А что выберешь ты?

Раздается громкий пищащий звук будильника. Ещё несколько секунд я не хочу ему поддаваться, вдруг услышит мои посылы, мои мысли, и сам исчезнет. Но он не пропадает. — Мм, — слышу позади себя недовольное мычание, — ну ты издеваешься. Телефон же с твоей стороны. — Минхо наваливается на меня, чтобы дотянуться до моей прикроватной тумбы и выключить это противное тиликанье. Он снова мычит и я чувствую, как он падает обратно на подушки, на спину, протирает глаза и зевает. Я тоже открываю глаза и переворачиваюсь на другую сторону, чтобы видеть его. Ладошками подпираю голову, как подушкой, и любуюсь на него. Он замечает это и смеётся. — Ахах, ну ты опять. — Угу, — я довольно лыблюсь. Минхо, не сдержавшись, порывисто наклоняется ко мне, обхватывает двумя ладонями мое лицо и целует. Он делает это так нежно, трепетно и сладко. Я хочу податься к нему, прижаться и углубить поцелуй, но он отстраняется. — Нет, Ева, мне пора уходить. Я же специально на твоём телефоне будильник навёл, когда мы ложились спать, поскольку свой найти не смог в этой темноте. — А я бы так хотела ещё с тобой полежать, — я дую губы, пытаясь сделать это как ребёнок. — Ахах, знаю, я бы тоже хотел. Но если не хотим неприятностей, нужно поторопиться мне удалится из твоего дома. Я и так позволил себе удовольствие поспать с тобой. Минхо ходит голый по комнате и собирает свою одежду. — Ха, ты даже не отворачиваешься? — Я уже вчера все отчётливо видела. — Мм, даже так. И стоит мне ждать, что когда-то ты так будешь ходить? — Ахах, нет конечно. Ещё чего. — Тогда я не понимаю твоей логики. — Нет, это ты не понимаешь. При свете дня все отчётливо видно, да и... — Ты забыла наш первый секс? — Ну это не в счёт, — недовольно протягиваю я, — тогда перед глазами была пелена страсти, а вот... Ходить голыми... Это сложно... Потому что люди не привыкли к такому, то есть и я не могу. Это неловко и... — Но меня же ты не стесняешься сейчас. — Ну на тебя мне смотреть нравиться. — Проказница. Хитрая какая. А мне так сразу нельзя налюбоваться тобой, — он смеётся. — Ты нижнее белье не натягиваешь? — Как-то мне не приятно на чистое тело надевать вчерашние боксеры, знаешь ли... — А на джинсы значит можно... — Это тебе не нижнее белье. Гигиена. — Ой-ой, какой правильный. — Ты, вообще, вставать собираешься? — Дождусь пока ты оденешься и потом. Я же все равно в одежде. — Благодаря кому? Я цокаю языком и закатываю глаза, на что по комнате разливается его звонкий смех. — Так. Всё. Ты меня проводить будешь? — До двери — да. — я улыбаюсь и поднимаюсь с постели. Когда мои ступни касаются пола, я чувствую ноющую боль во всем теле. — О нет. Минхо! — я начинаю топать ногами и болтать руками, как безвольной игрушкой, от недовольства, — это все из-за тебя... — протягиваю я. — Что такое? — он подходит ко мне. — У меня теперь все болит. А я так надеялась, что этого не будет. — Ну прости, — он обхватывает меня за талию и целует. — Одного поцелуя для извинения мало. — Мм, и что же ты хочешь? Как компенсировать твои такие жертвы? — Пока не знаю. Но не расслабляйся. Я обязательно придумаю. — Ахах, буду ждать. Минхо ещё раз чмокает меня в губы и мы выходим из комнаты. На долю секунды моё сердце падает в пятки, а все тело мгновенно онемевает, дыхание сбивается. — Надо же... Неужели вы наконец-то вышли. У двери своей комнаты стоит Хёнджин, сложив руки на груди. На его лице ярко видно раздражение и отвращение. Я украдкой смотрю на Минхо. Тот стоит невозмутимо, безразлично и с вызовом. В какой-то момент мне показалось, что Минхо это ни капельки не удивило, не смутило и не напугало, и что он давно уже ждал этих разбирательств. Но мой парень молчит, и с интересом выжидает, что же Хёнджин скажет дальше. Мне кажется его уже забавляет вся эта ситуация. — Ну что, натрахались? Я знал, Ева, что ты с кем-то спишь, не не ожидал, что это мой лучший друг... Хотя... Может просто не хотел в это верить и осознавать. Да. И все же я знал, что это Минхо. Хотел убедиться. Жаль только, что ты, Ева, голос не сорвала. Прикольно было бы посмотреть, как ты родителям все это объяснила бы. Да, я все слышал, Ева. То, как ты кричала с Минхо, в космосе, наверное, даже слышали. Предполагаю ты так дала волю чувствам, потому что вы же думали, что в доме никого больше нет. Ну я хоть рад, что вы сполна насладились друг другом. Но теперь, Ева, испытывай стыд. — Отчего же? Ты мои стоны уже слышал. Чего мне стесняться... — Хёнджин озадаченно смотрит на меня, — даа, Минхо знает. — Ну и как тебе смотреть в эти полные невинности и наивности глаза, когда ты над ней?.. Когда она... под тобой... — этот вопрос явно риторический, только чтобы распалить всех. В коридоре повисает напряжённая тишина. Все стоят, как вкопанные, а я вспоминаю, как однажды в шутку сказала Минхо: "Если Хёнджин нас однажды спалит, я убью тебя самой жестокой смертью." Тогда я ещё не подозревала, что это может стать реальностью. Но и убивать Минхо я не собираюсь, да и не хочется как-то. Я тоже виновата. — И давно ты.. Дома..? — я всё же осмеливаюсь выдавить из себя ещё хоть что-то, дабы прервать уже этот момент, закончить всё это и чтобы мы уже все разошлись. — Сразу как к тебе пришел Минхо. — Так ты не ходил на работу... — Конечно нет. Любопытство взяло верх и желание тебя раскрыть. — И что же ты, морду мне сейчас бить будешь? — наконец-то подаёт свой голос Минхо. — Ты лазил к моей сестре, только ради того, чтобы выебать её?! — Хёнджин стремительно подходит к нам ближе, а точнее он направлен на Минхо. Вся его злость и негодование, весь его взор и стойка направлены на него. — Это по-твоему нормально? Ева, а ты, — он поворачивает голову ко мне, — тебе что же, нравятся его предпочтения? Никогда бы не подумал на тебя. Вы мне противны. До моих ушей доносится сладостный смех Минхо. — Тебе смешно? — спрашивает его Хёнджин. — Да. Меня забавляет эта ситуация. На удивление Хёнджин соблюдает самообладание над собой и спокойно продолжает. — Я не маленький. И если она любит тебя, то пожалуйста. Меня будет радовать, что если вы хотя бы встречаетесь, а не просто поочередно удовлетворяете свои потребности друг с другом. Но можно было и сказать всем, а не... — он не продолжает свое предложение, а снова одаривает Минхо всем своим вниманием, — Ну что, Минхо, нравится по углам прятаться, как крыса? Но тот не хочет ему отвечать, тратить свои нервы и силы, а просто невозмутимо ждёт, пока его друг выговориться и остынет. — С кем он только не спал, Ева. — твёрдо и убедительно заявляет мне брат. — Я тоже. Так что... закрыли тему. — Ты что же, Минхо, решил остепениться раньше, чем я? Уже семьянином стал? — Заткнись. Я ведь знаю, зачем ты это говоришь. Скажу тебе, что быть с одной девушкой приносит в миллионы раз больше наслаждения, чем с многими. И самое главное, только эта одна может дать тебе счастье, а не те все. Так что не получится меня задеть, друг, — последнее слово он выговаривает протяжно и с сарказмом уже. Хёнджин вздыхает и одной ладонью устало протирает свое лицо. — Я понял. Минхо, я не маленький ребенок, чтобы злиться на тебя. Если она и вправду тебя любит, что уж поделать... Да и ты впервые вижу, чтобы любил кого-то. Раз уж ты встречаешься с моей сестрой, значит у тебя и быть не может плохих намерений на нее, потому что я твой лучший друг. Хёнджин дальше даже не пытается очернить Минхо. Видать он понял, что смысл, если и Хо реально изменился, и с сестрой Джину нельзя быть, то пускай делают что хотят. Думаю такова его точка зрения сейчас. — Ты мне хоть что-то скажешь на это, или так и будешь молчать? — А что мне уже говорить? Ты все сказал за меня. И то, что никто не знал о нас... Это твоя вина. — Моя?! — Да. Потому что Ева боялась тебя. Боялась твоей реакции. Вот и пришлось... — А ты же что? Нет своей головы на плечах? — Я не хотел перечить ей и заставлять испытать стресс. Да я сам не знал, что ожидать от тебя. Уж больно не хотелось мне с тобой ссорится. — А, ну и типо ты подумал, что оттягивать момент это лучшее решение, да? Меня просто бесит тот факт, что ты в моём доме трахал мою сестру! — Поправочка. Не в твоём доме, а вашем. Она здесь тоже живёт. — Мм, и как же тебе был тот факт, что она и со мной спала? — Хёнджин, прекрати. — я пытаюсь его успокоить, ведь я надеялась, что он уже смирился, но видимо, он ещё не всё сказал. — Нет, Ева, пускай продолжает. Мне плевать с кем она ещё там спала. И когда ты наезжаешь на меня, подумай о том, что сам сделал. Как в твоём мозгу, вообще, поселились мысли о том, чтобы поиметь свою сестру? Это гадко! — Гадко?! Да ты сам с ней практически вырос. Сам почти как брат был. И только сейчас ты замечаешь её? Где ты был всё это время? Только сейчас глаза разул? — Тогда я и близко об отношениях не думал и девушка, которая была всегда рядом, к которой я всю жизнь ходил... Я и не подозревал, что всё может так закрутиться. В отличии от тебя я не фантазировал о ней годами. Так что это с твоей стороны противнее некуда. Мне она не сестра. — Мм. Всё равно нужно было раньше думать. Какого это понимать, что девственность она отдала не тебе? Может она и не совсем любит тебя? У девушек, тем более таких, как Ева, это особенный процесс первого раза. — Лучше сейчас прекрати это, а то, в случае чего, ты полетишь вниз с этой лестницы, понял? — Охо-хо, угрожаешь в моём же доме? — Хёнджин, пожалуйста, — я хватаю его за руку, чтобы привести немного в чувство, — что это за биполярка вообще? Сначала ты не против, соглашаешься, теперь вот снова с претензиями. Я же тебе уже говорила, я не любила тебя, и не люблю, как парня. То что случилось... Так вышло... Бывает, понимаешь? И Минхо я тогда ещё не любила. Точнее не знала, что уже люблю, а попробовать... Очень хотелось. Прости, что с тобой так поступила. — Ты перед ним извиняешься? Это он должен у тебя просить прощения. Ведь это ты исполнила его заветную мечту и ещё одну галочку добавила в его списке. Это с его стороны ты сделала ему лучше. Сейчас бы ещё за секс перед парнем извинятся... — Ну он же... Я не понимаю, Хёнджин... Я же говорила тебе, если ты мной увлечён, забудь об этом. Переключись на кого-то другого, пожалуйста. — Я уже! Мне ты теперь неинтересна. Нравится вот этоо, — он нарочито небрежно бросает в сторону Минхо, указывая пальцем, — так будь с ним. Подозреваю, вы друг друга стоите. — Ну и отлично. Значит порешали? — немного повысив тон, спрашивает Минхо. Он тоже на взводе. Я слышу поворот ключа у входной двери. — Да! Но чтобы в моём присутствии подобного беспредела не происходило! К себе домой её приглашай! — Да я с радостью! — Чего вы там орёте?! — слышу крик мамы с прихожей. Какое счастье. Как же вовремя они пришли. Ещё немного и они растерзали бы другу друга, так как ещё не нашли выход своим эмоциям от этой накалённой обстановки, — что вы опять не поделили?! Ану спустились сюда! Эти двое в последний раз бросают на друг друга неприязненные взгляды и идут вперёд. Я за ними спускаюсь по лестнице. — О, Минхо, это ты. Так рано у нас дома... Я сначала подумала, что это там Ева с Хёнджином кричат. Ну да ладно. Повторяю вопрос: чего вы здесь все орёте? Они молчат, как два упёртых барана. — Просто... Мы тут все немного поссорились. — решаю начать первой, не давая вызвериться им снова друг на друге. — Из-за чего? — Да так... — Ох, ладно... — мама неуверенно поворачивается к отцу, — наверное, лучше стоит сказать сейчас и может это вас отвлечёт... У нас с папой к вам очень важная информация, — говорит она очень неуверенно, сомневаясь. "Ого, мама и неуверенность это же несовместимые вещи. Что она там такого сказать боится..." — Так уж и быть, Минхо, можешь послушать. Ты же нам практически семья. Ева... Хёнджин... — Мам, у меня уже сердце застыло... Надеюсь ничего страшного и огорчающего... — говорю я, жутко переживая от её тона и вида. По отцу так вообще невозможно разгадать никаких эмоций. — Нет, конечно нет. Хотя... Я не знаю, как вы отреагируете... Фух... У вас будет братик. — выпаливает она, дабы поскорее унять эту дрожь из своего тела, а дальше будь что будет. — Ну или сестричка... — подхватывает папа. — Ты... беременна? — спрашивает Хёнджин с полным непониманием на лице. — Я тоже кстати. — не знаю, зачем я решила снять это напряжение в воздухе именно таким способом, но я моментально пожалела. Поворачиваю голову в сторону и вижу озадаченное выражение лица Минхо и расширенные глаза Хёнджина. Маме же аж поплохело. У неё на лице застыл немой шок и побелело лицо. — Что?? — спрашивает она. — Ахахах, я шучуу, это была шуткаа, всего лишь шуткаа, в отместку за вашу такую внезапную новость. — Ну ты даёшь, Ева... — ошарашенно говорит отец, — ну и шуточки у тебя. — Да и просто... не знала, как разрядить обстановку, не хотелось ссор и недопониманий сейчас в семье... В общем... Так уж и быть, всех собак спущу на себя... Собственно... Минхо... мой парень... — родители молчат, — вы... как..? Все нормально? — Ахах, да... Просто неожиданно. — часто моргая, отвечает мама. — Так что насчёт беременности, — снова резко перевожу тему. — Да, Ева, умеешь же ты удивить людей. — говорит отец, — и давно вы вместе? — Больше месяца, — тепло улыбаясь, отвечает Минхо. "Ахах, ну, Минхо... Молодец... Незачем им знать точных дат... Ну приблизительно реально же где-то месяц. По крайней мере первый наш секс точно был больше месяца назад, так что, в принципе, мы и не врём." — Больше месяца?! — ошарашенно выкрикивает Хёнджин. — А ты чего так бурно реагируешь? — обращается к нему мама. — И о них никто целый месяц не знал, представляешь! И это нормально? — Так, все, угомонись. Превышенное чувство братского долга? — закрывает ему рот папа, на что Хёнджин просто замолкает, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. — Так теперь-то получается, что когда я говорила "практически семья", я и не подозревала, что так оно и есть... Или я накаркала? — смеётся мама. Видно, что она рада, когда я вот так жертвенно перевела тему на себя. — А... Давно ты... — я не решаюсь продолжить предложение, потому что все это так странно. В моей голове успевает пронестись очень много разных мыслей. "У них родится ребёнок. У меня будет братик или сестрёнка... Уму не постижимо. Все это переварить очень трудно..." — Нет, относительно недавно. Мы сами только на днях узнали... — Маа, ну что это такое... Не поздновато ли? Раньше-то не могли? Давно ведь вместе. — Хёнджин, заткнись. Не тебе судить. Сам знаешь, как это происходит, и не всегда это можно предусмотреть. — отвечаю ему. — Нет уж. Можно. Просто кто-то не очень хотел. Для этого существуют разные средства кон... — Минхо ударяет его в руку и тот резко затыкается. — Не слушайте его. Это у него шок. Мы понимаем. Всякое бывает. В разном возрасте рожают. Актеры вон только после 40 и задумываются об этом, так что все нормально. Тебе, мам, тридцать восемь всего, папе сорок три. Самое то, что надо, — я улыбаюсь очень тепло, чтобы им было более комфортно, хоть я и сама ещё не успела отойти от такого заявления. Но из-за того, что они сразу так нагнали жути, я что угодно представляла, и это ещё безобидное. — но сразу отвечаю, в будущем я ему, ребенку, свою комнату не отдам. И с Хёнджином оставшуюся жизнь одну делить не хочу. Что-то придумайте. — Ахах, Ева, ну конечно, — мама облегчённо выдыхает и обнимает меня. — Поздравляю вас, Миссис Хван. — Ахах, спасибо, Минхо. А теперь, кстати, о вас. Ты заполучил мою дочь. Не обижай её, пожалуйста. — Нет, вы что, я бы никогда... — Я верю тебе. Но и тебя я знаю с детства, смотри мне без фокусов. И... "Миссис Хван"... Лучше уже называй меня просто Луиза. — Ахах, это трудно и как-то... Неуважительно... К той женщине, которая подарила миру такое сокровище. — Ой, Минхо, всё, прекращай, заткнись, — я пытаюсь остановить его любовные порывы. — Ахах, нет, Минхо, правильно. Такой мой цветочек нужно всегда поливать комплиментами, — смеётся отец, на что Минхо просто одобрительно кивает. — Так может... Мне лучше пойти?... Ну... У вас тут семейные вопросы сейчас. — Да, думаю так будет лучше. — Ева, ну что ты гонишь его сразу? — возмущается мама. Я бросаю на неё твёрдый взгляд, — ну ладно. Иди, проводи его. — До свидания. — вся семья ему улыбается, кроме Хёнджина, который даже не шелохнулся. Минхо обувается и мы выходим на крыльцо, захлопнув за собой дверь. — А ты что же, испугался, когда я сказала, что беременна? — Нет. — Не ври, я видела. — Ну это была неожиданная заявочка в такой ситуации. Я больше обалдел от того, что ты это перед родителями сказала, когда я рядом. Я чуть не умер. Сразу подумал, почему мне ты сначала не рассказала. И вторая мысль была, ты что, таблетки те не выпила... Да и после нашей сегодняшней ночи... В общем, много факторов, из-за которых я так отреагировал. — Ахах, поняла. А... Что с Хёнджином? — Перебесится. Но я рад, что мы наконец рассказали о нас. Неужели я теперь смогу свободно к тебе приходить... Это не может не радовать. И, кстати, поздравляю вашу семью со скорым пополнением. — Ох, Минхо, я и не знаю, что сказать... Это последнее, что я ждала от них. Ведь до этого времени никаких вестей о детях, вот я уже и не надеялась такое услышать... — А было бы ржачно, если вы с мамой в одно время были бы беременны. — Ха-ха, очень смешно. Обхохочешься просто. Чтобы весь город нас обсуждал, да? Всё, прекращай свои дурные фантазии и... — Мне же ты когда-нибудь подаришь ребёнка? После его вопроса я застываю. — Ну... Мы же... Частично зацепили ночью эту тему... — я моргаю точно, как Белла Свон, — Так что... Ну... Когда-то — да. Минхо самодовольно улыбается и чмокает меня в губы. — Ну тогда до встречи. И... Крепись... Насчёт родителей и... — он задумавшись, продолжает, — если Хёнджин хоть слово поперёк тебе скажет... — Нет, всё будет хорошо. Он уже не скажет. И ты... Обещай мне, что не подерётесь с ним где-нибудь. — Подожду пока он успокоится и думаю только тогда наладим с ним отношения. — Я надеюсь. — Да и чего мне переживать теперь? У меня есть ты. А друг... Ой, да я же знаю его. Недельку-две ему дай и он придёт в норму. — Ахах, ну да. — Ну я пошёл. Минхо на прощание целует меня в щеку, я улыбаюсь и он идёт домой. "Мне так нравится, когда он меня в щёку целует. И это же уже не в первый раз он так." Я улыбаюсь своим мыслями и захожу в дом. — Ева. — подзывает меня мама с гостиной. — Да? — Подойди сюда. "Тон вроде и нормальный, но почему это все равно звучит так, будто ничего хорошего меня там не ждёт." — Да? — прихожу я к ней. — Хочу тебя кое-что спросить... — она поворачивает голову в сторону, — Хёнджин уйди, а? Тот лишь недовольно цокает и уходит наверх. — Так вот... Ты... Пойми меня, я же твоя мама... И я... Переживаю... Мне нужно знать... Ты же уже... Как бы это так спросить... Мне неловко, как и тебе сейчас будет. Ты ведь спала уже с Минхо? — я нервно сглатываю, — точнее не так. Подожди. Чтобы тебе было легче говорить, спрошу так. Если ты уже с ним спала, то скажи мне, предохранялись ли вы хотя бы? А если не спала ещё с ним, то так и скажи. — Ну маам. — Ева, что так сложно ответить? — Мне неприятно обсуждать такое с тобой. — Раз уж ты так отвечаешь... Значит, первый вариант, — она опускает голову, — ну так что насчёт презервативов? Я опрокидываю голову и обессиленно смотрю в потолок. Возвращаю свой взгляд на маму. — Да. Не переживай на этот счёт. — И тебе... Он... Надеюсь тебе не было очень больно? — О Боже, маам. Ты же сказала, всего один вопрос. — но она упёрто молчит. "Ох, знала бы ты, что мой первый раз был далеко не с Минхо..." — Нормально. Не так ужасно, как все описывают. — Давно вы с ним... — Ну ты опять? — Чем быстрее ответишь на все, интересующие и волнующие меня, вопросы, тем скорее пойдешь к себе. Я вздыхаю. — Ну где-то месяц назад. — И значит у тебя с ним это уже было не раз... — Это так важно? — Да. — Мам, тебе не стоит беспокоится. Да. Мы спим, но всё хорошо. Он очень заботлив со мной и не причиняет мне боль. Он думает обо мне и делает всё для моего же блага и... И... — И удовольствия. Я поняла. Ладно. Можешь идти. Но не приведи мне детей через год, пожалуйста. Хотя бы отучись сначала в школе, потом в университете, а после хоть десять детей рожай. — Хорошо. Только больше не затрагивай эту тему. Мне очень неловко. — Хорошо. Но знай, ты всегда можешь мне всё рассказать и подойти с советом. — Угу. — я одобрительно киваю ей и ухожу наверх. Дверь в комнату Хёнджина отворяется. — Ты что же, ждал под дверью, когда я буду мимо твоей комнаты проходить? — Зайди на пару слов. Я неохотно, но все же слушаюсь его. Он прикрывает дверь. — Ну? — Поздравляю с приобретением "прекрасного" принца и преподнесённой новостью от родителей. На день столько подоБной информации. Это жестоко. — А никто не заставлял тебя... Ты что... Караулил пока мы из комнаты выйдем? — Почти. — А если бы я вышла оттуда одна? — А толку-то? Я ваши оханья, крик и стоны всю ночь слышал. И даже если бы ты отпиралась, я отчётливо слышал, как ты стонала имя Минхо. Не отделалась и не отвертелась бы. — Тебе самому было не противно? Ради того, чтобы утром вот так выйти и пафосно заявить о своем присутствии, ты предпочел слушать это все, вместо того, чтобы уйти куда-то? — Да. Даже закрыв дверь, мне не помогло. — Мм, наверное, ты в кои то веки, был в наушниках, надо предположить. — А если бы родители вернулись, а не я? — Не неси ерунды. Они точно поехали на работу и к утру не вернулись бы. Все было просчитано... Кроме твоей затеи... — Угу. А что же ты думаешь по поводу родителей? — О чем ты? — Ева, им уже по сколько лет! Мы вместе уже живём почти десять... И только сейчас? Чем они думали? — Да какая разница? — Для полного счастья не хватало, если бы ты ещё была бы беременна. — Прекращай свои высеры. У них нормальный возраст ещё... Не знаю, почему ты это понять не можешь и принять. Это же счастье, что у них теперь и общий ребенок будет. Почему ты не можешь просто порадоваться за них? А если это просто было неожиданно для тебя, то мог бы при себе хотя бы придержать свои мысли, а не им в лоб их выпаливать. Хотя... Они волновались, потому что знали, что скорее всего такая реакция тоже будет. — Угу. — Ты всё же ведёшь себя как ребёнок... Хёнджин недовольно молчит и, в принципе, я и его понимаю... Глядя на него, меня поглощают воспоминания десятилетней давности и я с головой погружаюсь в них, пока брат пытается успокоить свое дыхание.

***

Десять лет назад. — Уходи, ты мне не нравишься. — недовольно и надуто я бросаю мальчику немного старше меня ,который зашёл в мою комнату. — Но я пришел к тебе подружится. Теперь мы с тобой брат и сестра. — Я не хочу брата! Вообще никого не хочу! Я просто только хочу, чтобы папа вернулся... — А вот моя мама не вернётся уже... — Почему это? — Её больше нет здесь, вообще нигде... нет... с нами больше, — на его маленьком личке начинают стекать слезы. — Прости. Мне так жаль. — я подошла к нему и крепко обняла. Его руки вцепились мне в плечи и он, уткнувшись мне в плечо, сильно расплакался. Я думала, что это у меня хуже ситуация, но нет. Этот маленький мальчик такой сильный, находит в себе ещё что-то, за что может ухватится... Он пришел ко мне, явно же тоже не особо рад происходящему, но он с достоинством принимает тот факт, что наши родители теперь вместе. Может это потому, что он немного старше меня, вот и умнее. Я же эмоциональная и как капризный ребёнок бьюсь в истериках. Но я и есть ещё ребенок. Он отстраняется от меня, когда заканчиваются его слезы. Его лицо красное и опухшее от слез. — Спасибо. — Не за что. А ты... Хонджен же, да? — Ахах, Хёнджин. — А, да, точно, прости. Мама мне только раз сказала твое имя. — Ты Ева? — Угу. — В каком ты классе? — Во втором. А ты? — В четвёртом. — Понятно. А... Родители решили нам самим дать шанс познакомится? — Да... Мы с отцом только пришли... И они сразу отправили меня к тебе. А у тебя что случилось... С папой..? — Я не знаю. Мама просто разругалась с ним или... Я не знаю... Она мне не говорит... Но... Я помню, как он часто бил её. — Бил? — Да... Мне ее так жалко было, а я пряталась в своей комнате, боясь выйти и помочь ей. — Но ты бы не смогла помочь ей. — А вдруг смогла бы и он сжалился бы над ней... — я обречённо опускаю голову. — Но ты его все равно ещё любишь и хочешь, чтобы он вернулся? — Но он же мой отец... Я думала... Что счастлива может быть только та семья, в которой все по крови уже родные, а сейчас... Ты и... Чужие нам... — Но так же может быть даже лучше. Мой папа очень хороший. — Я боюсь выходить. Я боюсь его встретить. Вдруг я ему и он мне не понравиться? — Твоя мама мне понравилась. Она очень милая. Просто не думай плохое наперед. Я рад, что отец смог взять себя в руки и встретил твою маму. Они будут счастливы вместе. Нам остаётся только смирится и помочь им, не обременяя и не усложняя их жизнь ещё больше. Мой отец очень страдал... Мне тоже было больно смотреть на него. Он даже забыл о том, что нужно было и меня успокаивать. Но я как-то сам справился с этим и пережил. Однажды я заметил, как он вернулся домой и весь сиял. Тогда он впервые встретил твою маму. — Ты меня утешаешь? — Может быть. Я же старше. — Твой английский очень смешной, — я стараюсь сдержать смех. — Но я же не здесь родился. И, кстати, твой тоже не особо американский. — А я и не американка. — Я тоже. Думаю со временем наш акцент пропадет. — Ахах, ну мы же ходим в школу. Там нас подучат. — Ну да... — Нам нужно спускаться вниз? — Хорошо бы. Я хотел бы порадовать их... — Хорошо. — я улыбаюсь мальчику напротив и беру его за одну ладонь. С ним мне стало как-то даже спокойнее, он и вправду помог мне и отвлёк. Мы собравшись с духом, пошли радовать своих родителей тем, что мы сразу подружились и нашли общий язык.

***

Наши дни. Я смотрю в пустоту, сквозь Хёнджина. Начинаю вспоминать, что мама вынужденно и с трудом ушла от отца. Ведь только став старше я узнала, что он не только бил ее, а ещё и изменял. Принижал ее, и всячески гнобил. Она была очень милой, когда была молода. Очень похожа на меня сейчас... Но тогда ей не повезло так, как мне. Очень быстро она стала серьезнее, ее характер твёрже, а сама она непробиваемой. И только рядом с Шином она становилась той самой нежной Луизой, не страшась открыть своё сердце и душу. Она сразу доверилась ему, будто почувствовав, что может... Только повзрослев я поняла весь ужас ситуации и поистине возненавидела своего биологического отца. Нам пришлось даже из страны уехать, чтобы больше ничего не напоминало о тех днях... Вообще уйти маме от него было очень болезненно, в физическом плане и моральном... И очень трудно... Но после, так как вся остальная наша семья ещё оставалась во Франции, оказалось, что он даже не спрашивал, куда мы уехали и не искал... Так ему было плевать на нас... Я даже не знаю, где он сейчас, с кем, есть ли другая жена, ещё дети... Хотя мне и неинтересно. И я рада, что забываю о нем многое, как он выглядел, говорил, вообще, всё. Отца Хёнджина я воспринимаю действительно как своего настоящего отца. А тот для меня никто. Хотя ужасные картины из моей памяти так и не хотят удалятся. Будто остаются, чтобы я тоже становилась сильней и окрепла... Судьба такая интересная штука и непредсказуемая. Ведь когда мы переехали сюда, в это же время и Хёнджин с отцом. Мы одновременно пошли в школу, просто в разные классы. И вот так мама его, своего будущего мужа, и встретила... когда документы подавала и ходила первые дни со мной. Как может все закрутиться конечно же... Они стали спасением друг для друга... С моих глаз начинают капать неконтролируемые слезинки. — Эй, ты чего плачешь? Я улыбаюсь, не в силах остановить теперь этот слезной поток. — Просто... — я шмыгаю носом, — вспомнила, как мы познакомились. — Ахах, да... Я тоже помню тот день... Прям как сейчас. Это был холодный зимний вечер... — Ну и родители сами сразу не знали, как познакомились, серьезно ли всё у них... Выждали немного времени и только тогда уже и детей решили оповестить. Думаю они боялись не меньше нас. Хёнджин тоже задумался, придаваясь воспоминаниям. Мы умолкаем, но я решаю прервать тишину. — Прости меня. Надеюсь ты не злишься на меня. Прости, что врала, что... Да за всё... Я же люблю тебя. Но... Ты же понимаешь, что не как... — Да. Я понимаю, что это было увлечение тобой и заблуждения, потому что под этим всем потоком эмоций, я спутал любовь к сестре с иной любовью. Минхо хороший человек... Правда... Просто... Я не готов был к тому, что ты можешь встречаться с ним. — Я понимаю. Я сама никогда такого от себя не ожидала. Но я правда люблю его. Очень сильно. И не злись на него, а пойми. Прошу, помиритесь с ним. — Хорошо, — он одобрительно кивает. Мои губы дрожат и Хёнджин раскрывает руки в объятьях. Я подаюсь к нему и тону в его тушке. Он кладёт свой подбородок мне на голову. — И ты меня прости, Ева. Я вёл себя, как полный придурок. — Ахах, да, это так. Он цокает. — Нет бы меня ободряюще переубедить в обратном. — Ахах, ага, щас. Ты столько хлопот мне доставил. Так что просто принимаю твои извинения и прощаю. — Ахах, ну и отлично. — он обнимает меня за плечи, а я закончив весь свой поток слез, отодвигаюсь от него. — Спасибо. — Тсс... Да не за что. Надеюсь у нас больше не будет таких недопониманий и ссор. — И оскорблений в сторону друг друга. — И это тоже. — Давай поддержим родителей и не будем нагнетать? А то для них самих ты же видишь эта новость о беременности была шоком. Но что уж поделать. Это же круто, что наша семья увеличивается и от таких чудесных двоих людей теперь наконец-то будет общий плод их любви. Это ли не прекрасно? — Окей. Я уже угомонился. Ты успокоила меня. — Ахах, а при первой нашей встрече было наоборот. Ты успокаивал меня. Хотя плакал тогда ты, а сейчас я. Забавно. — И не говори. Я решаю пойти в свою комнату. — И, Ева, если вдруг тебя этот Минхо обидит, ты всегда можешь мне сказать. — Ахах, надеюсь до такого не дойдет. Это я его ещё обижу, ахах. Но спасибо. Я учту твое предложение на будущее. Если что, жди, пойдем тогда бить морду ему вместе. — Ахах, с удовольствием! — Но чтобы на днях вы помирились, понял? — Постараемся. Я одобрительно киваю ему, улыбаясь, и счастливая выхожу из его комнаты. "Неужели все наконец-то наладилось? Поверить не могу... Надо бы это отпраздновать. Но в первую очередь обрадую и Феликса. Стоп. Фелиикс..." — дойдя до своей комнаты, я останавливаюсь, держась за ручку двери, — "А ведь я даже не знаю, встречается ли он уже с Рэйчел... Вот я конечно... Подруга называется... Давно от них никакой весточки... Ещё с той встречи с ней у меня дома... Срочно нужно все обязательно разузнать. И если это так, то будем радоваться друг за друга." С улыбкой на лице я наконец таки прокручиваю ручку двери и захожу в свою комнату.