А что выберешь ты?

Несколько дней спустя мне пришлось возвращаться в свой дом. Всё, что мы сделали за оставшиеся дни, так это готовили вместе, играли с Дори и досмотрели первый сезон "Сверхъестественного", перейдя на второй. Я попросила Минхо об одной услуге, сказала ему, что чувствую себя не хорошо, не расположено к занятиям любовью. Он всё понял и не стал настаивать. В конце концов мы успели восполнить достаточно секса в нашу жизнь. Собрав все свои вещи, Минхо везёт меня домой. — О, Ева, неужели ты дома? — восторженно и радостно встречает нас мама, зайдя в прихожую, как только услышала, что мы вошли. — Здравствуйте, Луиза, — улыбается Хо. — Привет, Минхо. Ну как вы провели время? Надеюсь, хорошо? — Конечно, — отвечаю ей и хочу взять в руки свою сумку. Минхо не разжимает свои пальцы, не позволяя мне её поднять. — Я сам отнесу её наверх. К Хёнджину в комнату или... — Нет, неси в комнату Евы. Сегодня наши гости уезжают, так что она уже будет спать у себя. Минхо кивает и удаляется. Мы с мамой проходим на кухню. — Вы гляньте-ка, кто к нам пожаловал! Какими судьбами? — издевается тетя. — Ма-а-аргарет, — мама смотрит на неё, пытаясь дать понять, чтобы та не докучала и не начинала свои подколы. — Ну дай спросить у ребенка хоть элементарное. Ну что, не зря мы дали вам отдохнуть вместе? — Думаю, что — нет. Никто не мешал нам и наши дни спокойно перетекали один в другой. Было весело. Ещё мы ездили за город на Новый год. А, и приглашали к себе Феликса с его девушкой и Хёнджина. — Вот же молодцы какие. Хорошо, что послушали меня и сделали, как я и предложила, — улыбается Маргарет. — А вы как? И где мама Минхо? — В ванной. Сейчас присоединится. — Ага... Ну так как, получилось у вас то, что хотели провернуть? — спрашиваю их. — А ты разве не видишь? — вскидывает брови тетушка. — Н-нет... — неуверенно перемещаю свой взгляд с неё на маму. — Ева, ну ты даёшь. Твоя мама вон цвет волос на тон темнее перекрасила. Смотри, какие красивые теперь и выглядят намного лучше и свежее. Мы и в салонах были, и на шопинг ходили, так что... Подозреваю, даже лучше вас отдохнули. — Ой, да ну тебя, — взмахиваю я рукой. Приходит Миссис Ли и на её лице расплывается добрая улыбка, как только она увидела меня. Радостно поприветствовала, обняла и села за стол. — А где Минхо? — интересуется она. — Да пошел мои вещи наверх отнести... Похоже, зашёл к Хёнджину и задержался у него, — смеюсь я. — Ну, рассказывай. — Что? — Как время провели? Я ведь не мельтешила перед вашими глазами. — Ахах, да нормально. Время пролетело незаметно на самом деле. Даже не успела отдохнуть. — Вам молодёже всегда всё мало, — отвечает она, — но в любом случае, ты всегда можешь приходить к нам, даже когда я есть дома. Я не буду вас смущать и трогать. — Конечно, хорошо, — неловко улыбаюсь ей, потому что быть наедине со взрослыми женщинами не совсем комфортно, когда они прекрасно знают, чем мы занимались там. Ещё надумают начать этот разговор, а мне он ни к чему. Лучше исчезнуть отсюда раньше, чем им придет в голову эта идея, — я... наверное, пойду гляну, где он там. — Да, конечно. Иди. — говорит мама и я иду сразу по направлению в комнату Хёнджина. Распахиваю резко дверь. — Ну где ты там? Вижу, как они развалились на полу и что-то обсуждают. Вздыхаю. — Короче, я пойду разберу вещи, а ты потом сообщишь, как будете с мамой уезжать. — Хорошо, — отвечает Хо и я иду к себе, оставив их и дальше наедине.

***

Уже прошла целая неделя с Нового года. Родственники уехали, тетя ещё раз похвалила меня за выбор парня, пожелав нам всего самого лучшего. Благо она решила не смущать меня своими провокационными вопросами, наверное, поняла, что в моем возрасте такое слушать от взрослых жутко неприятно, невозможно расслабиться и чувствуешь себя скованно. Феликс, похоже, забыл о моем предложении придти ко мне и я пишу ему, напоминая о нашей договоренности. Через несколько часов они все же приехали ко мне с Рэйчел. Мы посидели у меня на кухне, посмеялись, вкусно покушали, а потом пошли ко мне в комнату. Я вручила им свои подарки. Я пришла к выводу, что мои друзья одни из самых милых людей, которых я знаю, и подарки подобрала соответствующие. Естественно, у них двоих есть всё необходимое, поэтому здесь было важно само внимание к ним и просто поднять настроение. Тем более то, что выбрала я, они бы вряд ли сами себе купили. Мой Рождественский подарок для них это кигуруми с мягкими, подходящими к костюму, большими тапочками. Для Феликса это Пикачу. Я всегда считала, что моему другу безумно идёт жёлтый цвет, ведь он невероятно солнечный человек. А для Рэйчел единорог. Они посмеялись и умилились с моего поступка, пообещав, что обязательно и с удовольствием будут это носить. Для меня у них был общий подарок — серебряный кулон с сердечком средних размеров, чтобы я никогда не забывала, что они очень меня любят и всегда будут со мной. Они определенно главные люди в моей жизни, которые снабжают меня аксессуарами, ведь знают, что себе я такое не позволю купить, потому что я предпочитаю тратить деньги по делу, на нужные вещи и необходимые.

***

— Мне вот интересно, а зачем я с вами поехала? Зачем я здесь, вообще нужна была? — сижу я на лавке в торговом центре рядом с Хёнджином. — Тебе напомнить? Я вожу маму, куда она хочет, а ты советуешь, что ей лучше подходит. Так что не закатывай глаза. Я бы тоже предпочел дома валяться, а не шататься по городу. Я шумно выдыхаю через нос. — Откуда у нее такая тяга к шопингу внезапно появилась? — Не знаю. У одних беременных вкусы в еде меняются, а у нашей мамы в одежде. Гардероб она решила сменить... — раздражительно бормочет себе под нос брат. — Ну у неё же живот будет становится всё больше и больше. Никакая не будет подходить по размеру. В принципе, она все правильно делает. Что ей теперь одевать? Всё мало. — Но зачем наперед?! — Её спроси. Что ты мне претензии предъявляешь... Будто я понимаю её. Хочет, пускай. — Лучше бы у неё, как у всех нормальных женщин, тяга к странной еде была, чем гардероб менять... — Ну... Предусмотрительная. — Логично было бы, покупай она это всё тогда, когда у неё уже большой живот будет, а это... — Ну отстань ты от меня. Ноешь тут. Я так поняла, она сейчас хочет что-то новенькое. Ну приспичило ей, понимаешь? — Уверен, ты будешь ещё более отбитой, чем она, во время беременности. — Что, прости?! — возмущённо поворачиваю свою голову к нему. — Да пошутил я. — Тупые шутки. И не переживай, это ещё будет не скоро, так что можешь выдохнуть. Придурок... — тихо шепчу себе под нос. Хёнджин, видимо, услышав это, нервно бросает: — Чего она там так долго? Иди посмотри. Я вновь закатываю глаза и направляюсь к примерочной, но не нахожу там маму. Осматриваюсь и вижу, как она болтает с какой-то женщиной. Подхожу к ним. — О! Ева! Ты как раз вовремя. На, держи пакеты. Посидите пока с Хёнджином, подождите меня. Я встретила Миссис Браун. Помнишь, ты с её дочерью играла в детстве? — Ам... Н-нет, — смотрю на женщину позади маминой спины, та приветственно кивает мне и я тоже ей в ответ, всё ещё не понимая, кто это. — В общем, посидите с ним, мы пойдем поговорим в той кафешке. Я, как в трансе, возвращаюсь к брату, протягивая ему пакеты. — На, держи. — Что это? — А ты догадайся. Мама попросила подождать. Пойдем пока перекусим. — Ну давай тогда вон там, — он тычет пальцем как раз в то место, куда направилась мама. — Нет. Там сейчас мама будет сидеть с какой-то женщиной знакомой. Не хочу, чтобы мы напрягали её и давили, будто подгоняя. Найдем другое.

***

— Что ты хочешь? — спрашивает меня Джин. — Я бы съела тирамису. Из него вырывается смешок. — Какой тирамису? Ты же ненавидишь это. — Не знаю. Захотелось что-то. И, вообще, что ты прицепился? Что хочу, то и ем. — Я тебе что, говорю что-то... Каждый из нас, заказав то, что мы хотели, решили начать хоть какое-то обсуждение. Но произносим мы одновременно свои разные вопросы. — Ну и как там твоя Моника? — Ну и как тебе жить с Минхо? Мы замолкаем. — Ладно, говори первый, — сдаюсь, пропуская его вперёд. — Спрашиваю, как тебе жить с Минхо? — Мне всё нравится. Он намного заботливее тебя. Не понимаю, как ты, вообще, в отношения вступил. — А что странного? — Буду честна, мне не нравится твоя девушка. — Может ты просто ревнуешь? — Пф, что?! — я давлюсь своим десертом, — тебе мозги надуло? С чего бы мне тебя ревновать? У меня есть кого ревновать. — Ну хотя бы как брата. — Я просто хочу, чтобы у тебя была достойная девушка. — Я тоже очень много чего хочу, но к тебе не лезу. Я переборол себя и принял Минхо в роли твоего парня. Так и ты, будь добра, не осуждай мой выбор. — Но... Ты не мог так резко влюбиться в незнакомую девушку. Я знала Минхо всю жизнь, а Моника... — Так, всё, закрыли тему, — перебивает он меня. — Почему ты не хочешь ничего слышать? Мне было обидно то, как она со мной общалась. Она тебе не рассказала, что во мне ей так не понравилось? — Она за тебя мне, вообще, ничего не говорила. — Как долго вы встречаетесь? — Несколько недель. — Понятно, — я опускаю голову, — просто будь осторожен. Я не хочу, чтобы кто-то ранил твои чувства. — Забавно слышать такое от тебя. — он строго смотрит на меня, а мои глаза наполняются слезами, которые мне с трудом удается подавить в себе. — По сравнению с ней, что бы ты не творил, я всегда буду с тобой и всегда буду тебя любить, но она... В любой момент может пройтись ногами по твоему сердцу и уйти, будто вы и не были никогда знакомы. Хёнджин молчит и жуёт пирожное. — Я верю твоему выбору. Раз уж ты посчитал её достойной тебя... Может быть так и есть. Только потом не приходи ко мне и не плачь. — Могу сказать тебе то же самое. — Минхо любит меня и дорожит мной. — недовольно свожу брови. — Моника тоже меня любит. Я хмыкаю и отворачиваю голову в сторону, пытаясь перевести дыхание, глубоко вдохнуть ртом и выдохнуть все через нос. Возвращаю свой взгляд на него. — А ты её... Любишь? — Да. — Ну тогда как хочешь. Я тебе не указ. На этом наш разговор закончился.

***

Неделя спустя. — Послушай, Ликс, я, конечно, всё понимаю, отношения, все дела... Но я же почему-то не задержалась с Минхо. — говорю я по телефону со своими другом, ожидая его на нашем перекрестке, — давай только быстро, я же жду. Прощайся с Рэйчел и иди скорей, иначе я пойду прямиком к тебе домой. — Хорошо. Я уже выбегаю. Пойди мне на встречу. — Ох, хорошо, — я закатываю глаза и сбрасываю звонок. На улице идёт пушистый снег со снежинками. Мороза нет, поэтому не очень холодно. Пройдя минут семь, вижу силуэт своего друга. Подходя ближе друг к другу мои глаза всё шире и шире открываются, как и рот. Когда мы подходим совсем близко, я не могу не выразить своего шока. — О-мой-Бог... Феликс, это что?! — я подхожу к нему совсем вплотную и запускаю пальцы в его волосы, — Блондин?! Серьезно?! Он смеётся, сверкая всеми своими зубами. — Когда? Почему мне не сказал?! — продолжаю жмякать его пряди. — Это как раз та причина, по которой я опоздал. Мне Рэйчел помогла. Но для тебя это было бы сюрпризом. — Ага, — я положила свои руки на его грудь, на курточку, восторженно рассматривая его. Опускаю глаза и понимаю, что его лицо напротив моего. — ой, — делаю шаг назад, — мы снова были на непростительно близком расстоянии друг с другом. — Раньше тебя это не смущало, — смеётся Ликс. — Ну теперь мне нельзя. Любое действие может расцениваться, как неуважение к моим с Минхо отношениям. Ну ладно... Идём. Мы же погулять хотели. Рассказывай, что тебя сподвигло сделать такой шаг? Могу поспорить, что ты никогда и не задумывался покрасить волосы. — На самом деле это всё Рэйчел. С тех пор, как мы с ней вместе, я на многие вещи стал смотреть по-другому. И даже сам захотел поэкспериментировать с волосами. Тебе, вообще, как? — Если честно, ты и так для меня был очень красивым, но этот цвет тебе очень идёт. Возможно, даже больше, чем твой родной черный. Сам выбрал светлый или она помогла? — Да. Мы вместе советовались. — А Рэйчел и в этом разбирается? — Оказалось, что — да. Она не только, как визажист, мастер своего дела, а и как парикмахер. — Кру-уто. — Она на курсы ходила и по этому и по маникюру. — Она такая молодец, — я улыбаюсь и горжусь своей подругой. — Да-а, — мечтательно отвечает Ликс. Я хихикаю. — Теперь вы пара блондинчиков, ахах, — я так смеюсь, что из глаз брызгают слезы. — Реально. Я и не подумал сразу, — он тоже начинает смеяться, но внезапно зацепился за свою ногу и немного поскользнулся, — ай, блять... — Ахах, что-о-о?! Феликс, ты материшься? — я ошарашенно смотрю на него, остановившись. — Блин, Ева, прости. При тебе всячески старался этого никогда не делать, ты же такая... хотя думаю Минхо тебе и похлеще что-то может говорить. — Погоди, ты меня боишься? — Да не-ет же. — А по-моему — да. Я никогда не слышала скверных слов, исходящих из твоих уст. Я думала, мы лучшие друзья. — Но мне было неудобно при тебе так выражаться. — Почему? — искренне не понимаю его мотив. — Ты очень хорошая... И такая нежная... Не хотел портить впечатление о себе. — Но я любого тебя буду любить. Я же тебе всё рассказывала о себе. — Я тоже. Просто... — Короче. Впредь можешь не ограничивать себя в моем присутствии. — Но я уже приучился, — неловко смеётся он. — Да мне все равно. Я всегда хочу видеть тебя настоящего со мной. Феликс, мы переспали. И после этого нормально жили. Так что же такого в нецензурных словах? Глупо этого стыдиться и скрывать. — Но ты же не материшься. — Да. Потому что не хочу и мне это не надо. Но раз уж ты такой, мне обидно, что ты стесняешься при мне. — Хорошо. Прости. Такая дискуссия вышла даже на данную тему, ахах. — Сам виноват. Всех вас всегда учить и успокаивать нужно, заверяя, что всё нормально. — я закатываю глаза и раздражительно выдыхаю, хватаю Ликса под локоть, — это чтобы ты снова не поскользнулся и не упал ненароком. Он виновато улыбается и мы продолжаем идти. — Кстати, всё хотела тебя спросить, но всегда забывала. Почему ты ничего мне не сказал и не спросил даже про тот случай в клубе? Ну когда мы с Минхо неожиданно уехали. Я ждала, что ты уже на следующий день поинтересуешься, всё ли нормально прошло и что там было. — Ну Хёнджин всё нам вкратце рассказал и я решил, что лучше тебя не трогать, ведь у вас что-то там произошло. Логично же, что-то нехорошее. Я всегда придерживаюсь фразы: "Захочет, сама расскажет, если посчитает нужным и будет нуждаться в моей поддержке". — Хм. Всегда недооценивала тебя. Спасибо. Я могу рассказать, что там случилось, если тебе интересно. Ничего страшного и не бойся меня зацепить чем-то. Ты тот человек, с которым я всегда поделюсь всем, что у меня происходит. А сама я навязываться со своими историями не хочу. В следующий раз, как только появится желание узнать что-то, смело подходи. Когда это я тебе рот затыкала? Ну ты тоже, как этот... В самом деле... — Ахах, теперь понял. Но тебе правда не обязательно рассказывать мне. Это ваше личное. Думаю, иногда мне все же следует куда-то не лезть, а то так можно чужие проблемы перенести на себя и неосознанно внести их и в свою жизнь, — я киваю головой, соглашаясь с его словами, — Послезавтра в школу. Ты готова? Хочешь? — умело перевел он тему. — Выбора нет. Но по правде говоря, немного волнуюсь. Меня начинает напрягать вся эта тема с рекомендательными письмами, документами, экзаменами... Ты не переживаешь? — Да не особо. Всё равно куда-то да поступлю. — У тебя всё так просто. — Ну мы же с тобой отлично учимся. Зачем понапрасну свои нервы тратить? Незачем волноваться, поверь мне. Поберегись до университета. Вот там будет новая обстановка, люди, другая система обучения... А сейчас мы в своей школе. Просто спокойно готовимся и всё. Не подпускай к себе лишние мысли в голову. Думай не о возможном худшем исходе, а о лучшем. "Он снова поддерживает меня и помогает морально." — Спасибо. Тебе нужно идти в психологи, — смеюсь я. — Ахах, возможно-возможно, раз уж даже с таким тяжёлым случаем, как ты, я справляюсь. — Что ты сказал?! Феликс, ты давно снег не ел? Сейчас получишь... — Угу-угу. Я медленно прикрывая глаза и тихо произношу: — Просто беги. Феликс, уловив мой настрой, мгновенно отрывается от моей руки и с криком бежит вперёд. Я хватаю снег в руки с ближайшего сугроба и на ходу леплю снежку, догоняя своего лучшего друга с криком Амазонки.

***

Вечером, того же дня. — Как это ты есть не хочешь? Ева, ты же сегодня только позавтракала, а уже ужин, — обеспокоенно говорит мне мама. — Слушай, Ева, я думал эта фигня у тебя давно прошла. Всё же было хорошо. У тебя снова аппетита нет? — хмурится Хёнджин. — Да не хочется просто. — Ты уже вторую неделю почти ничего не ешь. — сурово замечает он. — Может я ночью проголодаюсь. Не переживайте. Я оставляю свою семью позади и иду с кухни назад к себе наверх. Я только пришла с прогулки. Мы с Феликсом половину города обошли сегодня, потратив на это почти весь день. Решаю сходить в душ, чтобы согреться.

***

— Ахах, Феликс сказал мне не переживать. Поэтому я теперь уверена, что все будет хорошо, — я лежу на кровати и разговариваю с Минхо по телефону. — Ага, так значит, как слова Феликса, то ты воспринимаешь их, как истину. Но когда тебе пытаюсь донести что-то я, ты не слушаешь. — Ой. — тихо хихикаю в трубку. — Когда ты придёшь ко мне? — Я думала ты ко мне. — Нет, ну, конечно, я и так всегда хожу к тебе. Но я о другом. Пару секунд тишина на линии с моей стороны. — Минхо-о. — Тебе напомнить, что бывает, когда у нас месяц ничего нет? У тебя, кстати, сошли синяки с попы? — Ещё остались небольшие. Но там не сильно заметно. — Я рад. — Ну ещё бы... Просто хочешь там оставить новые. — Ахах, ну без твоего согласия я ничего делать не буду. Я мотаю головой, но тут чувствую, как мне тяжело лежать. Тело пробивает дрожь и скручивает живот. — Минхо, я тебе перезвоню, — быстро протараторив в трубку и сбросив звонок, бегу в ванную. Слезы хлещут ручьем, а я вцепилась в крышку унитаза, пока мой желудок выталкивает из меня всё, ненужное ему. Живот просто беспощадно и болезненно, не останавливаясь, выплёвывает через мой рот всё, мешающее ему нормально функционировать. Промучившись несколько минут в ванной, я поднимаюсь и умываюсь. По телу пробегает чувство холода. Спускаюсь вниз, к родительской комнате. — Ма-ам, можно? — Да? Что случилось? — У тебя есть какие-то таблетки от отравления? — З-зачем тебе? — Похоже, я отравилась. Не зря я никогда не любила это тирамису. Полагаю из-за этого мне сегодня так не хотелось поужинать с вами. — Ну хорошо. Сейчас. Пойдем на кухню. У меня есть порошок, который нужно всего-то в теплой воде развести. Должно успокоить твой кишечник. Я согласно киваю, шмыгаю носом и плетусь за ней.

***

На следующий день. Просыпаюсь от собственных слез и холодной мокрой подушки. Жмурюсь. У меня снова озноб. Прикладываю руку к животу, пытаясь его таким глупым способом успокоить. Естественно, это не помогает. И снова рвота. Холодная плитка под коленями. Пальцы, которые я от боли даже не могу разомкнуть. Мне становиться не на шутку страшно. Когда всё заканчивается, возвращаюсь в комнату и смотрю на время. На часах 07:14. Мама должна уже проснуться и собираться на работу. — Ма-ам, ты где? — спрашиваю, спускаясь по ступенькам. Она выходит из кухни. — О, а ты чего так рано проснулась? Не спиться? Или проголодалась все таки, да? — она улыбается. — Ма-ам. Мне не помогло. — Что? — она подходит ко мне и обеспокоенно рассматривает мое лицо. — Тот твой порошок и таблетки... Сегодня утром, только что, снова на рвоту потянуло. От этой боли я и проснулась... — виновато опускаю голову. Мама замялась. — Сильно болит? — Да. Она тяжело вздыхает. — Иди собирайся. Поедем в больницу, ведь здесь я тебе не помощник. Эти таблетки всегда же отлично справлялись со своей задачей. — Но не в этот раз. — Я сейчас пойду скажу папе, что я задержусь и опоздаю на работу. Потом обязательно напишем жалобу на то кафе. — Да, мам, не нужно. — Ещё как нужно! Необходимо людей предупреждать. Хочешь, чтобы и другие вот так мучились, как ты? Быстро одень что-то и выезжаем. Я киваю и бегу к себе в комнату.

***

В больнице мама встретила своего знакомого врача и он направил нас пройти обследование и сдать разные анализы, на всякий случай. Нам сказали немного подождать в коридоре. — Хорошо, что эта больница круглосуточная, — говорит мне мама, — так бы пришлось ждать врача, пока он придёт на работу. А здесь есть все смены. — Это да. А то вдруг мне снова бы плохо стало. Поскорее пускай припишут какие-то лекарства, хочу их принять и чтобы мне полегчало. — Это же что такое нужно было добавить в десерт, чтобы человека довело до такого. Предполагаю у них на кухне там антисанитария. — Вроде же хорошее место... Новое, чистое... — Это только внешне. Никогда не знаешь, что творится внутри. — Миссис Хван? — из кабинета выходит доктор, открыв дверь, — проходите. Мы заходим в кабинет, и я сажусь на кушетку, а мама на стул возле врача. Он шумно выдыхает. — Ну... — он потирает кончик носа, — пришли результаты анализов. Анализ крови показал, в чем, так сказать, проблема. — он тянет, будто пытается подступиться. — Анализ крови? Мы думали, что она отравилась. Доктор прокашливается и поворачивает голову ко мне, странно смотря на меня. Меня бросило в холодный пот и я уже успела надумать себе самые худшие диагнозы в мире, от которых никак уже не излечиться. — Ваша дочь беременна.