Хроники Ванзо Беспощадного

Рассказ прапорщика (центуриона) Васо Люциферовича Ковбасюка или в бой идут одни старики. Однажды, после кровавой, бескомпромисной и беспринципной битвы с ведьмой Чухомориной, Ванзо Беспощадный и мудрый дикобраз Бока оказались в имперском городе Арбониэль. Чтобы отдохнуть и восстановить силы, двое героев сняли себе комнату в пятизвёздочной корчме. Спустившись в зал, чтобы поужинать, они уселись за стол. Ванзо Богоугодный заказал себе пива, а дикобраз Бока, как обычно, яблочного уксуса, который он употреблял постоянно. Попивая напитки они обратили внимание на странное тело под своим столом. Аккуратно посадив этого человека на стул, они вежливо поинтересовались его именем. Это оказался прапорщик Васо Люциферович Ковбасюк. После того, как Васо попросил героев похмелиться, а они безусловно, как благородные джентльмены, выполнили его просьбу, Ковбасюк поведал им трагическую и бесконечно правдивую историю о его службе в армии императора. - Это было не так уж давно. Я служил прапорщиком в королевстве под названием Рум. Прапорщиком, но меня почему-то называли центурионом, они, наверное, не знали, что я прапорщик. У меня было хорошее место и всего хватило. Из своей коптёрки я раздавал солдатам обмундирование и провизию, но однажды случилось нечто ужасное... Когда я выносил из расположение военной части номер 362 десять комплектов медных торсов, чтобы отнести их к ближайшему пункту приёма цветного металла, меня спалил капитан гопников. Так себя называли местные войска, или как-то так. В свете этого происшествия, мне пришлось спешно покинуть королевство Рум, не доводя дело до военного трибунала. До меня доходили слухи, что император Эверик проводит реформы в своей армии. И я решил, что такой бравый пацан и воин, как я, может помочь ему в становлении новых военных сил. Так я и отправился в империю. Первое впечатление от реформ меня не порадовало. Зарплата оказалась не очень, но прапорщики (центурионы) им были нужны. Меня, как бывалого и лихого вояку, сразу же направили с ответственным поручением. Если бы я знал с чем столкнусь, то сразу же убежал бы оттуда. Моё задание заключалось в наборе добровольцев в отряд франтов. В душе я уже потирал ладошки, предчувствуя лёгкую наживу. Думал, что встречу неоперённых юнцов, снабжённых домашним салом и котлетами. Велико было моё разочарование. Из города, где я поступил на службу, я направился в местечко под названием Хрыкино. Путешествие в маршрутной карете было неудобным и трезвым - аванса мне ещё не дали. Когда я добрался до Хрыкина, дорогу нам перегородила река. Над ней простирался узкий, дряхлый деревянный мост. Карета не могла проехать по этому сооружению и оставшуюся часть пути мне пришлось проделать пешком. Проходя через мост я увидел группу пожилых людей. Они направились в том же направлении, что и я. Поначалу я не обратил на них никакого внимания. Это было ошибкой. Я подошёл и поинтересовался у одного из них, где находится Хрычарня, куда мне нужно было попасть. Не удивляйтесь этому названию. Оно меня тоже тогда удивляло. Потом, благородные джентльмены, вы поймёте, что ничего удивительного в этом названии не было. Они указали мне дорогу и я, не обращая на них внимания, отправился дальше. Так же, я не обратил внимание на то, что пара пенсионеров свалилась в это время с моста. Только подумал: прибрал Господь да и всё. И вот я пришел в Хрыкино. Реформы Эверика меня потрясли. Оказывается, вместо сопливых юнцов, я столкнулся со сборищем старых сморчков, которыми император решил пополнить ряды своего воинства. Умная реформа, ничего не скажешь. Минимум еды, минимум оружия, минимум всего. Простота и гениальность этой идеи меня просто контузила. Собрав ударную группировку из инвалидов и престарелых людей, я произвел экспроприацию имущества местных жителей. Аборигены оказали сопротивление, тогда я приказал своему доблестному воинству забрать все силой. Не знаю, как император отреагировал бы на это, но я действовал согласно законам военного времени и офицерской чести. Местные оказали сопротивление. В лице кузнеца Ермолая и других местных радикалов они сформировали бандформирование. Если бы не моя личная отвага и знание всевозможных тактик, нам бы пришлось туго. Врагов было полтора десятка человек. Я сразу же разделил войско на две части: пехоту и конницу. Так как коней в моей армии не было, конницу представляло часть войск на инвалидных колясках. После сокрушительного удара в авангард и по флангам, наш противник был вынужден ретироваться. Несмотря на потери, мы возрадовались победе. И хоть осталось нас сто пятьдесят человек, вместо двухсот, что было до битвы, мы воспряли духом. Так началось наше победоносное шествие по землям империи в Блэквиль. Именно туда направил нас император. Пусть боги проклянут его за это решение, гори он в аду. Хрыкино был лишь первый район, где мне требовалось набрать солдат. Мы посетили ещё немало подобных мест. Иногда мы опустошали приюты для душевнобольных. Это дало нам самых отчаянных бойцов-берсеркеров. В одном из таких мест настоятель гордо заявил, что сам император был в числе его пациентов, до своего возвышения. За подобную ересь мы казнили его на месте. Он умер страшной, но быстрой смертью. Хотя, с учётом подобных реформ, мы, в душе, не исключали подобной возможности. Мой первый помощник больной катарактой старец по прозвищу Острый Глаз, так прямо и заявил мне об этом. Другой дед, который оказался, впоследствии, бабкой, так же был с ним согласен. Наше путешествие было несколько затруднено. Нам не хватало пищи и всего прочего. Одним из трудностей являлась низкая мобильность нашего соединений. Опять же выручала конница. Старики оказались очень выносливыми, для своих лет. Грозной, неотразимой силой мы приблизились к Блэквилю. Народ, встречавший нам по пути, дал прозвище моей армии - "Гвардия смерти". И действительно, казалось, будто костлявая присутвует, веет над нашим легионом. Не было ни одного дня, чтобы, хотя бы один из франтов, не отправился к ней в лапы. Пополнение в нашу армию происходило регулярно. Многие семьи хотели избавиться от престарелых родственников. За это я выдавал им лицензию на самострелы. Да будет благословен император и его любовь к огнестрельному оружию. Много славных деяний и битв случалось на нашем пути. Барды и сказители до сих пор воспевают их в своих песнях. На границе Блэквиля нас повстречал рыцарь Эландории и его оруженосец. По неизвестной причине, рыцарь долго смеялся увидев Гвардию смерти. Многим это не понравилось, особенно ветеранам, участвующим в битве при Хрыкино. - Оскорблять нас, значит оскорбить императора - сказал беззубый Харитон по прозвищу Блендамет - мы требуем крови. Уступив обоснованному требованию своего контенгента, я отдал приказ к нападению. После жестокой и кровавой мясорубки, которая сразу же началась, мы схоронили рыцаря и его оруженосца, а так же тридцать пять наших отважных бойцов. Благодаря доспехам, приобретённым у рыцаря, у нас появилось особое подразделение. Отныне они стали зваться терминаторы. Кому-то достались сапоги, кому наручи - на пару десятков воинов хватило. Особенно пригодились портянки оруженосца. У рыцаря они были вонючие и мы их выкинули. И вот мы вступили в Блэквиль. Там я начал вести свой дневник, строки которого вам зачитаю. Дневник Васо, семь дней в Блэквиле. День первый: Это было ужасное место. Вонючие болота простирались куда хватало глаз. Ядовитые испарения струились под нашими мозолистыми ногами. В гнилых лесах, по обочинам дороги, ухали какие-то непонятные птицы. - Как никуда из дома и не уезжали - сказал Блендамет. Старики согласно затрусили головами. Кто из согласия, а кто из-за болезни Альцгеймера. - Нам нужно произвести разведку - сказал я. Мои приказы не обсуждались и сразу было выбрано два десятка добровольцев. Как честный и доблестный человек, я возглавил этот отряд. Наша небольшая группа углубилась в непроходимые дебри этой негостеприимной страны. Вооруженные граблями и мотыгами, мы прорубались через дикие заросли. Туго приходилось кавалеристу, что вызвался с нами в поход. Его колесница часто утопала в грязи и буксовала. Чтобы избежать этого, мы обвязали его колёса тяжёлыми железными цепями. Кавалерист был очень доволен новым тюнингом. Пройдя несколько миль мы вышли на поляну. Это тоже было жуткое место. Посередине поляны стояла избушка. Ветхая и странная. С двумя входами. Странные руны "М" и "Ж" горели огнём над каждым из входов. А у непонятного строения горел костёр. Возле костра сидела женщина, такая же странная, как и здание, и такая же ветхая, беззубая и с бородавками. В руках она держала черпак. Мы безошибочно определили, что это ведьма. Франты видать давно не видели женщин и их глаза воспылали похотью. Я не разделял их сексуальных предпочтений, поэтому остался в стороне, когда они захотели произвести ритуальное изнасилование. Их постигло разочарование и, оказывается, ведьму тоже. Чисто физиологически, они не смогли этого сделать. Тогда ведьма разъярилась и стала выкрикивать страшные заклятья на незнакомом языке. При этом она размахивала черпаком, от чего страдали мои войны. Ведьму пришлось сжечь. Схоронив ведьму и девятнадцать моих доблестных солдат, мы произвели шмон в её избушке. Обнаружив самогон, огурцы и грибы, мы воспряли духом. Возвратившись к остальным силам, мы помянули павших товарищей трофеями. К нашему счастью, грибов было не много и умерло всего тридцать семь человек. Переночевав, Гвардия смерти продолжила свой кровавый рейд по землям Блэквиля. День второй: К нам прибыло подкрепление - взвод регулярных имперских войск с какой-то хреновиной, которое они называли супер современным оружием. - Испытайте это оружие в бою, во имя императора - сказал инженер и поспешил удалиться, так и не объяснив нам, как пользоваться этой штукой. - Доброго пути - сказал я - и будьте прокляты - добавил мысленно. Целый день мы изучали устройство этого непонятного чудо аппарата, но так и не смогли понять как оно устроено и что с ним делать. В процессе изучения мы прозвали это орудие «Отрыжка дьявола» и разобрали его на запчасти. Терминаторы вооружились ещё больше. Мы стали сильнее и после ночёвки продолжили нас путь. День третий: У неизвестной реки нас встретила банда орков анархистов. Оказалось, что предводитель орков был таким же продвинутым, как император Эверик, и такие же франты составляли его воинство. Ужасающая битва окончилась в нашу пользу. Немалый вклад внесли терминаторы. Несмотря на впечатляющую победу, трофеев было не много, ибо с обеспечением у наших оппонентов было не все в порядке. Мы продолжили наш священный похож во славу императора. День четвертый: Четвертый день выдался печальным. Мы встретил колдуна еретика Отступника. Он собирал какую-то травку и что-то шептал себе под нос, наверное, страшные заклинания. Когда голодные старики увидели его, их глаза снова воспылали похотью. Но, помня предыдущий печальный конец романтической истории, они сразу перешли к ликвидации неугодного императору элемента. Злой некромант Отступник сразу же поднял свою армию мёртвых. Началась страшная битва. Основной проблемой в этой схватке являлось то, что зомби и франты были очень похожи друг на друга, поэтому было непонятно кого следует мочить. В итоге, мы все таки победили. Зомби были попрочнее моих стариков, так мы их и определяли. Схоронив и перезахоронив павших, мы снова пошли вперёд. Выжившие зомби вызвались пойти с нами. Они присоединились к когорте терминаторов и мы воспряли духом. День пятый и последний день путешествия Гвардии смерти: Трагически, но весьма славно, закончился мой поход в тёмные земли. Нас, наконец-то, поймали регулярные войска Блэквиля, хотя мне и говорили, что их не существует. Злобные орды демонов окружили нас. Это был день, когда мужественные франты приняли свою смерть. Погибли все до единого: и неудержимые терминаторы, и бравая кавалерия, и яростные берсерки. Все приняли геройскую смерть в этот день. Нас окружили на безымянной высоте и мы доблестно приняли бой. Ну как приняли? Не все, я сразу же убежал. Это был славный поход, жаль только мало денег заработал. Возвращаться с пустыми руками мне не хотелось, поэтому я сижу тут и жду попутный корабль куда-нибудь. (Конец рассказа прапорщика (центуриона) Васо Люциферовича Ковбасюка.) Ковбасюк поднял стакан во славу императора. Ошеломлённые рассказом Ванзо Беспощадный и мудрый Бока, так же, подняли свои стаканы во славу Императора и его реформ. - Вот бы нам север такого мудрого правителя - сказал Ванзо Богоугодный. - Да - подтвердил дикобраз Бока - у нас бы его назвали Адольфом, что означает величайший. - Как он ещё не додумался до концлагерей - продолжил мысль Ванзо - было бы не плохо держать там эльфов, еретиков, реперов и всякую нечисть. Так они и расстались с прапорщиком Васо Люциферовичем Ковбасюком, но долго вспоминали эту встречу.