнику до лопаток, потом ягодицы, потом тщательно массировал каждый сантиметр ног. Необходимо делать эти процедуры, чтобы поддержать неработающие мышцы в тонусе и избежать появления пролежней. Единственным неудобством для юноши было то, что Савада не мог расслабиться в его руках. Это немного оскорбляло мужчину, как прекрасного специалиста и он упорно продолжал свое дело, мечтая, чтобы его услуги оценили по достоинству. Савада почти расслабился от мягкого поглаживания и от приятного аромата масла, как внутри тренькнул колокольчик, оповещая об изменении в окружающем пространстве. Легкие прикосновения к спине стали более уверенными и несли уже какой-то сексуальный подтекст. Десятый напрягся, пытаясь повернуть голову. Упершись руками в матрас, он смог слегка повернуться. - Ку-фу-фу! Тсунаеши-кун, чего ты такой напряженный?! - раздался над ухом куфукающий смех. Савада расслабленно упал на подушку. - Мукуро! - это было сказано с таким явным облегчением, что иллюзионист снова рассмеялся. - Оя-оя! Тсунаеши, ты, наверное, единственный человек в мире, кто так радуется моему появлению, - проворковал Хранитель Тумана, кончиками пальцев рисуя замысловатый узор на спине шатена. - Из тех, кого я хочу убить, - добавил он, жарко шепча на ухо беззащитному парню. - Или пытался убить. Почему-то эти слова, не несущие в себе сексуального подтекста, но сказанные очень эротичным тоном, заставил покраснеть Саваду до кончиков ушей. - Ой, как мило! Я тебе напоминаю, что хочу тебя убить, а ты смущаешься. Тсу-кун, да ты извращенец! - восхищенно протянул иллюзионист. Савада покраснел еще сильнее, хотя казалось дальше уже некуда. Спрятав лицо в подушку, Тсуна пытался скрыть свои эмоции, но его выдавали ярко горящие уши. Кое-как совладав с собой, юноша поднял голову и обиженно заявил: - Так не убил же до сих пор! После этого комната содрогнулась от взрыва смеха. - Так у меня еще все впереди! - с коварной усмешкой заключил Мукуро. Тсуне не надо было оборачиваться, чтобы видеть эту победную улыбку, она и так чувствовалась в голосе иллюзиониста. Шатен обиженно надулся. - Так что тебе мешает? Я сейчас беспомощнее котенка, - заинтересованно поинтересовался парень. Его давно интересовал этот вопрос. - Хм! Котенок?! Тсуна-неко?! - мечтательно тянул Хранитель Тумана, продолжая поглаживать спину шатена. - Звучит заманчиво! Ммм, в следующий раз обязательно принесу тебе кошачьи ушки. - Ты не ответил на вопрос! - сухо напомнил Савада. Он не любил когда его игнорируют. Такое он прощал только Занзасу. - Хм! Оя-оя! Тсу-кун, недоволен! - выделяя каждое слово, произнес синеволосый, зная, как Саваду бесят подобные нотки в его голосе. - Ну, а все-таки? Иллюзионист разочарованно фыркнул. Савада сегодня слишком хорошо держал себя в руках. Дразнить его становилось неинтересно. - Именно поэтому! - соизволил ответить Рокудо. - В смысле? - А в чем радость от победы над таким слабым и беззащитным, что он даже и пальцем до меня дотянуться не сможет? Тсуна зло скрипнул зубами. У него складывалось ощущение, что Мукуро прочитал его недавние мысли. - Хотя... - задумчиво протянул иллюзионист, вставая с кровати. - В этом есть и определенный плюс. Определенно, плюс! - протянул он заговорщицки. Интуиция Тсуны заверещала, предупреждая об опасности. Савада успел извернуться, чтобы увидеть, как Рокудо расстёгивает рубашку, медленно гладит себя по груди, тянет пряжку ремня. - Что ты делаешь?! - возмущенно воскликнул Тсунаеши, переходя на визг. - А что не видно?! - изумился иллюзионист. - Ты посмотри, какое великолепное тело! Тсу-чан, я подарю тебе много-много приятных минут. - Прекрати! - взвизгнул Савада, чувствуя, как к его спине прикасается обнаженная грудь другого парня. - Наслаждайся! - жарко прошептал на самое ухо Мукуро, заставляя разбегаться мурашке по телу Десятого. - А ну прекрати немедленно! - заорал Савада. Со спины ушел лишний груз, послышался грохот. - А? Что? Я? - растерянно протянул дезориентированный Майкл. Парень потрясенно смотрел на свою расстегнутую рубашку и ремень, на красного от возмущения и гнева босса, и чувствовал в теле странное тягучее желание. - Я... Что... - растерянно хлопал глазами парень. - Я... - он пытался лихорадочно придумать, что сказать. А Тсуна... А Тсунаеши в этот момент наслаждался искренними эмоциями и полной обескураженностью его массажиста, подперев подбородок кулаком. Что ж, спасибо Рокудо за такое милое развлечение, однако это не стоило стольких нервных клеток самого Савады. Росси резко вскочил на ноги и низко поклонился. - Прошу прощения, босс! Не знаю, что на меня нашло. Я дико извиняюсь! - громче, чем следовало бы, выкрикнул мужчина. Тсуна с самым довольным видом рассматривал макушку парня. - Поднимись, - произнес Десятый властным голосом, пряча усмешку и надевая на лицо маску серьезности. Только в глазах его сияли лукавые бесенята. Майкл медленно разогнулся, избегая смотреть боссу в глаза. На щеках Росси застыл яркий румянец. Юноша искренне недоумевал, как он смог так странно себя повести, утратив привычную холодность и рассудительность. Шатен едва не рассмеялся. Тот был сейчас слишком сильно похож на Гокудеру, когда они еще учились в школе. Движения стали нервными и резкими, взгляд метался от одного предмета к другому. Раньше этот юноша казался ему воплощением Хибари, а теперь же он прекрасно осознавал, что то была лишь маска. - Румянец тебе к лицу, - задумчиво озвучил Савада, чем заставил покраснеть Росси еще сильнее. - Босс, простите меня! Не знаю, что на меня нашло! - снова склонился в поклоне юноша, пытаясь скрыть свою неловкость. Савада не выдержал и хихикнул. - Ладно, проехали. - Босс, я повел себя недостойно. Я хочу уйти. Дон Савада, я сейчас же напишу заявление об увольнении. - Эй-эй! Стой. Я же не соглашался на твое увольнение, - притормозил парня Савада. - Но... - Никаких но. Я не собираюсь лишаться такого хорошего специалиста. Где я сейчас другого такого спеца найду? - сухо прокомментировал Тсунаеши. - Вы считаете, что я хороший специалист? - удивился Росси. - Конечно. Иначе бы ты со мной не работал, - констатировал Савада, недоумевая, почему это так сильно шокирует собеседника. - Но я думал, что... - Что? - подтолкнул к продолжению диалога Десятый. Ему вдруг стало жизненно важно узнать от этого юноши правду. - Вы ни слова не говорили о моей работе. Ни звука не издавали, пока я делал вам массаж. И ваше тело все время напряжено, словно я делаю что-то не то. - А! Это, - немного замялся Савада, но решил говорить начистоту. - Просто меня это все очень сильно напрягает. Знаешь, как сильно смущает, когда ты сам не можешь делать даже самых элементарных вещей. - Ну, представляю! - неуверенно отозвался Майкл. - Так. Ладно, проехали. Предлагаю забыть этот инцидент, как будто ничего не было. - Хорошо, дон Савада, - неуверенно кивнул Росс. - И Майкл, давай на ты. Зови меня просто Тсуна. - Никак не могу, дон Савада. Это полнейшее неуважение. - Тогда Тсунаеши?! - Дон Тсунаеши?! - Тогда Тсуна-сан. Так вежливо обращаются к другому человеку у меня на родине. - Тсуна-сан?! - переспросил Росс. Получив в ответ кивок, юноша улыбнулся. Савада впервые видел его улыбку. На душе стало хорошо и спокойно. Он смог наладить отношения с еще одним из своих людей. "Спасибо тебе Мукуро, чтоб тебя черти за ногу дернули!" - ласково подумал он про своего иллюзиониста. Наблюдавший за всем этим через щель в двери Рокудо, довольно потер руки и отправился по своим делам дальше. Ему совсем не нравилось в последнее время угнетенное состояние Савады. Тот был слишком подавленным, грустным и совсем уж замкнулся в своих переживаниях, отдалившись от Хранителей. Идя по коридору, Мукуро слегка прихрамывал, почему-то сильно тянуло сухожилия в ноге и нервно тикало левое веко. *** Тсуна прислушался. Где-то журчала вода. Он объехал свой кабинет по кругу в поисках источника звука, но ничего не нашел. Выехав в коридор, он покатил свою коляску одной рукой, второй зачем-то придерживаясь стены. Пульт управления остался лежать забытым. Звук стал тише. Зато через каких-то восемь метров стена под пальцами стала мокрой. Савада с интересом естествоиспытателя обследовал стену уже двумя руками. Внимательному взгляду предстала интересная картина. Так как стены были обшиты темно-бордовой то ли тканью, то ли бархатом, парень не сильно в этом разбирался, то пятна было не видно. Зато слышно на ощупь. И если внимательно присмотреться, уже и на полу поблескивала влага. Однако тут журчания воды не было слышно вовсе. - Эй, есть тут кто? - крикнул Десятый. - Джудайме?! - в коридор выглянула пепельноволосая голова. - Гокудера-кун, подойди сюда, - мягко позвал Тсунаеши. Тот немедленно выполнил просьбу, настороженно смотря на босса в ожидании приказа. - Это что за не порядок? Кто за этим следить должен? - тыкая в стену, спросил Савада. - За чем именно? - оторопело хлопая глазами, спросил подрывник. - За этим! - ткнув в очередной раз в стену и видя в глазах подчиненного полное недоумение, Тсуна задумался. Из головы, как нарочно выпало это нужное слово. - Трубы, Хаято, трубы. - О! - обрадовавшись, воскликнул юноша. - Канализация. Трубы. Сантехника. - Джудайме?! - в глазах хранителя Урагана читалось уже откровенное беспокойство о здоровье драгоценного босса. - Стену потрогай! - удрученно буркнул Савада, отъезжая в сторону. Хаято послушно подошел к стене, все еще косясь краем глаза на главу. - Стена мокрая, - глухо оповестил друга Тсуна, устав наблюдать за нерешительными действиями товарища, который все еще недоумевал о том, что от него требуется. - О, и вправду мокрая! - изумился Хаято. - Гокудера-кун! - в голос Десятого прорезались нотки раздражения. - О, Джудайме, я мигом. Я сейчас. Я... Это... - было видно, что Хранитель Урагана лихорадочно соображает, как решить подобную проблему, которая никогда не входила в круг его обязанностей. - Сейчас все исправим. Блондин умчался выполнять приказ босса. Тсуна довольно хихикнул. Слегка поиздеваться над собственным Хранителем было неожиданно приятно. Вернулось хорошее настроение. Парень отметил про себя, что сегодня просто чудесный день. Вернувшись в кабинет, Тсунаеши продолжил работу. Отчетов в последнее время было отчего-то слишком много. На столе было столько папок, отчетов и приказов, что от входной двери не было видно, если кто на рабочем месте или нет. Сидя перед такой кипой макулатуры, Савада понимал, что его постепенно подгребает этот бумажный монстр. Тоненько тренькнула интуиция. Юноша наклонил голову на бок и прислушался к себе. Странно, но сигнала об опасности интуиция не выдавала. Однако что-то заставило Тсуну открыть ящик стола и взять в руки любимую Беретту. *** Абеле Белучио был родом из бедной семьи. В жизнь пробивался самостоятельно. К тому же, как старший сын, он должен был заботиться и о младших детях. Мужчина упорно трудился и смог достичь неплохих высот в жизни. Ему удалось устроиться в одну известную строительную фирму. Работа была тяжелая, зато платили хорошо. Уже шесть лет как он работал в одной и той же компании. Сегодняшний вызов был неожиданным. Потребовали самых лучших. Только вот напарник его, Агэпито, куда-то запропастился. Пришлось брать с собой новичка. Он в последнее время шефу чем-то приглянулся. Увидев место, куда их пригласили, Абеле тихонько присвистнул. Он про такие особняки только слухи слышал. Тут жили довольно опасные люди, так что нужно было делать работу быстро, качественно и особо по сторонам не глазеть. Перед тем, как приехать на объект, шеф им провел часовую лекцию о том, как себя вести и что говорить, а также заставил подписать какие-то бумажки. Абеле не сильно понял, что это было, но самый главный пункт, который особо подчеркнул шеф, это абсолютное молчание обо всем, что он может увидеть. Мужчина нервничал, дико косился по сторонам и чувствовал себя не в своей тарелке. А вот новичок, напротив, был абсолютно расслаблен и доволен жизнью, будто ему не в первой было в таком месте находиться. Звали парня Анаклето Педролли. Не сказать, что парень был самоуверенным или слишком наглым, но чувствовалось в нем что-то такое. Неправильное. Он хоть и старался сдерживаться изо всех сил, но уж больно борзый был. В бедных районах, где жил Абеле, таких не любят, но уважают, поэтому мужчина старался не слишком-то напарника третировать, только призывал к спокойствию. Их встретили трое людей в черных деловых костюмах, провели на второй этаж. Абеле тут же достал инструменты и приступил к работе. Некоторое время за его спиной стоял Анаклето, внимательно наблюдая и выполняя мелкие поручения, будь то вытереть воду, подставить ведро, подать ключ, сбегать попросить еще тряпок. Как-то незаметно Абеле полностью ушел в работу и не заметил, как напарник куда-то делся. А потом по ушам ударил резкий звук выстрела, и еще несколько. Раздался приглушенный стон. Вмиг коридор заполонило огромное количество народу. Мужчина затравленно поднял взгляд, смотря на четыре дула, направленных в его голову. Его окружило четверо охранников, смотря на него нечитаемыми взглядами. Несчастный сантехник понял, что крупно вляпался в большие неприятности. *** Киллер тихонько приоткрыл дверь и медленно двинулся к рабочему столу Вонголы, стараясь не издать ни звука. Решив не растрачивать лишнюю энергию и время, мужчина выстрелил в то место, где предположительно должна была находиться голова жертвы. Однако руку тут же обожгло болью, а по ушам ударил звук выстрела. Пистолет с глушителем упал на пол. Из-за приоткрытой двери выглядывал юноша, наполовину скрытый от глаз киллера створкой. Горе-киллер поднял руки вверх, показывая, что сдается, заметив направленную на него Беретту. - Добрый день! - приветливо произнес юноша с добрыми карими глазами. - Как приятно знать, что обо мне не забывают! В голосе шатена чувствовалось счастье. Анаклето недоумевающе вкинул брови, взглядом пройдясь еще раз по хрупкой фигуре в инвалидном кресле. Ошибки быть не могло. Это был Савада Тсунаеши, Десятый босс Вонголы. - Не шевелись, - почти ласково попросил Дечимо. Анаклето медленно стал поднимать руки, показывая, что у него нет дурных намерений. А затем резко ухватился за пистолет, спрятанный между лопаток, но выстрелить не успел. Стрелок из шатена оказался превосходным. На сей раз, пуля попала в плечо, правая рука повисла плетью. Педролли, понимая, что его жизнь сочтена, напоследок решил-таки выполнить миссию, чтобы не очернять свое имя, кинулся на врага. Однако, его действие было остановлено двумя попаданиями в коленные чашечки. Громко взвыв, мужчина рухнул на пол, схватившись за пострадавшие конечности. Боль была адской. - Джудайме! - в кабинет ворвался взволнованный Хаято, услышавший выстрелы. Весь особняк был поднят на уши. Чтобы в усадьбе раздавались выстрелы средь бела дня - не было такого, значит, враги проникли в дом. - Убери этого! - качнув дулом в сторону неудачливого киллера, со странной улыбкой на губах, произнес Тсуна. - А там был еще второй. - Его уже задержали, - отрапортовал Гокудера, выволакивая пленника. Тут же в комнату ворвалась дюжина молодчиков и унесли нападавшего. Хранитель Урагана кинулся к любимому боссу, проверяя, нет ли у того ран. - Джудайме, мне так жаль! - подрывник кинулся на колени и стал биться головой об пол, моля прощения. - Гокудера-кун, прекращай уже! - Савада чувствовал себя просто великолепно, поэтому даже не стал заострять свое внимание на этой привычке своей Правой руки биться в истерике. - Вы второго сантехника пока не трогайте. Я сам с ним поговорю. - Джудайме? - обеспокоенно спросил Хаято, вскидывая голову и внимательно смотря на шефа. - Вы уверены? - Уверен, уверен! Этим я займусь сам! Видя счастливую улыбку на губах Тсуны, Гокудера был готов согласиться все на свете, только бы продлить это мгновение.