Ракушечный грот

      Тсунаёши задумчиво делает затяжку и откидывает голову назад, выпуская через секунду забавное сизое колечко дыма. Никотин помогал расслабиться. Воспалённая фантазия яркими образами рисовала, как дым расходится по всему телу и обволакивает скрюченные в напряжении мышцы, расслабляя их.       Будучи наследницей, а после уже и боссом Вонголы, она курила всего пару раз — Реборн весьма негативно относился к курящим женщинам, поэтому Тсуна не раз и не два была бита по голове за подобную вредную привычку. Помимо него от этой никотиновой дряни её также пытались отучить и все хранители с приближёнными — сигареты они не покупали, а при виде табака в руках Десятой хоть в виде самокрутки, хоть в виде горстки из табачницы — безжалостно уничтожали, бесцеремонно обходясь с желанием босса просто выкурить немного яда. Ха. Смех да и только. Десятая Вонгола, самый уважаемый человек всего теневого мира не могла себе позволить такую малость, как сигаретка… Особенно старался Гокудера, который сам, предатель, курил, вечно дразня ноздри своего босса вишнёвым сигаретным дымом.       Оказавшись в этом странном, пусть и несколько привычном, мире, в теле щуплой студентки, только что убившей сокурсника за попытку изнасилования в тёмных переулках студенческого городка, бывшая донна Вонголы пошла в ближайший газетный ларёк и на мокрую помятую двадцатку купила две пачки сигарет.       Она, словно нашкодивший подросток, поспешно выкуривала одну за другой, опасаясь, что сейчас завалится её репетитор или Мукуро, который любил отучать босса от плохих привычек посредством мерзопакостных иллюзий — ну, зато благодаря Рокудо Тсунаёши могла похвастаться отменной сопротивляемостью к оным, поэтому через какое-то время, даже ухищрения хранителя тумана перестали действовать на Десятую. Эти двое точно могли бы полезть за ней в другой мир, чтобы надавать по шее за сигареты.       Тсунаёши растянула крашенные алой помадой губы в грустную, немного ностальгическую улыбку. Как давно это было — десять лет, — а кажется, случилось словно вчера! Она. Бассейн. Труп и сигареты, которые Тсунаёши курила до сиплого истерического кашля и головной боли. Кажется, потом её вырвало, но это так, мелочи… — Ты снова тут, — вывел её из мыслей холодный мужской голос. С улыбкой Тсунаеши сделала последнюю затяжку и потушила сигарету. Порывшись в сумочке она нашла спрей для рта и пару раз брызнула им. Вот он минус сигарет, помимо выжженных лёгких, жёлтых зубов и риска рака — запах изо рта. — Как и всегда, — мурлыкнула она — всё же у нового тела был потрясающий голос: глубокий и чувственный, а не пищащий, как у неё в былые двадцать, — и глянула снизу верх на своего визави. Тёмный дорогой костюм, ярко-алый галстук — её подарок, — зонтик со спрятанным лезвием в рукояти и идеально уложенные волосы. Как всегда высокомерен, прекрасен и до безобразия холоден, но без агрессии, как это было у Хибари. Некая отстранённость подобно профессору при виде тупых первокурсников. Ладно хоть без выражения лица «Господи, я от вас устал, можно я пойду? Иначе точно сорвусь».       Тсуна обожает игру «Учитель и ученица». Хоть и разница в возрасте у них с Майкрофтом была сущие копейки.       Майкрофт Холмс, как обычно, пытался соперничать всем своим видом с самым холодным айсбергом в мире. И это Тсуне в нём ужасно нравилось. Возможно, будь в прошлой жизни Хибари несколько спокойнее, она бы даже за ним приударила, но, увы-увы, он выбрал Хром, чем изрядно трепал нервы Мукуро. — Мне надо привыкнуть, что твоё присутствие очевидно, как некомпетентность метеорологов в Лондоне в начале зимы, — холодно и несколько устало заметил Холмс, на мгновение презрительно дёрнув уголком губы. Сев за столик, он привычно достал из внутреннего кармана пиджака портсигар. — Ого, — удивлённо тянет Тсуна, наигранно округляя рот. Но это ей не помешало играючи достать зажигалку и подпалить сигарету Майкрофта. Её безумно забавляло, что она, донна мафиозного мира в прошлом мире, даёт прикурить Британскому правительству. Что в прямом, что в переносном смысле. Во времена бытия Десятой с Английской мафией она не связывалась, и не потому что боялась, а потому что семьи были слабые и как умирали, так и быстро образовывались новые. Увы, сам климат в социуме Объединённого Королевства особо не располагал к образованию крупных мафиозных ячеек на подобие тех же Джессо… Но сам жест, этакий акт заботы о мистере «Я всë правительство Британии» ей нравится. — Сколько яда. И кто тебя успел довести? Это моя привилегия, а я не потерплю соперников.       Холмс выдыхает дым из ноздрей, что делает его похожим на дракона. Тсуна только кокетливо хлопает ресницами, но шкодливую улыбку скрывать и не думает. Майкрофт же, судя по выражению лица, хочет откусить ей нос. — Джейн, твой глупый юмор не уместен, — ещё холоднее, чем в первый раз, замечает Холмс, который старается быть бесчувственной глыбой, но она знает на что обращать внимание. Не идеально повёрнутые запонки, сигарета, зажатая между указательным и большим пальцем, и отсутствие пепла в пепельнице, хотя обычно Майкрофт педантично его стряхивает каждые пять секунд — Джейн как-то ради интереса засекала. Много деталей, которые обычный человек не заметит, но она-то знает куда смотреть. — Ты ещё назови меня мисс Мориарти, чтобы окончательно показать, какое у тебя паршивое настроение. И мой юмор нравится всем, мой милый Снеговик, — насмешливо замечает она, скромно умалчивая о том, что в нормальном настроении, он и сам не прочь ухмыльнуться одной из её дурацких шуточек-издёвок. — Потому что люди — идиоты, — токсично констатирует факт Майкрофт, отвлекаясь от лица Джейн и ища глазами официанта. Тот сразу оказыватся рядом — всё же персонал в элитном ресторане выдрессирован на высшем уровне, разве что по струнке не ходит. — Кофе и второе меню.       Тсуна-Джейн насмешливо щурится, аккуратно убирая выпавшую прядку роскошных чёрных волос за ушко. — А мне самый калорийный десерт, — с легким садизмом просит она и щурит насмешливо глаза. Тсуна улыбается Майкрофту, показывая идеальные белые зубы, на что тот закатывает глаза и делает новую затяжку. Когда официант шустро убежал на кухню, Джейн невинно глянула на Майкрофта, тяжело смотревшего на неё. И даже как-то задумчиво. — Что? Мне не надо придерживаться диеты. К тому же у меня сегодня запланировано мероприятие со сжиганием большого количества калорий.       Дело в том, что Холмс вечно худел, чем изрядно веселил её. Во всех ресторанах знали о трёх меню: первое — лёгкий салат и мясная каша или уха, что означает, что не планируется никаких стрессовых ситуаций и все спокойно; второе — белковое меню в преддверии большого объёма работы или физических упражнений, как например, секс; третье — морепродукты в большом количестве, самое редкое в случае Холмса, ведь это пища для ума, а сложные задачи он встречает редко. Иногда Майкрофт мог себе позволить полакомиться чем-то калорийным и сладким, но это бывало редко и говорило о том, что он в наивысшей точке стресса или на пике отдыха после тяжёлой победы. В таких ситуациях он сам мог с ней связаться, даже пару раз улыбнуться по-человечески. Почти каждая их встреча заканчивается сексом, после которого они оба предаются гедонизму — лежат после ванной и обсуждают всё: от костюма оперной примы до бесполезной рекламы с навязчивой музыкой, а вместе с этим ещё и курят и запивают это всё джинном (Джейн) и виски (Майкрофт). — Планы из-за чужой тупости могут поменяться, — резковато ответил Майкрофт, за раз выпивая маленькую чашечку эспрессо.       Джейн задумчиво провела кончиком языка по верхней губе. Слишком яркая реакция нехарактерная для Холмса. Личное? Определённо. — Что учудил твой брат? Вряд ли сестра, тогда бы ты тут не сидел, а срочно искал бункер, — не без интереса уточнила Джейн, замечая по дёрнувшему мизинцу, что попала в цель. — Очень смешно, Джейн. Ты об Эвер, на минуточку, и вовсе не должна знать. — Но так уж вышло, что знаю, — пожала плечами Тсуна, ухмыльнувшись. — И это единственный член твоей семьи, с которым я хоть как-то полуофициально знакома. С остальными не хочешь познакомить, Снеговичок? — откинувшись на спинку кресла, спросила Тсунаёши, взяв свой стакан с айс-ти и подвинув кокетный зонтик. Пила она через трубочку, чтобы не размазать помаду. — Исключено, — сказал, как отрезал Майкрофт, на что Джейн наигранно-обижено надула губы. — Меня это начинает обижать. Уже год, как вместе, а ты меня так и не познакомил со своей семьёй, — недовольно произнесла она, слегка лукавя, что не мог не увидеть Холмс. Майкрофт ей в самом деле нравится, но замуж за него она не собиралась. Как и он не хотел делать ей предложение. Обоих это устраивало. Всё-таки, в мужчинах она ценит, в первую очередь интеллект, не силу, что уважали в мафии, а мозги, которыми мало кто пользовался по назначению. Сила в её прошлом мире равнялась уровню мудачества, что и подтвердил когда-то Фуута, выдав рейтинг на свою многострадальную голову — Реборну сильно не понравилось быть первым в списке мудаков всея мафия. А Майкрофт… Ох, да, он не подарок. Но его холодные комментарии, ядовитые фразы и всевидящие глаза возбуждали похлеще виагры. Любит ли она его? Скорее нет, чем да. Она просто хочет от него ребенка.       Пули посмертной воли, пилюли и приключение в нежном возрасте сказались негативно на её здоровье. Детей традиционном путем иметь она не могла, а клона, с чьими генами поигрались гениальные, но не менее безумные Верде и Шоучи, за своего ребенка Тсуна не считала — скорее, как за свою копию, замену, более идеальную версию, чем она сама когда-то. Вообще, как бы не старалась. Так что в этой жизни, она собиралась исполнить свою мечту в лучшем виде. И интуиция подсказывала, что идеальнее Майкрофта она никого не найдет.       Подняв ногу, она легонько прошлась носком туфли по его ноге, поднимаясь выше. — Вас, мужчин, интересует только одно, — с видом оскорбленной невинности произнесла Джейн, наслаждаясь тем, как неуловимо напрягся Холмс. За этот год они друг друга слишком хорошо изучили, чтобы знать, как лучше всего дразнить друг друга. — Джейн, судя по тому, где сейчас твоя туфля, это тебе от меня только одно и нужно, — строго, даже несколько ядовито, одернул её Майкрофт, который слегка сжал челюсть, выдавая себя с головой. Тсунаёши на это только усмехнулась. — Зануда, — нисколечко не обиделась Мориарти, но дразнить его перестала, положив ногу на ногу. — Мне надо, чтобы ты на месяц уехала из Лондона, — после этих слов, Джейн с сомнением осмотрела своего любовника. Это чем его так приложило-то, чтобы он говорил такие вещи?       Она поставила стакан, выпрямилась и открыла рот, чтобы спросить, но её неожиданно прервали. — Вот ваш заказ, — бухнул перед Джейн тарелку официант и если бы не интуиция, то жирный бульон точно заляпал ее черное платье от Шанель. — Приятного аппетита, а еще вас, мисс Мориарти, прошу пройти в Скотленд Ярд и добровольно сдаться. О, и попутно рассказать о вашем ручном киллере.       Джейн моргнула пару раз, оценивая ситуацию, мгновение на осознание… И громко рассмеялась, откидываясь на стул, чем привлекла пару недовольных взглядов иных посетителей ресторана. Сохраняя остаток приличия, она всё же прикрыла рот рукой, но слёзы, что выступили в уголках глаз всё портили. Ками, дева Мария и все боги мира, её еще ни разу так не пытались нагло взять на понт! Ох, ей впервые жаль, что в этой реальности нет ее учителя, он бы оценил. — Шерлок, — напомнил о себе Майкрофт, который прикрыл глаза, лишь бы не видеть этот позор. Желваки на его лице болезненно заиграли — кажется, кто-то слишком сильно сжал челюсть. Тсунаёши было его даже жаль. Немного.       Услышав имя младшего Холмса, Джейн смогла взять себя в руки и приветливо улыбнуться. Высокий, как и брат, но более щуплого телосложения Шерлок сейчас не вызывал у неё ничего, кроме приступа искреннего смеха. Давно её, Королеву мафии, так нагло не пытались отправить за решётку. Волосы Шерлока находились в полном беспорядке, крупными кудрями спадая на лоб. Острые скулы и вытянутое лицо предавали ему шарма, чего нельзя было не отметить — хорош, чертяга, намного симпатичней брата, пусть и не столь привлекателен для неё как мужчина. И такие же, как у Майкрофта, холодные серо-голубые глаза, похожие на октябрьское небо, ещё не успевшее обрасти мхом из свинцовых туч.       Оклика брата Шерлок явно не ожидал — расправил плечи, приподнял брови и отвел взгляд от своей цели. Развернулся на пятках и посмотрел на брата, которого в азарте, явно не заметил. Каким бы гением Шерлок не был, порой он мог и слона в комнате не заметить, входя в раж игры. — Майкрофт, — протянул младший, словно выругался. Джейн не могла не признать, что способ приветствия у них оригинальный. — Какая встреча. Надо было догадаться, что ты тут. Только ты на ланч можешь есть полусырой стейк.       Джейн хохотнула как девочка. Ещё немного и она начнет хлопать в ладошки. Какое представление! — А тебя я недооценил. Что, случилось озарение? — скользнув по брату придирчивым взглядом, сказал Майкрофт. После чего махнул рукой, явно заметив, как к нам поспешил администратор, жестом показывая, что всё в порядке. — Я в нём не нуждаюсь, — высокомерно, но явно не дотягивая до брата, ответил Шерлок. — О-о-о, вот как? — подала голос Джейн, которая внезапно осознала одну удивительную вещь, посмотрев на любовника. — Вот поэтому ты хотел чтобы я уехала из Лондона завтра.       Мориарти ничего не сказала Майкрофту, но очень красноречиво посмотрела: «Как ты, однако, не веришь в брата, он бы меня и в Сибири достал». — Что, Майкрофт, решил сменить род деятельности с госслужащего на информатора бизнес-леди? Деградируешь, — с неким удовольствием заметил Холмс-младший, который порадовался своему комментарию, как подросток. — Перекусишь с нами, Шерлок? — дружелюбно предложила Джейн, проигнорировав тяжёлый взгляд Майкрофта и не менее тяжёлый взгляд Шерлока. Тсуна даже и не думала переживать насчет слов самого знаменитого частного сыщика всего Лондона. Она нутром ощущала, что у него ничего нет. Может какая-то мелочь, но до полноценной улики недотягивающая.       Стоящий рядом с ними невысокий коренастый мужчина в клетчатой рубашке с потерянным, но крайне усталым выражением лица, вызывал у Джейн сочувствие. Кажется, это небезызвестный Ватсон — дружок Шерлока и просто самая адекватная мозговая клетка команды. И единственный человек, который не вписывается в общий роскошный интерьер от слова «совсем». — О, доктор Ватсон. Приглашаю к нам за стол. — Пожалуй, откажусь, — незамедлительно дал ответ Джон, несколько смутившись. — Шерлок, заканчивай этот фарс, пожалуйста.       Мориарти, в прошлом королева всего преступного мира, осознала, что повторять этот опыт никакого желания нет. Но отказываться от жизни в роскоши, к которой она привыкла за тридцать лет правления, желания не было. Бизнес в этом мире начался с плохого компьютера, комнатушки в общежитие и дрянного табака Кэмел. Первые десять тысяч фунтов она смогла заработать быстро и легально, но вот первый миллион… Хэх, тот период жизни можно смело называть: «Бизнес в стиле Вонгола». Тарантино бы точно оценил, хоть большую часть бюджета фильма пришлось бы потратить на кровь.       Сейчас Джейн Мориарти скромная миллионерша с бизнесом в айти-сфере и так по мелочам, наподобие отелей, кафе и ресторанов, была чуть ли не образцовой гражданкой старушки-Англии… С парой оговорок, но, в самом деле, Тсуна считала их мелочью. Вместо привычного адреналина за счёт погонь и интриг внутри Альянса — адреналин от строптивых конкурентов или крупных компаний, который никак не могут склонить Джейн к сотрудничеству или продаже её разработок.       Редкие идиоты пытаются её убить или выкрасть, что очень быстро ей наскучило — всё же сложно убить человека который знает как, когда и кто будет стараться это сделать. Поэтому у нее появился Себастьян Моран “бывший военный”, который ни как не мог отказаться от «привычки» убивать. Впрочем, из него вышел отличный телохранитель — хотя скорее он защищал мир от неё, — и превосходный специалист по деликатным делам. Заметать следы она учила его лично. Сперва тот возмущался, мол, чему сопливая девчонка его научит? Но у Тсуны-Джейн был опыт почти тридцати пяти лет управления миром мафии не только в Италии, но и всей Европе и, частично, Южной Америки — в Северную она не лезла, так как там «игрался» Бьякуран. И уроки Реборна, да…       Научить Джейн могла многому. Очень многому. Она не жалела Себастьяна, как не жалел её Реборн в молодые годы, спасибо, что ли, этому садисту? Поэтому в качестве своего образования она была уверена. Но всё же интересно, на чём прокололся Моран? — Нет, мой брат уже уходит, не так ли, Шерлок? —с нажимом произнес Майкрофт. И вопросительные нотки в его голосе были чистой формальностью — старший из братьев констатировал факт, нежели вопрошал или просил сделать одолжение. — На самом деле, нет, — весьма спокойно ответил на тяжёлый взгляд старшего Холмса Шерлок, чем, кажется, напряг Майкрофта ещё больше. Джейн нравилось, как он злится. Ведь вместо всплеска эмоций, как у холериков, или слёз, как у меланхоликов, у Майкрофта было убийственное спокойствие, какое бывает у снайперов за секунду до спуска крючка.       В таком состоянии Майкрофт Холмс был столько же прекрасен, сколько опасен, обжигая холодом голубых глаз, потемневших как льды Арктики.       Таким Майкрофт нравился Мориарти до трясучки в руках и румянца на щеках. От него веяло тем будоражащим каждую клеточку организма чувством опасности, от которого ноги подкашивались, а во рту мгновенно пересыхало. Что-что, но за годы бытия королевой, Тсуна начала ловить кайф, как адреналиновый маньяк, от опасности, уже лет в двадцать пять поняв, почему Скалл так любил быть каскадёром, а Хибари бегал за всеми со своими тонфа.       Адреналин был похлеще любого наркотика.       А Тсуна любила опасность. И такого Майкрафта, натянутого как пружину, готового в любой момент изойтись на самый убийственный яд, который словно ледяной водой окатит младшенького, — любила особенно.       Даже жаль, что до подобного состояния не она, а Шерлок его довёл. Тем не менее…       Она поёрзала на месте, ощущая приятное тянущее чувство возбуждение внизу живота. Холод глаз Майкрофта и еле ощутимая опасность рядом с ним так привлекали, что Тсуна невольно облизнула губы, думая над тем, где и как ей завалить этого человека. Да хоть на этом столе при взгляде посетителей и нескольких камер. Извращенкой она не была, но Майкрофт в моменты тихого бешенства был слишком сексуален.       Впрочем, искреннее желание защитить любимую от любопытного брата Джейн также трогало до глубины души, несмотря на то, насколько же странными у них были отношения — тут и интуицией не надо обладать, чтобы это понять.       Оба Холмса молча посмотрели друг на друга, устраивая дуэль взглядов. Кто кого переспорит, переселит. Битва титанов затягивалась, впрочем, Тсуну это мало волновало. Главное, чтобы запал не пропал, как и будоражущий мозг привлекательность Майкрофта.       Первым не выдержал и отвёл взгляд Шерлок, хмуро глянув на Джейн исподлобья, пытаясь убить взглядом. Что, неужели с братом не вышло, так он на неё решил надавить? Наивный.       Её искренне веселили Холмсы. Что старший брат любил гиперопекать Шерлока, что младший не оставался в долгу — не гиперопекал, но всегда старался не дать угодить старшему в задницу. Прямо как Бьянки и Гокудера.       Но вот с Джейн вышла осечка. И Тсуну это веселило как никогда прежде. Подумать только, вызвать ревность у Шерлока путём интрижки с его братом. Ох уж эти Холмсы с их зажатостью на выражение чувств.       «В следующем году подарю Майкрофту Шерлока с бантиком на голове и сывороткой правды в крови», — улыбнулась своим мыслям Джейн, почти не ощущая на себе тяжёлого взгляда младшего Холмса. — Раз ты так того хочешь, — резко развернулся Шерлок, и дерганым движением сорвал фартук, который явно был повязан впопыхах — скинул его на столик за которым сидел пожилой джентльмен. — Не буду тебе мешать «приятно» проводить время, Майкрофт.       Мориарти закусила сгиб указательного пальца, наблюдая, как Шерлок Холмс уходит: явно взбешённый. Пожалеем миссис Хадсон и её многострадальные стены, кажется, кто-то сегодня сделает в них ещё пару дырок…       Доктор Ватсон спешно с ними попрощался и побежал за Шерлоком. — Прощу прощения за моего брата, — поправил галстук старший Холмс, что для него было верхом нервозности. Но взгляд остался всё таким же тяжёлым и холодным, от чего Тсуна невольно сглотнула, накрыв своей рукой руку Майкрофта, чуть сжав. — Ланч за мой… Джейн? — К чёрту ланч, — охриплым голосом произнесла Мориарти, тяжело дыша. На Майкрофта она смотрела горящим и голодным взглядом. — Я хочу тебя. Сейчас.       Майкрофт молча и долго — две секунды, очень долго! — смотрел на неё. — Работа. — К чёрту. Я тебя прямо тут разложу, — с угрозой произнесла Джейн, облизывая свои губы, наплевав на помаду. — Оу, — задумчиво протянул Холмс, чьи глаза слегка потемнели, выдавая возбуждение. Как же приятно иметь дело с человеком, который видит собеседника насквозь. — Моя лондонская квартира ближе. Джейн только улыбнулась.

***

— Мисс, — вывел Джейн из мыслей голос Себастьяна. — К вам посетитель… — Оставь эти унылые формальности, — холодно произнес тот, кого Мориарти меньше всего ожидала услышать. До того неожиданно, что она оставила в сторону чашку чая, но поворачиваться к внезапному посетителю не спешила. Все же вид цветущего Прованса ей намного интересней. — Сгинь, идиот.       Ей не надо видеть его лицо, чтобы знать, как подчинённый молча поставил руку, перегораживая путь гостю, а другой потянулся за пистолетом. И как Моран сжал челюсть крепче от нелестного обращения. — Себастьян, пожалуйста, оставь нас, — произнесла Мориарти, допив свой чай. Нет, в том, что её подчинённый может скрутить гостя, она не сомневалась, но что после будет с подчиненным это вопрос другой. А ей его жалко — он полезный парень. Поэтому слегка качнувшись — на четвёртом месяце аккуратный животик пускай и был виден, да и особого дискомфорта не причинял, но двигаться плавно, как в старые добрые времена, было всё же сложно, — она обернулась к визитёру. — Привет, Майкрофт, какими судьбами?       Холмс откровенно не вписывался в местный пейзаж. Весенний Прованс настраивал на легкость и беспечность, на сарафаны и льняные рубашки с бокалом вина в руке и свежими круассанами. И Майкрофт, в своём строгом тёмно-сером костюме и перчатках, с жарой на улице под тридцать градусов, выглядел крайне нелепо. — Ты не в Лондоне, — холодно заметил Майкрофт, на что Джейн только хмыкнула и присела на шезлонг, чуть кряхтя. — Я конечно знала, что у тебя ОКР, но приехать во Францию, чтобы вернуть меня в Лондон… — тут она подняла руки, словно сдаваясь. И насмешливо протянула: — Я уважаю чужие заскоки, но это малёха чересчур, не находишь?       Майкрофт и не подумал вестись на шутку… Присмотревшись, Джейн поняла, что он зол. Нет, не просто зол, а в ярости! Интуиция странно дёрнулась, заставляя Мориарти подобраться. Что-то сейчас будет. — Ты беременна, — сказал он и поднял руку с папкой, кивнув на её округлившийся живот. Да ладно? А она будто не в курсе! — Я знаю, — спокойно ответила Тсунаёши, хотя глаза не моргая следили за папкой. Проклятье, когда интуиция подсказывала не курить и не пить, она не сразу поняла в чём дело, и обратилась в больницу. Естественно не в Лондоне, а в Италии, поскольку обратись она к местным врачам — Майкрофт уже на третий день был бы у её дверей. И вряд ли с предложением руки и сердца… А уж там по крови легко определили её деликатное положение. Говорить это кому-то она не собиралась, всё-таки у неё куча недоброжелателей: в Лондоне Тсуна не так хорошо окопалась, как в той же Франции или Италии. Уважала территорию Майкрофта.       Но наивно было думать, что старший Холмс не влезает носом в её медицинскую карту, даже если она будет стоять на учёте у врача в другой стране! И то, что он за ней не следил, тоже наивно. Впрочем, ему потребовалось целых четыре месяца, чтобы её отыскать и ткнуть, как нашкодившего ребёнка в папку лицом. А Тсуна только усмехнулась. Сейчас, на шестнадцатой неделе, аборт сделать не получится, а подстроить ситуацию с выкидышем она не позволит. — И когда ты мне это хотела сказать? — лёд в голосе Майкрофта вполне мог бы посоперничать в абсолютным нулём по Фаренгейту, определённо. Он не спеша подступил к Джейн, уже без зазрения совести рассматривал живот Мориарти. — А зачем? — напряглась Тсуна, слегка щуря свои тёмные глаза на отца своего ребёнка. — Я помню наш разговор о внезапной беременности. А этого ребёнка я хочу. Полагаю, на этом наши отношения всё, Майкрофт.       Тот только вздохнул. Да, было дело. Холмс это ещё перед их первым разом обозначил, как и о нежелание иметь детей. Сам он очень ответственно относился к предохранению, так что случайно забеременеть было почти невозможно. И даже если стараться, как Мориарти, тоже.       Ей помог случай — внезапное знакомство с приставучим младшим братом. Слишком он был раздёрганным, она была слишком возбуждена… Итог один — наконец-то она беременна! — Ох, оставь свои женские обиды и истерики, — бросил папку на соседний шезлонг Холмс. — Собирайся, мы летим в Лондон. — И что мне там делать? — иронично протянула Мориарти, снова беря чашку чая… — У нас в субботу свадьба. …чтобы им тут же подавиться.       Ударив себя по груди, она удивлённо посмотрела на Майкрофта. Она не любила этого человека. Да, он ей симпатичен, да, хорошо воспитан и образован, но замуж?.. — А я не согласна, представляешь себе?! — Поздно. В субботу будет церемония для моей семьи, если хочешь кого-то позвать, называй имена сейчас, — не обратил никакого внимания на ее возмущение Холмс, который даже не допускал возможность неповиновения. — Я не выйду за тебя замуж! У меня слишком шикарная фамилия для этого! — Говорю же, поздно. Возьмём двойную, если хочешь. Или ты в самом деле думаешь, что мне исправить твой семейный статус и фамилию большая проблема? Впервые за пятьдесят лет в обоих мирах Тсуна не знала что сказать.

***

— Выглядит… Вполне жизнеспособно. — Это мой сын, Шерлок. Побольше уважения. — А как вы его назвали? — проявил вежливость и чуткость доктор Ватсон, с которым Мориарти любила разговаривать. Полезно поговорить не с гениями (Холмсы) или машиной для убийства (Себастьяном), а простым человеком. Это так расслабляет! — Ренато, — с любовью и нежностью ответила она, внимательно следя за братьями, что склонились над колыбелькой. — Ужасное имя, — одновременно произносили Холмсы, веселя уже миссис Холмс своей синхронностью.       Ужасно было бы, назови она его Реборном. Но в слух, конечно же, подобного она не сказала, отшутившись, что у мужчин просто нет вкуса. Пришлось обойтись более скромным именем учителя — его настоящим. — Зато у дочери будет вполне нормальное английское имя. — А кто сказал, что у нас будет дочь, Майкрофт? — Я, — вполне невозмутимо ответил старший Холмс. На заднем фоне Ватсон зажимал Шерлоку рот, чтобы тот не ляпнул чего плохого. А Тсунаёши вот сильно захотелось ответить ему рифмой. Некультурной рифмой. — Помогите, я вышла за тирана! — Не понимаю, о чём ты, — усмехнулся Майкрофт.       Когда Тсунаёши один из преступников назвал «Ракушечным гротом» — она только посмеялась. С виду вся искусственная, с кучей загадок внутри и темнотой в душе. Но сейчас, глядя на своего мужа, понимала, что данное прозвище подошло бы для него куда лучше.