Кюве

Послевкусие - вкус или аромат, который задерживаются во рту после того как вино попробовали. Послевкусие (или финиш) - наиболее важный фактор в оценке характера и качества вина. Две недели спустя - Кайло, нужно поговорить. Мужчина в притворном ужасе округлил глаза и быстро попытался проанализировать, что было бы более естественным: прикинуться мертвым или спящим. Спящим выглядело натуральнее, но к мертвым не приставали с расспросами, а значит, надежнее. Но, положа руку на сердце, какую бы девушку это удержало, если роковое, не сулящее ничего приятного “нужно поговорить” уже прозвучало. Потому, сдаваясь на милость обстоятельствам, Кайло пошевелился и сел. Тут же сощурился от солнца, щедро льющегося в глаза. - Не делай такое лицо, mi amor, не сработает, - расхохоталась Рей, однако все же подошла к окну и задернула шторы. Затем, пока Кайло пытался проснуться и нормально сесть, сбросила с себя свитер и, оставшись в юбке и тоненькой майке, направилась в постель. - Ммм, так ты такой разговор хотела, tesoro? - тут же оживился Кайло, подтягивая Рей к себе и наслаждаясь тем, как идеально она очутилась сверху. Он приехал среди ночи и не успел рассказать ей, как соскучился за прошедшую неделю. Попытался, но Рей, зарывшись носом в подушку, сердито пробормотала, что ей рано вставать, и что она уже неплохо развлеклась с помощью одной из ярких безделушек из своей тумбочки, потому “дай поспать, хорошо?”. И сколько бы он не тыкался носом в её плечо, она даже не пошевелилась, чем заставила Кайло задуматься и пожалеть о всех тех подаренных секс-игрушках, сыгравших против него. Поэтому утреннее желание Рей поговорить вызвало в нем некую тревогу. Наверное, она должна была сказать, что ей не нравится расстояние “Париж - долина Луары” или что-то такое. Хотя, нет, вряд ли. Она у него умненькая девочка и четко знала, как дела делаются, а как - нет. Ему нужно было закончить сезон. - Вчера я встречалась со свадебным организатором, - Рей дразняще пошевелила бедрами, и они оба зажмурились от удовольствия. Наслаждались тем, как их тела реагировали друг на друга. - Проклятие, это было вчера? - Да-да, вчера. Я тебе напоминалку, кстати, выслала, и мы минут двадцать ждали в Zoom, пока ты подключишься. - Рей пыталась выглядеть сердитой, но никак не получалось. То, что общение с организатором, священником, мэрией, флористом и музыкантами будет проходить без него, она знала. Рассчитывала хотя бы на то, что вопрос свадебного торта закроет Кайло. В конце-то концов, шеф-повар он или нет? - Я был уверен, что это сегодня, правда. Потому и приехал. - Ты приехал, потому что секса тебе не хватает, - ощущая, как ладони Кайло требовательно забираются под майку, весьма цинично заметила Рей, но от ласки отказываться не стала. - О, кажется, твой вибратор тебя таки полностью не удовлетворяет, да? - расхохотался мужчина, поскольку она подставлялась под его пальцы, как маленький gatito, ещё и мурлыча что-то от удовольствия. - Я могу помочь тебе. - Ты, блядь, позавчера уже помог, - сердито заявила Рей, послушно снимая майку и обнимая Кайло за шею. Чтобы ощутить его поближе. И чтобы заглушить довольный смех мужчины. - Ты знаешь, что девушка должна кончать, а? - Мне показалось, тебе нравится быть на грани, - невинно забормотал Кайло, спешно приподнимаясь, чтобы поймать сосок губами и отвлечь Рей от злых мыслей. Он знал, что она будет сердита на него, но это было так весело - довести её до кипения. - Нечего было меня дразнить, я, вообще-то, на работе был. Дело было в том, что позавчера вечером Рей, изнывая от скуки, позвонила ему, занятому и в запаре, и такого нашептала в ухо, что гости в ресторане, скорее всего, до сих пор пытались запить водой то огромное количество специй во всех блюдах. Желая над ней подшутить, Кайло напомнил своей страстной cariño, что в его телефоне стоит программа, которая управляла одной из подаренных безделушек. “Той, салатовенькой” - небрежно бросил он, нарезая лук-шалот, а через минуту порезал себе многострадальный палец, когда услышал тихий стон. Нечто подобное Рей всегда издавала, когда он входил в неё. Её не всегда подготовленное тело заставляло выдыхать его tesoro что-то среднее между удовольствием и болью. Кайло насторожился. “Нашла, да”, - прошептала она, а потом нетерпеливо выдохнула. Словом, никогда ещё Кайло не готовил с такой широкой улыбкой, как позавчера, когда, открыв экран смартфона, хаотично проводил по тому пальцами, меняя частоту вдохов и стонов. И едва не шипя громче своих раскаленных сковородок. Боже, как Рей была хороша в тот вечер, как же чертовски хороша. А вот он - не очень, потому что, невзирая на её покладистое “пожалуйста”, истязал бедную девочку. И своим отсутствием, и тем, что в определенные моменты просто останавливал любые колебания и вибрации в ней. Хохоча от удовольствия. - Я могу поступить точно так же сегодня, знаешь? - задумчиво протянула Рей, зарываясь пальцами в его волосы. Ощущая, насколько Кайло возбужден, она злорадно улыбнулась. - Будешь все выходные без секса. Как тебе такое, mi amor? - Боже, ты ужасная, ужасная женщина. Ещё и жестокая. - пробормотал ей куда-то в ключицу Кайло. На самом деле, конечно, привел его сюда не секс. И, как это ни странно, даже не Рей. В Долине Луары у него были ещё дела, касающиеся будущего. Собственного, о котором tesoro знала и поддерживала. Совместного, о котором Рей не ведала, поскольку он готовил ей подарок к свадьбе. И хотя маленький гостевой домик устраивал Кайло своим уютом, это было не совсем то, с чего он хотел начать новую жизнь. Поэтому, косясь то в сторону шато, то в сторону бесконечных виноградников, он приехал заключать сделку с Герцогиней, которая тоже планировала прилететь на традиционный сбор урожая, что планировался на завтрашнее утро. “Нужно не забыть стряхнуть всех пауков с листьев”, - лениво думал он сейчас, пока Рей баюкала его настороженность нежными поцелуями. Если он что и узнал нового, так это то, что бесстрашная девочка до ужаса боялась пауков. А завтра ему абсолютно все были нужны в прекрасном настроении. Вряд ли Герцогиня будет в прекрасном расположении духа, если из-за воплей Рей её любимое гролло осыпется раньше времени. - Кайло, со стороны твоих гостей я не увидела родителей, - вдруг сказала Рей, а мужчина, который забыл, что утро, собственно, началось с “нужно поговорить”, замер. И тут же съежился внутри. - Твоя семья... - Ты - моя семья, - достаточно жестко ответил он, разжимая ладони. Рей, ожидая нечто подобное, не спешила слезать с него просто потому, что Кайло в очередной раз решил замкнуться от неё. Потому свои объятия сомкнула крепче. - Кайло, я не пытаюсь сделать тебе больно. Просто хочу понять тебя, не более. Что случилось? Ты же знаешь обо мне все. Я не стесняюсь того, что внебрачная дочь своего отца, родившаяся в результате измены, помнишь? Что бы ни случилось в прошлом, не ты в том виноват, и тебе нечего скрывать. - Я не скрываю. Просто мне не хочется быть объектом твоего сочувствия. - он напрягся. Рей, ощутив это, попробовала погладить его плечи, но не сработало. Кайло просто окаменел и не реагировал. - Объект сочувствия может получить дополнительный секс за смелость, - попробовала пошутить Рей, но Кайло продолжил хранить молчание, и в этой тишине девушка ощущала не упрямство, а боль. Она аж разлилась здесь, заглушив страсть. Что бы ни происходило когда-то тогда, давно, ранило его до сих очень сильно. Настолько, что этой болью аж её обожгло. И Рей бы спокойно смирилась со скрытностью Кайло, но… блядь, он промолчал об аневризме. И о той жуткой - на самом деле, жуткой до мурашек - аварии, в которую попал. А все потому, что не привык делиться плохим, считая, что этого вполне достаточно - щедро раздавать любовь и шоколад. Ей же он нужен был целиком. С мрачными осколками. Потому что боль тоже была частью жизни. Их жизни. - Рей, я устал с дороги. - бережно отцепляя девушку от себя, протянул мужчина. - Можно я отдохну, хорошо? Мне нечего тебе особо поведать. Родители бросили меня, когда я был маленьким, и я почти ничего не помню. Он пожал плечами. На самом деле, Кайло многое запомнил очень хорошо, просто не впускал это в свою жизнь. Поставил барьеры и попробовал забыть. - Меня воспитывал дядя. Мы пытались поладить позже, но ничего не вышло. Вот и вся история. Ничего особенного, понимаешь? - Хорошо, - Рей вздохнула, кутаясь в одеяло, хотя понимала одно. “Ничего особенного” не болело бы, и он поделился бы этим. Ещё она навела справки о том, что мать Кайло - вот та актриса из не самых популярных фильмов, последние пару месяцев была в Париже, а он как-то нехотя сказал, что в больнице никто его не навещал, потому её сообщения были столь приятны. Это говорило громче, чем все его “ничего особенного”. - Мне жаль, что ты, боясь стать объектом для жалости, видишь во мне только девушку для секса, Кайло, - зашла с другой стороны Рей. - Не спутницу жизни, которая могла бы поддержать тебя, например. Знаешь, ну, ты хоть позвони, когда получишь ещё одну аневризму, хорошо? А то ты ведь со всем своим пренебрежением к себе обязательно ее получишь. Хотя нет, не звони, не нужно. Ведь в отношения можно впускать лишь хорошие моменты. Плохие ты будешь копить в себе. Так правильнее. И Рей уже хотела было отвернуться, как его теплая ладонь поймала её за запястье. Девушка с надеждой оглянулась. Неужели сработало? - А почему ты не позвала дедушку на свадьбу? - Потому что я сердита на него. Не хочу в самый важный день своей жизни услышать, что выбрала не то вино. - Рей пожала плечами. Ей скрывать было нечего. Кайло видел, какой он - её дедушка. - Не то платье. Не то место. - Или не того мужчину. - Возможно. А ещё, дело в том, что мне страшно. Вдруг он откажет, и это будет иметь надо мной власть. Я ведь сказала, что выхожу замуж, но он не высказал большого интереса и даже не задал вопрос, за кого же. Я сделала выводы и решила не обременять его и не мучать нас. В конце концов, я всегда могу к алтарю пойти с гонщиком под руку, разве нет? На правах хозяина шато он может провести меня по какой-то средневековой традиции. - А я не пригласил, потому что обижен. И мне неприятно признавать это, но я вырос, Рей, а обида осталась. Обида за ужасное детство, за брошенность, за то, что я пахал, как проклятый, желая быть хорошим сыном, за то, что меня не приняли, за то что, блядь, меня никто не навестил в чертовой больнице, а я ведь едва не умер. Она же знала, Рей, знала обо всем. Но не приехала. И зачем мне теперь звать свою мать на свадьбу? Чтобы она превратила её в очередной инфоповод, фотографируясь с герцогиней, которая из-за второй беременности временно не ведет публичную жизнь? Мне потом сил не хватит наделать столько конфет для нее в извинение. - Кайло осекся, а потом вздохнул. Сам не поверил в то, что выплеснул все это. Но Рей не изменилась в лице. Она смотрела на него так же, как и раньше. Разве что во взгляде появилось нечто большее. Понимание. Она понимала каждое его слово. - Глупо звучит, правда? Мне уже давно за тридцать, а я на маму обижаюсь. - Расскажи мне все, Кайло. Пожалуйста, расскажи, - прошептала Рей, усаживаясь поудобнее и подставляя свои колени так, чтобы Кайло привычно уложил на них голову. Знала, что так ему будет куда комфортней. - В общем, это все банально, как мир, - начал Кайло, в самом деле, прижимаясь щекой к её колену. Но, к огромному удивлению Рей, он не отвернулся, а наоборот, повернул голову так, чтобы смотреть ей в глаза. Поглаживая мужчину по голове, Рей приготовилась слушать. И он в тот день рассказал ей все - от истории с хлопьями по телевизору и мечтах о семье до эпизодов с пустым холодильником. Скупо рисуя прошлое, он как никогда сильно прижимался и цеплялся пальцами за свое настоящее, а Рей только кивала, поглаживая его по голове. - Да, Кайло, пожалуй, мы обойдемся без твоей семьи на свадьбе, - задумчиво протянула она, стараясь удержать лицо и не выдать свой гнев. Он невесело ей улыбнулся и показался девушке, даже рядом с ней, самым одиноким человеком на свете. Рей же, внимательно выслушав рассказ от и до, зацепилась за самую важную деталь. Момент, когда голос Кайло дрогнул и потеплел. И это дало ей подсказку. “Но совсем без семьи ты не останешься, обещаю”, - подумала она, целуя его в висок. *** На следующий день - Откуда ты такой наглый взялся на мою голову? - Герцогиня, срезающая гронны с гролло в свою корзину, метнула в сторону Кайло быстрый взгляд. Он лишь беззаботно улыбнулся и пожал плечами. - Сначала ты засветил мои виноградники, потом заставил меня выбирать с тобой кольцо, а теперь ещё и это… я вообще-то люблю это шато, ты в курсе? - Можете приезжать в любое время, мы будем рады вам всегда, - безмятежно протянул Кайло. Он даже не пытался делать вид, что занят сбором урожая. Его день можно было охарактеризовать как охоту на пауков. Белые, полевые и какие-то ещё, которые видела лишь его Рей, просто заполонили этот день. Радовало то, что малютка Элиза, любопытная, как кошка, с радостью тянула свои ручки к каждому восьмилапому чудовищу. Радовало до момента, пока она, ещё не совсем понимающая, посадила Рей на плечо свой маленький подарок, отчего та уже минут тридцать тряслась в доме. Едва утешив свое tesoro с помощью двух бокалов мюскаде и пяти поцелуев, Кайло вернулся на виноградники и взялся “за дело”, лениво, вполуха слушая, как пожилой королевский атторней объясняет своему золотоглазому Божоле, что не всем нравится получать пауков в подарок. - Спасибо за разрешение, но вообще это мое шато. - Пока. Да брось. Ты сама говорила, что это место утратило для тебя всю прелесть, а сейчас держишься за него так, будто просто набиваешь цену. Герцогиня задумчиво посмотрела на шеф-повара. Всегда с виду такой веселый, беззаботный. Будучи немного в курсе его истории, она понимала, насколько важны эти шаги для него, что он делал сейчас. Это было не бачату отплясывать, это танец посложнее. Его взгляд ей был знаком. Так смотрел когда-то давно её гонщик, пытающийся купить для неё весь мир. Отдав ему корзину и погладив свой живот, где она на радость своему безумному мужчине вынашивала их чемпиона, Рей окинула взглядом шато. Да, прелесть оно утратило некоторое время назад, когда она, проявив несвойственную себе слабость, хотела сделать аборт и избавиться от будущего, которое теперь бегало по виноградникам, пугая сдержанную сомелье пауками. Зато сразу было видно, что гены её мужа брали свое. Судя по недовольному взгляду дедушки, он думал так же, только не со столь восторженным оттенком. Мол, видишь, что бывает, когда выходишь замуж за человека не своего круга. Будто дети от “чистых” браков не шалили. - Да, ты прав. Мы планировали продать шато. - она помахала мужу, который, забрав дочь от дедушки, направился с той в сторону гостевого домика. Убедившись, что в её маленьких ладошках отсутствует любая живность, он собирался обсудить с Рей то, как он должен провести её через две недели к алтарю, и предложить взять Элизу на роль девочки-цветочницы. Ему, такому настоящему, было плевать, что дети, наследующие в будущем герцогский титул, не могли на свадьбах обычных людей выступать в подобных ролях. И за это Герцогиня любила его всей душой. И потому была не прочь продать шато, которое нравилось ей, но, возвращаясь в которое, её чемпион был молчалив и несчастлив. Ведь здесь они зачали того ребенка, который не родился. И здесь она сказала страшную фразу о решении проблемы. Потому эти стены не были ему ни домом, ни пристанищем, ничем. Лишь напоминанием. - Видишь, все совпало. Ей нужны эти виноградники, понимаешь? Герцогиня, хмыкнув, вернулась к гролло. Ничего эти мужчины не понимали. Рей нужны были не виноградники, а то, что она уже получила. Но если в придачу у неё будут ещё и виноградники - это не так и плохо. *** Две недели спустя. - Tesoro, ты не волнуйся. Все просто. Помнишь, да? Я буду тихонько считать. На счет “раз” - идем вперед правой ногой, на “два” - приставляем левую, и… - Кайло, Кайло, остановись, mi amor, все в порядке. По-моему, нервничаешь тут только ты, - девушка - абсолютно спокойная - прикоснулась рукой к плечу своего мужчины и лучезарно улыбнулась. Тот умолк и в который раз за день просто подумал “Боже, какая же ты красивая”, потому что, правда, как же его Снежной Королеве шла роль… нет, не невесты, хотя белое платье и фата ей шли. Его жены. Да. Это был лучший из всех образов, что он видел. И, наверное, поэтому его целый день так трясло внутри от переполняющих эмоций. Они сделали это. Сделали. А теперь собирались, перед тем как открыть бутылки с кюве, танцевать свой первый вальс. - Сначала ты подаришь вальс кое-кому другому, - вдруг заявила Рей, краем глаза находя гонщика, который кивнул ей, как бы говоря “все хорошо, она здесь”. - Что? - не понял Кайло. Растерявшись. Он знал, что его tesoro бывала порой жестокой, потому не удивился бы, если оказалось, что она притащила на свадьбу, например, ту девку, с которой он едва не потрахался на кухне. Просто так. Чтобы он никогда не забывал свой грешок. Наверное, он просто настолько подсознательно ждал, что нечто хорошее в его жизни пойдет не так, что тут же приготовился к худшему. - Я хочу, чтобы ты сначала станцевал с ней, а потом уже - со мной, - девушка куда-то указала глазами, и Кайло развернулся. Там, рядом с гонщиком, который неизменно был со своей обожаемой дочуркой, стояла женщина. Красивая женщина. Смутно знакомая женщина. Тепло улыбающаяся ему. Так, как никогда не улыбалась Лея. - Асока? Но… - В этом мире есть люди, Кайло, которые любят тебя всем сердцем, - прошептала ему на ухо Рей. - И мы все рядом с тобой сегодня. Твоя семья с тобой. И когда он закружил ту женщину в вальсе, Рей впервые за день расплакалась. Потому что они все, наконец, были на своих местах. Гонщик, обычно не отходящий от своей Герцогини, протянул ей платок и с пониманием посмотрел на шеф-повара. Боже. Как же он его понимал. Как же сильно понимал. Потом, тряхнув головой, гонщик отправился убеждать свою бессмертную возлюбленную, что Элизе просто необходимы уроки верховой езды. Как это ни странно, это единственное, в чем они с великим герцогом совпадали во мнении. Он уже даже нашел прекрасного учителя для своей малютки. Как удачно, что Кайзер открыл в Британии свою школу. Осталось лишь убедить жену. Потом он нашел глазами её деда и, заговорщицки подмигнув, кивнул головой в её сторону. *** - Я разве не должен снимать фату сам? - удивился мужчина несколько часов спустя. Уставшие, счастливые, немного пьяные, они с Рей поднялись в свой номер и упоенно целовались. А потом, к удивлению Кайло, девушка сама потянулась к невидимкам в волосах. - Да не особо важно, просто хочу снять её скорее, - простонала девушка, поскольку оказалось, что фата - это страшно неудобно. Рассмеявшись, Кайло на удивление бережно помог ей распустить прическу, а потом забрался пальцами ей в волосы, массируя голову. - О, mi amor, да ты идеальнее день ото дня. Боже, как хорошо. Делай это всю ночь, ладно? - У меня были другие планы. И я, кстати, рассчитывал на твою помощь. Блядь, Рей, а почему здесь столько крючков? Проклятие. - он, уже потянувшись к застежкам на спине, посмотрел на платье с подозрением. Это ещё что за подстава? - Знаешь, я ведь могу просто поставить тебя на коленки, задрать юбку и…. - Ага, конечно-конечно, Кайло, разбежался, - рассмеялась Рей, дернув плечами. А затем, пользуясь тем, что мужчина поднялся, чтобы откупорить бутылку с тем самым кюве, она облегченно легла. И лениво наблюдала за Кайло. Тот аж сиял от счастья. Сегодня его круг, наконец, замкнулся, и теперь все, чему ему осталось научиться - это готовить свой рецепт счастья каждый день. В виде конфет. Он ведь собирался приобрести какую-нибудь старую лавку в деревне, чтобы превратить её в лучшую chocolatier во Франции. Не такие уж и наивные амбиции, учитывая его дар и то, что все лучшее как раз и производилось подальше от Парижа. - У меня есть для тебя подарок, - протянув ей бокал, заявил мужчина. Приподнявшись на локтях, Рей удивленно на него посмотрела. У неё был он. Любимая работа. Красивое место. Что ещё было нужно? Он приготовил пару вкусных конфет? Она ведь нервничала целый день так, что кусок в горло не лез, и теперь ощущала голод. В отличие от Кайло, который на их свадьбе перепробовал всю еду, умудряясь критиковать и хвалить те или иные блюда. Слушая его “соль должна была быть сырной”, Рей порадовалась, что идея пригласить Кардо в качестве шефа на их свадьбу принадлежала не ей. Пусть сами потом на кухне разбираются, почему в салате вместо сырной соли оказалась копченая. - Когда-то давно я обещал тебе это и вот - сдержал слово, - вместе с бокалом Кайло протянул ей конверт, и Рей, позабыв о кюве, тут же потянулась к нему. Это была взрослая жизнь, и если в ней дарили конверты, значит, там должно быть нечто поистине грандиозное. Вытащив документы, Рей быстро прочитала содержимое. Потом ещё раз. И ещё. Потом подняла на Кайло удивленные глаза. - Ты выкупил у Герцогини всю её землю? - Да, прости, я хотел, чтобы шато было нашим, - пожал плечами Кайло, присаживаясь рядом. - Ты сказала, что влюблена в эти виноградники, а я, помнишь, когда-то сказал, что куплю тебе любой, который тебе, действительно, понравится. Они твои, Рей. До последней грозди гролло. Твои. Твори, что тебе нравится. Рей поразила не щедрость поступка Кайло, а сам жест. Обычно, когда люди женились, они теряли какую-то часть своей свободы, по крайней мере, ей так всегда казалось, а Кайло же, наоборот, в этот день подарил ей свободы больше, чем она когда-либо имела. Свободы от рамок, правил, мнения других людей. - И как это вы провернули все это? - вскинув бровь, девушка постучала пальцами по тому месту в документах, где было написано “Рей Соло”. - А, ну герцогиня же у нас юрист, - сделал невинное лицо Кайло. - Ты же понимаешь, что через пару недель у тебя будут новые документы, и пришлось бы возиться потом слишком долго с этой дарственной, поэтому… - Вот врунишка, - расхохоталась Рей, - ты просто знал, что я ещё не решила: брать твою фамилию или нет, и нарочно это сделал. - Да ни в коем случае, - лукаво сверкнул глазами Кайло, пытаясь спрятать улыбку, выдающую его с головой. - Но теперь, видимо, придется брать, да? - Погоди-погоди, так выходит, что если я буду разливать вино в шато, которое, как я вижу, будет стоять на твоей земле, ты что-то вроде моего работодателя? От Рей не укрылось, что документ был очень четко составлен. Виноградники принадлежали лишь ей, шато же - Кайло. Вот сразу было видно, что Герцогиня составляла все это. Такая любящая своего мужа и при этом всегда остающаяся юристом, предусматривающим возможность развода, упрощая процедуру разделения имущества. Потрясающе просто. Кайло же, оставив за собой шато и по патриархальным, и по бизнес соображениям - chocolatier он планировал создать именно на этой земле, притянул Рей к себе. И поцеловал ее в немного опухшие губы. Им целый день, на радость всем, приходилось целовать друг друга, а это было испытанием. Поскольку он возбуждался, а дальше при людях зайти было нельзя. - О, да, и я, знаешь ли, очень требовательный работодатель. - Ты знаешь, что сексуальное домогательство - уголовно наказуемо? - Спорим, я сделаю так, что ты попросишь ещё? Не забывай, tesoro, я знаю, что ты любишь больше всего на свете… *** Семь месяцев спустя - Ебать, - зло фыркнула Рей. Поскольку её взгляд был прикован к экрану планшета, она, не заметив, зацепилась за ящик с вином и взвилась. - Твою ж мать, ну что за день. Кайло! Ты во что кухню превратил? Она подняла глаза и с ужасом оглядела разгром вокруг. Неудивительно, что ящик, который она перед отъездом - Рей это отлично помнила - поставила у рабочей поверхности, оказался прямо по центру кухни. Ведь места больше не было, потому что везде - включая пол, блядь! - были хаотично расставлены чашки, половники, бокалы, кастрюли, сковородки и парочка угрожающего вида предметов, о предназначении которых Рей даже не подозревала. - У нас что, инвентаризация? - сбрасывая прямо на пол - хуже все равно не будет - корзинку с абрикосами, полюбопытствовала девушка. И через секунду снова выругалась. Сучьи абрикосы, конечно же, упали ей на ногу. Кайло, стоящий в центре этого хаоса, растерянно улыбнулся. - Ты же должна была только завтра вернуться. Рей застыла, а потом, устало положив голову на столешницу, глухо застонала. Её плечи затряслись от беззвучного смеха. Господи, так вот чем он занимался, когда она летала в Логроньо. Устраивал себе выходной и творческие погромы на кухне. Что ж, это было куда лучше, чем если бы он притаскивал в дом любовниц, верно? Бардак на кухне убрать можно, а вот из постели… - Нда, mi amor, ты - неисправим, - отсмеявшись, констатировала Рей. Осторожно, в этот раз внимательно глядя под ноги, она подошла к Кайло и, привстав на цыпочки, поцеловала его в нос. - Ну, привет-привет, безумец. - Привет, сердитое tesoro, - потершись носом о её висок, протянул Кайло. - Голодна? - Угу, - кивнула Рей, привычно потянувшись рукой к верхним пуговицам на домашнем кителе Кайло, чтобы быстрее утолить свой недельный голод, но он поймал её за запястье. - Но-но-но, не так быстро. Закончу с шоколадом, и тогда - весь твой. Словно выдавая аванс, Кайло, бросив быстрый взгляд на часы и посчитав, что у него есть тридцать восемь секунд, наклонился и поцеловал девушку. Боже. Какой она все-таки была… вкуснее любого шоколада. Поднимающая температуру. Сносящая крышу. Особенно, когда, не особо задумываясь, прижалась к нему всем телом, обвила руками шею и зашептала то, что ему нужно было услышать. Ведь погром был лишь результатом желания немного выпустить пар. Хорошо, что кухня увлекала его частенько так, что он забывался. - Так что с настроением, cariño? - нехотя отстранился Кайло, успев уже зацепиться слухом за вот ту восхитительную перспективу, что нашептала ему Рей. - Так, отойди от меня, пожалуйста. Ещё. И ещё. Вот, стой там, хорошо? И шаловливые ручонки держи подальше. Дай мне доделать эти конфеты уже, ладно? Хочу новую линейку запустить - летний сезон, и все такое. Рей, отошедшая на пару метров, хмыкнула. Его так легко было завести, но сбить с толку - увы. Кайло и кухня были слишком неразделимы. Поцеловать её на ночь он мог забыть, а вот чашечки и половники выставить под нужным углом - никогда. Более того, бывало и так, что иногда Кайло среди тех чашечек и половников ночевал. Что было не так уж и плохо. Жить со страстным, вечно жаждущим то одного, то второго, то третьего мужчиной было немного...утомительно. Потому Рей нравились те очень редкие ночи, когда она могла выспаться с одиннадцати до шести. - Что-то в Риохе не так пошло? Почему ты злющая? - Мне нужен художник, - протянула Рей, рассматривая варианты этикеток на её первое вино. Отвратительно. Пошло. Наляписто. - Ну, у меня есть один, - хмыкнул Кайло, пытаясь отвернуться. Вот зачем она так вызывающе стояла, опираясь на столешницу? У него же взгляд падал совершенно не туда, куда нужно. Совсем не туда. Или туда? - Да? Классный? - Первоклассный, - абсолютно серьезно закивал мужчина, помешивая шоколад и всыпая в него кардамон. Вокруг тут же запахло пряным сексом. - А в каком жанре он рисует? - не замечая неких шаловливых ноток, хмурясь, спросила Рей. Заморгала. От следующего варианта этикетки у неё зарябило в глазах. Она же не абсент делает, ей-богу! - Эм, ну… реализм, наверное. Жесткий такой реализм. - А, не подходит, - вяло отреагировала Рей, и Кайло предпочел завершить диалог, а то мог и договориться. Потом ещё придется звонить Монстру и напоминать, что у того должок. Любопытно, с каким бы лицом тот сидел, услышав фразу “моей жене нужна этикетка для её розе” вместо, наверное, привычного “убейте кого-нибудь”. - Понимаешь, я хочу чего-то совершенного. Этикетка - это отражение меня. - Tesoro, так пусть срисуют наше шато. Обещаю, я, как хороший мальчик, не буду брать с тебя роялти. Ладно, возьму натурой единоразовую выплату. - И будешь дураком, как те парни из поместья Матеуш*, - хихикнула Рей, обожающая, когда Кайло начинал дурачиться и играть в великого землевладельца. Как всегда, в корыстных сексуальных целях. - Но я не против. Ты же предпочитаешь натуральную оплату, а за каждую проданную бутылку вина я не готова рассчитываться, мне ещё работать нужно. - Хочешь, я тебе что-нибудь нарисую? - Кайло вдруг отключил плиту, позволяя идеальному шоколаду потерять температуру, а значит, испортиться. Да, Боже, момент, когда Рей вот так безнаказанно стояла, был прекраснее любого сладкого. Эта кухонная вакханалия должна была закончиться чем-то получше пары конфет. - Mi amor, если ты умеешь рисовать леопардовые пятна на конфетах, увы, это не значит, что этикетка - это твое. - Дай мне хоть шанс тебя впечатлить, - предложил Кайло, и Рей вздрогнула. Она как-то упустила момент, что он уже был так близко, и опомнилась лишь тогда, когда мужчина уже стащил платье с её плеч. В следующую секунду Рей ощутила что-то горячее на шее. Шоколад? Он серьезно это сделал? - Кайло? - Я занят, - отмахнулся мужчина, тут же накрывая шею губами и требовательно подталкивая Рей ближе к столешнице. - Чем это ты так занят? - девушка не спешила прогибаться, хоть и знала, что его пальцы не оставят ей ни малейшего шанса, и она, как всегда, быстро капитулирует. Потому торопливо стала сбрасывать все с поверхности, пока Кайло, не отрывая губ, торопливо задирал её юбку, радуясь, что строгие платья канули в лету. - Как что? Создаю идеальную конфету, ты разве не поняла? Хочешь шоколада? * с этикеткой розового вина Матеуш, правда, была очееееень смешная история. На этикетки этого прекрасного вина изображен замок 18 века, который расположен недалеко от винодельни и носит, собственно, название Матеуш. Ребятам, создающим вино, и замок, и название понравилось и они обратились к собственникам замка с предложение заплатить 50 центов с каждой бутылки или единоразовую выплату за право разместить их шато и его имя на этикетке. И эти люди выбрали второй вариант, представляете?! Вино, которое вышло на рынок в 42 году продается миллионами бутылок и уверена, что владельцы замка просто локти себя кусают) *** Пять месяцев спустя Кайло закрыл лавку на час раньше положенного, и небольшая толпа туристов, приехавших специально за его безумными конфетами, недовольно зашелестела. Разведя руками в извиняющемся жесте, мужчина опустил роллеты, выключил свет и зажег те ретро-гирлянды, которые обычно горели по вечерам. Улыбаясь, он порылся на полках и среди целой стопки виниловых пластинок выбрал одну особую, но ставить её не спешил. Просто вертел в пальцах и думал, как эта мелодия прошила их с Рей жизнь. От рынка красных детей до дня свадьбы, от дня свадьбы до Рождества, от Рождества до дня рождения tesoro, и вот они снова вернулись к ней. Он поднял глаза и окинул взглядом свою лавку, пропахшую шоколадом, кардамоном, вином и счастьем. Подумал, что здесь, в этих стенах, он становился счастливее день ото дня. Да, порой он скучал по своим страстным денькам в кубинском ресторанчике, здесь все было размеренней, но здесь он обрел себя во всех смыслах. Как кондитер, коим всегда мечтал быть. Как мужчина. Как муж. Как счастливейший человек. А для безумных моментов, запары и сбивающих с ног деньков у него всегда была возможность приехать в Commandante, который Рей таки уговорила не продавать. И пусть там шефствовал Кардо под пристальным присмотром Асоки, время от времени, нарочно забыв tesoro дома, он мчался туда, чтобы “поправить меню, Рей”, “изменить немного концепт, Кардо”, “переиграть коктейльную карту”. Рей всегда серьезно кивала, делая вид, что верит. Потому что знала, что он умрет без временного безумия. Самое забавное - постоянное безумие его бы убило, и потому он обрел с помощью девушки баланс. Девушки, которая порой видя, как он начинает придираться ко всему миру, тут же под любым предлогом выталкивала его в Париж. А порой, ох, порой она приезжала и сама. Пару раз даже без предупреждения. И каждый раз без какой-то настороженности во взгляде, подозрительно прищуренных глаз или странных фраз. Приезжала, чтобы они вдвоем могли, закрыв ресторанчик на “частное мероприятие”, устроить персональные танцы, предварительно вежливо попрощавшись с Кардо и обязательно опустив роллеты. Это доставляло Кайло удовольствие. Не её визиты, а именно то, что за пару часов до встречи Рей не звонила ему с несколько настороженным “решила сделать тебе сюрприз”, будто давая ему время вытолкать несуществующую подружку. То, что она не сразу начала доверять, и ранило, и было закономерностью, потому в один прекрасный вечер Кайло, видя, что ему звонит Рей, просто не взял трубку и отключил телефон. Нарочно усугубляя недоверие, чтобы она, приехав, увидела, что скрывать нечего. У него было лишь одно tesoro, и если Рей хотела приехать внеурочно, чтобы взять у него урок сальсы, ей не нужно было унизительно волноваться. Она изменила его, и больше для него никого не существовало. Нет, конечно, Кайло замечал красоту девушек и в Commandante, и в своей шоколадной лавке, но констатация была нормальной. Он не то чтобы не позволял себе заигрываний - просто не хотел их. Не видел смысла. Все, что нужно, Кайло получал дома. Потому визиты без предупреждения стали для Кайло знаком высочайшего доверия. Колокольчик на двери тихо звякнул, и мужчина вскинул голову. Tesoro, загадочно улыбаясь, зашла. - Непривычно пусто, - оглядываясь, заметила девушка, прижимая к груди шарф и ещё что-то. Обычно шоколадная лавка была полна посетителей, и очередь в неё змеилась ещё с улицы. Шоколад от Кайло Рена стал чем-то эталонным, как макароны от Ladurée, хоть и его маленький мирок, в отличие от известной кондитерской, существовал чуть меньше года. Эпоха инстаграма, имя Бена Соло и тысячи восторженных отзывов - профессиональных и аматорских - сделали свое дело чуть быстрее, и ради фаджей со вкусами Гауды всех возрастов или винных конфет люди готовы были ждать часами. Кайло, наблюдающий за тем, как старые стены, впитавшие в себя ароматы шоколада, кардамона и кокосового кюли, становятся брендом, не выглядел удивленным. Он привык быть неким Мидасом мира кулинарии, потому очередной успех не был для него новостью. Единственное, что раздражало - это постоянные предложения то франшизу продать, то шоколадный бутик в Вашингтоне открыть. Он отказывался, поскольку считал, что вся магия именно в камерности, а не тиражированности. Да и положа руку на сердце, понимал, что эксклюзивность лишь повышает спрос - все же, кроме гения кулинарии, он был ещё и предпринимателем. - Я отпустил всех, - усмехнулся мужчина, покосившись в сторону закрытой двери цеха. Да. Сегодня здесь не работал никто. Вечер был в их полном распоряжении. - Ты как-то интригующе улыбаешься. Рей, продолжая сиять, подошла поближе и протянула Кайло бутылку, что держала в руках. - С годовщиной, mi amor, - проворковала она. Мужчина в первую секунду не понял, а потом рассмеялся, поскольку осознал, что за ценность принесла ему Рей в подарок. Оправданием могло служить лишь то, что девушка планировала презентовать вино не раньше января, а сейчас на дворе был лишь ноябрь. И хоть Кайло видел все - от процесса создания этикетки до того, как Рей целый год разве что не целовала каждую виноградинку, эффект все равно потряс его, когда пазл собрался воедино в гладкую, без единого острого угла бутылку, донышко которой было стилизовано под розу мастерами парижской школы Ecole Boulle. Вино, спрятанное под стеклянной крышкой, имело цвет луарских закатов и хранило в себе память о жарком лете - для Кайло даже очень жарком, поскольку...боже, сколько раз они занимались сексом среди виноградников, когда наступал вечер, и в темноте можно было слышать лишь тихий шелест листьев, но не видеть пауков. Кроме, конечно, того единственного случая, когда… впрочем, Кайло предпочитал не вспоминать ту историю, стоившую ему удовольствия. «Rosé d’Élise» - гласила этикетка, расписанная самим ветром. Да-да, так и не найдя достойного художника и отказавшись от стандартных изображений шато, Рей, поддерживая репутацию Луары, как самого бунтарского винного региона, и подчеркивая органичность своего творения, просто отдала дело в руки природы. Не позволив уничтожить часть замерзших за прошлую зиму лоз, Рей распорядилась привязать к ним краски всех оттенков розового, и этикетки создавались сами под воздействием ветра, когда лозы раскачивались**. - Его нужно сохранить! - Его нужно выпить, Кайло, ведь розовое никто не хранит годами, оно станет уксусом, а не винтажем, а значит, просто уничтожится моя работа, - улыбнулась девушка, отдавая свое творение в руки Кайло и заходя за прилавок, поскольку точно знала, где здесь хранились бокалы для rosé. Ведь сама их вчера вечером и принесла. Она была счастлива, поскольку не только создала, родила свое первое дитя, а сдержала слово, данное герцогине, и сотворила вино, посвященное её дочери. Рей верила, что превосходный, легкий и в то же время изящный вкус подчеркнет всю красоту гамэ, над которым она тряслась целый год. Правда, у герцогини и гонщика теперь подрастал ещё и Генри, которого пока любящий дедушка не успел переименовать в какой-нибудь гренаш, а значит, дальше Рей могла посвятить себя ширазу и попробовать создать нечто темное, волнующее и страстное, как и тот, кто её вдохновлял. - Что скажешь? - настороженно спросила девушка, когда Кайло сделал первый глоток и прикрыл глаза, пробуя талант своей жены на вкус. Это было ново, ведь обычно Рей дегустировала то, что творил он, потому в этом моменте все было волнительно. - А вот эта легкая горечь - это отголоски той истории с пауком, и ты хотела подчеркнуть минеральность почвы? - не удержавшись, спросил Кайло, на самом деле потрясенный вот этим самым фюме, характерным для других луарских вин. Как ей удалось простоватому гамэ придать этот бархатистый оттенок? - А вот этот мужчина, часом, не напрашивается на развод в годовщину нашей свадьбы? - подойдя поближе, лукаво сощурилась Рей. На деле, она умела читать реакции Кайло по лицу, потому внутри у неё все пело. Ему понравилось. Понравилось! И хоть для всего мира Кайло Рен был пусть и гением кулинарии, а отнюдь не Робертом Паркером или Озом Кларком, для Рей лишь его мнение и имело значение. - Ты пытаешься оказать давление на дегустирующего, - притворно возмутился мужчина, а потом, прежде чем сделать второй глоток, хмыкнул - можно ещё, или заставишь сплевывать? - Я же не ты, - пожала плечами Рей, понимая, что он возвращает их к той, первой дегустации, когда её потрясло, что Кайло просто пил, она же… Впрочем, это было не так уж и важно в данный момент. Теперь они оба допивали до конца. - Дионис бы тобой гордился, - оставив пустой бокал и протянув Рей руку, выставил свой высший балл Кайло. - А ты? - улыбнулась ему в плечо девушка. Вокруг них звучала музыка, и хоть потолок был не небом Парижа, для них он был бесконечностью, раскинувшейся над их счастьем. Осторожно, как в первый раз, делая шаги, Рей пыталась своими зелеными туфлями не наступить на ногу Кайло. - А я что? Я просто тебя люблю, tesoro. И все, что ты творишь. - Прямо все? - Прямо все - от удивительного вина до… хм, как насчет этого самого “до”? - Только после тебя, mi amor. Они переглянулись, и во взгляде мелькнуло так много всего, но ни Кайло, ни Рей не стали ничего реализовывать. Пока звучала музыка, и играл их вальс, медленно перерастающий в бачату, они просто растворялись в моменте, прежде чем втянуть в легкие побольше воздуха и раствориться друг в друге. Полностью... * идея не моя, а “одолжена” у Domenech Vidal. Так они оформили 5 тысяч бутылок своего вина Cultivare. *** Ох. Ну что, amigos, наш финишный кокос вскрыт и выпит. Славная вышла шалость, правда? История, рожденная под воздействием момента, импульсивная, не планированная, не расписанная от и до, просто взяла и родилась. Вышла она такой же страстной, как и порыв, собственно. Часто герои проявляли своеволие и заводили меня в тупик) Кюве, правда, задумывалось небольшой историей на пару глав (4 стадии дегустации, как 4 главы), но.... может, это вы повели эту историю дальше. Своим откликом, реакциями и желанием знать чуть больше. Так у меня случилось впервые и этот опыт мне понравилось. Больше я не буду планировать миди или макси, я буду делать читателя частичным автором истории, ведь мы с вами здорово веселились, выбирая куда дальше (хоть финал я знаю всегда, да:) Я рада, что мое желание, хранимое ещё со времен Крещендо - написать историю о вине - сбылось. Правда. Я выговорилась и это было здорово. Спасибо вам всем. Спасибо, Stana_Alex за ночные правки. Спасибо, мой персональный консультант по бачате, Троя_Нейвз_ Спасибо за то, что поделились на два лагеря "за" и "против", что сделало историю ещё интересней и живее. Как по мне наше кюве удалось, правда? Так выпьем за это. И за то, что впереди у нас (уже на следующей недели) ох какая новая история. Любители покера, мафии, ФБР приглашены, как и любители искусства, драм, стекла и романтики (да, это тоже будет). Всегда ваша, Счастливая_соловейка