Сон

      Когда мне говорили «не делай добро — не получишь зло», я никогда не воспринимала эту поговорку буквально. Но сейчас для меня это мантра. Потому что я никогда не могла подумать, что отклик на просьбу о помощи будет стоить мне моей свободы.       Этот резкий и густой запах перегара перепутать с чем-то очень сложно. Как минимум, потому что мегаполис кишит такими же бездомными, которые почему-то могут найти деньги на алкоголь, но никогда не на восстановление своей жизни. Но точно не мне, 19 летней, судить безвольных людей, которые приходят к такому далеко не из-за великого счастья. Я всегда пыталась избегать предвзятого отношения к не совсем благополучному слою населения, возможно, этого мне и не хватало.       Увидев, человека в нужде, мне ничего не пришло в голову кроме как помочь человеку, еле стоящему на ногах, встать с холодного асфальта. Тем самым, я видимо дала повод человеку, следовать за мной до середины моего пути. До середины, потому что до конца дойти у меня не получилось. Сковывающий ужас, не покидал меня так же, как и взрослый, грязный и явно не совсем в своем уме человек. Я судорожно искала телефон, по которому мне очень хотелось связаться с кем-нибудь, лишь бы мне пришли на помощь. К сожалению, дозвониться я не успела. Вокруг как назло, было мало людей, что давало моей фантазии и преследующему, возможность вообразить самый ужасный сценарий. Я не помню сколько шла и насколько быстро. Помню, даже по сей день, лишь панику и туман.       Открыв глаза, я почувствовала облегчение, потому что это был всего лишь страшный сон. Еще бы чуть-чуть и меня бы отпустило окончательно. Только придя в себя, я поняла, что проснулась не у себя в комнате, и даже не дома. Тяжело было поверить, что есть, о чем переживать, потому что комната была обычной. Я будто задремала у знакомых и все еще не могу до конца опомниться. Но маленькая деталь, которая не давала мне покоя все же была — ничего из этого не казалось мне знакомым.       Пропасть между мной и верой в Бога всегда давала о себе знать, но в эти секунды она сократилась вмиг. Молитв я никаких не знаю, но отчетливо помню, как обращалась к небесам с просьбой о том, чтобы все это оказалось моим богатым воображением. К сожалению, после нескольких минут, мне пришлось столкнуться с самым страшным осознанием — он меня догнал. Дверь была закрыта на ключ, а у окна не было ручки. Сколько бы я ни читала подобные новости, я просто не могла этого принять. Такое могло произойти с кем угодно, но не со мной. Интересно, что мы верим в свою неприкосновенность до тех пор, пока не окажемся в комнате какого-то больного прохожего.       Если бы я могла подобрать слова как мне хотелось кричать и плакать от всего ужаса... Меня сковывали собственные мысли. Нас такому в университете точно не обучали. Самое тяжелое было сохранять трезвый ум, потому что мой самый страшный кошмар воплотился в жизнь и я, ко всему прискорбию, была главным героем. Двигаться хоть в каком-либо направлении в моей голове было чревато не самыми приятными последствиями. Мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и пытаться не дышать, боясь, что меня услышат. Я не имела даже малейшего представления почему и зачем я тут. Но это были вопросы, интересовавшие меня в последнюю очередь. Без разбора причин, мне было ясно как день, что итог обрадует меня только в том случае, если я не буду мучиться. Как отсюда выбраться, твою мать. Навязчивая идея, за которую я хваталась, чтобы как-то себя пересилить и пошевелить пальцами. Что может случиться, если я не выберусь? Дай я себе хоть секунду попробовать ответить на этот вопрос, писать все это было бы некому. Но и особой решимостью я похвастаться на тот момент не могла. Единственным лучом надежды был мой телефон, который то ли из-за невнимательности, то ли из-за милосердия (иронично не так ли) похитителя был все еще в моем кармане джинс.       Предположение о небрежном устранении возможностей для побега рассыпался в моих глазах, как и вера в то, что я смогу забыть об этом дне. Забегая вперед, это длилось месяц, и бог знает, сколько раз мне пытались помочь стереть это из своей памяти.