My Wings

      Прохладный летний ветер приятно ласкает мое лицо, окутывая своей ночной свежестью. Как же я люблю ночь, ведь это особое время для меня. В чем же ее пленяющая красота? В ее прекрасной загадочности? В этих ярких красках города? Не знаю, но с наступлением ночи — все иначе. Мне просто становится спокойно и хорошо.       Под ее бархатным покровом чувства и мысли мои делаются яснее, а сам я становлюсь ближе к самому себе. И понимать себя и остальные вещи, куда легче чем днём. Да и на город мне приятнее смотреть и быть сейчас. Бесконечные неоновые огни, эти многоэтажные здания сейчас привлекают меня куда больше чем ранним утром.       Поднимаю голову вверх, наблюдая за тем как по ночному небу плывут облака. Ночь помогает мне успокоиться, прийти в себя. О, да.       Сейчас это просто необходимо, особенно после того как ты врезал мудиле, который клеился к твоей девушке.       Невольно шевелю рукой и чувствую приятное покалывание между костяшками пальцев.       Ривен, как думаешь, можно ли было, хотя нет, нужно ли было избежать этого? Как тебя скрутили перед всеми гостями, и вышвырнули на улицу. Ещё не хватало дать мне пинка под зад, прям как в каких-нибудь комедиях. Как на тебя все смотрели. Как на тебя смотрела она.       Мне абсолютно насрать, что они обо мне сказали и подумали. И всегда было, это было ясно, с того момента, как мы только зашли туда. Поэтому на вопрос о том, можно ли было этого избежать, ответ прост — не идти на гребанную выставку. Все просто.       Но вот, нужно ли избегать таких «конфликтов»(если это можно назвать так) — это другой вопрос.       Можно подумать, что я не из тех, которые попытаются уладить ситуацию и пойдут напролом. Она ,что, действительно так думает? Но я смягчился с ней; за время, которое провёл с ней, я начал включать голову прежде чем делать и что-то говорить. Разве это не видно? Хотя, пускай так и считает, думаю на ее месте я бы думал именно так.       Так вот, вопрос о том нужно ли было сдержать себя десять минут назад или сделать все правильно, как собственно говоря, поступил я, теряет свой смысл, когда этот козел начинает распускать свои руки. И это не из разряда: « Ты опять со своей ревностью!». Нет, милая, он заявлял права на тебя, и делал это явно и открыто. Этот придурок решил проверить меня; как я отреагирую.       Во первых, как только Муза нас представила, я сказал, что я её парень. Думаю, любой бы другой адекватный не стал бы продолжать своё наступление, а тактично отступил бы, приняв поражение. Что это ещё за такой нелепый подкат был?       Но этот урод, видимо, попался не из тех. А продолжил пускать свои мерзкие взгляды в ее сторону, бросать неоднозначные намеки и, в конце концов, получил сполна.              Почему же так получилось?       Видит Бог, я этого не хотел, хотя нет, всё таки хотел. Но как ещё я должен был поступить? Позволить трахнуть её у меня на глазах? Возможно, он на это и надеялся. Урод.       И не надо обвинять меня во всем, ведь это не я предлагал ей идти туда. Но я же видел по её глазам, что она очень хотела пойти на эту грёбанную музыкальную выставку. И что бы случилось, если я отпустил бы её одну? И в очередной раз я убеждаюсь в том, что сделал всё правильно, и извиняться не должен.       После того как я выместил все своё "разочарование", так скажем, этого вечера на его физиономии, только тогда мне стало чуть легче. Честно говоря, это была лучшая часть этого вечера. Надо было видеть рожу этого слизняка, чертов говнюк. Последней каплей стало пятнадцатое касание к её руке за всю эту идиотскую выставку, и я почувствовал до боли знакомую волну, волну надвигающейся ярости. Она поднимается где-то в районе живота, ползёт по рёбрам и добирается до груди, превращаясь в жгучее пламя, испепеляющее всё живое на своём пути. Она зажигает моё сердце, заставляя отбивать удары в бешенной скорости, чувства захлестывают меня с новой силой, с каждым ударом я ощущаю себя сильнее, и одновременно с этим, легче. Я безропотно отдаю ей контроль над моим разумом, отступаю в сторону, заранее знаю весь дальнейший исход событий.       Помню как я отпустил его, и только тогда я увидел её глаза.       Мне показалось, она ничуть не испугалась, ни очередной неуправляемой вспышки, ни моих слов и, даже, самого меня. Конечно, она дёрнулась и отошла назад, когда я кинулся на него и схватил за шиворот.       В ее глазах я ничего нового не удивил, ни удивление, лицо ее не выражало ни злости и ни разочарования, наоборот, как будто перед ней предстала совершенно обычная, знакомая картина. Было понятно, что именно этого она и ожидала.       Муза первая разорвала наш взгляд, до того как меня схватили и выкинули на вход этого здания, и подбежала к нему, чем меня больно и остро уколола в область груди.       Вот так я оказался здесь, сидя на, довольно-таки, холодном крыльце, униженным и оскорбленным. Две части моего сознания мучительно разрывают меня; одна твердит мне вернуться назад, к ней, другая же уверяет остаться здесь и ничего не менять.       Шумно выдыхаю, закрыв глаза потираю переносицу, пальцы автоматически начинают шарить по карманам в поисках сигарет, хоть я и бросил неделю назад. Ощущаю приближение новой волны своего бешенства, дергающей меня за горло.       Спускаюсь по ступенькам на крыльце, высматриваю вдалеке желтый автомобиль. Да плевать, пускай уезжает вместе с ним, главное сейчас — поймать такси. Ведь не зря же говорят… Мысли мои перебивает живой знакомый голос.       — Значит, без меня собрался?       — Я думал, он тебя подвезёт, — Ривен останавливается и кидает едкую фразу через спину. У него нет никого желания смотреть на неё, тем более ей в глаза.       — Нет, но он настойчиво предлагал, — Муза становится рядом со ним и скрещивает руки на груди, прямо как он, — Джастин спрашивал, безопасно ли будет отпускать меня с таким психом как ты.       Периферическим зрением замечаю, что она также не смотрит на меня. С немалым трудом мне удаётся подавить ярое желание повернуться к ней и обменяться колкостями ей прямо в лицо. Не терпится выплюнуть ей ком желчи, застрявшей в горле.       В тоже время, хочется накинуть на её тонкие плечи свою куртку, как делаю это всегда.       — Удивлён!       — Удивлён, что он назвал тебя психом? — теперь она резко разворачивается и решительно смотрит на меня.       — Нет, удивлён, что ты все-таки не согласилась с ним поехать, — заметив приближающийся желтый Форд, махаю рукой.       Машина подъезжает ближе к нам, я ткнусь рукой к дверце, наконец, разворачиваюсь к ней встречаюсь со взглядом живых темных глаз.       — У тебя всё ещё есть шанс передумать, — продолжаю язвить и намекаю на то, что она все ещё может согласиться на поездку с чертовым продюсером, разумеется не всерьёз.       — Я пожалуй выберу поездку с моим психопатом, — ее глаза в миг меняются, загораясь игривым огоньком.       Так я и думал; ещё бы она поехала с этим мудилой. Галантно протягиваю ей руку, как истинный джентельмен, каким никогда не был, а она нежно вкладывает свою ладонь в мою. Это лёгкое касание, заставляет бурю в моём сердце утихнуть.       В такси едем спокойно, молча, лишь одариваем друг друга короткими переглядками и неловкими, случайными прикосновениями. Стараюсь сильно не смотреть на неё, и завернув голову, пялюсь в окно. Смотрю на быстроизменяющиеся силуэты зданий, как светящиеся огни незнакомых улиц сменяются привычными фигурами домов.       — Остановите здесь.       Ривен хлопает по плечу водителя и достает свой кошелёк из кармана брюк. Неожиданно, она протягивает деньги и быстро суёт их в руку его, затем выходит из такси, резко хлопнув дверью.       — Вот возьмите, — я кладу ее деньги в карман и расплачиваюсь сам. По ее яростным шагам, и рассекающим воздух рукам, я начинаю понимать, что настроена она теперь куда более воинственно, чем была там на крыльце.       А я лишь спокойно следую за ней, за той, чей принадлежит моя душа и весь я. Ведь ключ от дома всё-таки у неё, но я надеюсь она не закроет двери перед носом.       И чувствую себя странно спокойно; может на меня так успокаивающе влияет прохладная ночь? Или быть может она? Или недолгая поездка? Или может то, что я выпустил всё дерьмо на лице недопродюссера? Последний вариант кажется более правильным.       — Что за чертовы выходки, Ривен?       Вот оно, его имя так, будто это непростительное, брошенное прямо в лицо. Столько яда и злости. Вот, что копилось в тебе за последний вечер, да?       — Какие ещё выходки? — Он проходит дальше по коридору попутно снимая свою куртку.       — Это просто невыносимо! Я до сих пор не понимаю, почему ты себя так ведёшь! Ты ведь обещал!       Ривен вздохнул, запрокидывая голову, уставившись вверх. Повесил куртку на крючок вешалки. Чувствовал прожигающий взгляд у себя между лопаток. Она всё таки злится, я уж подумал, что всё обойдётся, может что-то случилось в такси? Или решила не устраивать драму там, а захотела помучить меня.       В глаза невзначай бросился этот дурацкий цветок, стоящий в углу. Муза сказала, что это подарок от Флоры на новоселье, и что он...       — Всегда бесил этот чертов цветок.       — Что? Почему? Да иди ты на фиг!       Черт, она и не думает понижать тон. Ривен хмыкнул и пожал плечами и начал снимать туфли.       — А может быть, ты начнёшь, м?       — Я?       Он медленно повернулся и слегка прищурился.       — То как ты в открытую флиртовала с тем мужиком.       Муза молча сверлила его взглядом, не двигаясь с места. Она готова взять свою любимую гитару и треснуть по его голове, даже инструмент не жалко. Просто хочется привести его в чувства и ,наконец, найти здравый смысл в его поступках. Её взгляд опустился на пол, на грязные следы от обуви. Мало того что настроение испоганил, так ещё и натоптал.       Глаза снова находят свою цель.       — Что ты пытаешься во мне высмотреть? - и они её находят; его уверенный взгляд, густые сведенные нахмуренные брови, губы сжатые в тонкую линию. Он всё же считает себя правым, упрямый баран.       — Смысл твоих слов, хотя я не уверена.       — Ты не уверена? О, а я вот на все сто в этом уверен!       — Как ты мог вообще такое подумать! Я не собиралась с ним…       — Да, я видел.       Её рот открывается и хочет что-то сказать, но она делает резкий шаг вперёд к нему и скрещивает руки на груди.       — Ни хрена. Ты. Не видишь. Мы просто разговаривали. А этот мужик- автор этой выставки и, по совместительству, известный продюсер! К тому же, ты сам сказал, чтобы я к нему подошла!              Вау. Вы только посмотрите на неё: тело напряжено как струна, подбородок решительно вздёрнут вверх, а в глазах горит ярый огонь, который не удастся потушить простым "прости".       Ривен рыкнул, сжимая руки в кулаки.       Отчасти ты права, ведь это я посоветовал тебе с ним познакомиться, о чём потом, естественно, пожалел. Но разве ты не думаешь, что было в радость видеть разочарование на твоём лице? Думаешь, я себя не виню? Думаешь, я не пытаюсь остановить это? Попросту попытаться сдержать себя и обуздать демонов во мне? Злость распаляется по моим венам, разнося её по всему телу. Прикрываю глаза и шумно втягиваю воздух ноздрями. Она находится в приятной близости ко мне, поэтому её запах заполняет мои лёгкие.       — Просто разговаривали? А с этими твоими старыми знакомыми? Муза, они смотрели на тебя как на мясо! Я выглядел как кретин!       — Ты ведёшь себя как ребёнок! Тебя, наверное, волнует только ты сам?       — Какого черта?! На себя посмотри!       — Мало того что ты устроил для всех концерт, так ты чуть не убил его!       Он смотрит на свои потертые костяшки пальцев. Черт, как же приятно было расквасить рожу этого слизняка. Пусть скажет спасибо этот полудурок, что обошёлся только сломанным носом.       — Ну ведь, это ж музыкальная выставка. Вот и концерт.       Уголки рта тянутся вверх, но тут же улыбка спадает с его лица.       — Твоя ревность к каждому столбу— убивает меня.       Эти слова он слышал, да Бог знает в который раз он их слышал. Он знает это. У них было столько разговоров о его ревности и он всегда давал обещание, что эти вспышки будут в последний раз.       « Прости меня, Муза. Я не знаю…Мне так жаль, ты же знаешь, что я не хотел… Прости меня, пожалуйста»       И она всегда прощала его.       — Да этот гребанный продюсер хотел тебе в трусы залезть! А ты даже была бы не прочь, да?       Муза тяжело вздыхает и начинает снимать свой тёмно-синий плащ. Снимает эти чертовы туфли, которые посоветовала Стелла, сказав что они лучшие что были во всех магазинах Магикса, и они ,действительно, были лучшими. Не было ни одного человека на этой злощавой выставке, кто бы не посмотрел на Музу. Туфли прекрасно дополняли её образ, подчеркивая изящество и природную красоту длинных ног.       Она подходит к вешалке и кладёт на крючок, молча разворачивается и уходит на кухню.       — И это что, всё?       Его слова ненадолго заставляют остановится и повернуть голову к нему.       — Ты не будешь говорить мне как я опозорил тебя? Что я не переношу эти идиотские выставки и милые лицемерные беседы? Ты ведь это прекрасно знаешь, но я сделал это ради тебя! - с этими словами он широко разводит руками и тычет пальцем в неё.       Она упорно молчит и это его начинает бесить. Он резко выдыхает и с яростью шагает за ней на кухню.       — Это я, значит, как всегда во всем виноват? Как же тебе не повезло с таким мудаком как я, да Муза? А нет, как же ты сказала? Точнее с психом!       Его голос срывается на крик.       — Я не хочу с тобой ругаться, Ривен, мне жаль, что я начила этот разговор. Прости меня.       Совершено спокойным тоном произносит она. Наливает в стакан воды и опустошает его большими глотками.       Чего? Она извиняется? Да! Вот сейчас она совершено права! Она хочет так заткнуть меня? О, нет, я только начал!       — Тебе жаль? — он скидывает руки в воздух.       — Пожалуйста, перестань, Ривен. Давай не будем больше об этом       Он подходит к Музе вплотную, вызывающе глядя на неё. Прижимая телом к кухонным шкафчикам.       — Слушай меня, Муза. Я старался, ясно? Я весь вечер строил из себя идеального твоего парня! Знала бы ты, как ты…       Ты.       Сладкие губы закрыли ему рот.       Ривен замер. Моргнул. Что ещё за?..       Пару секунд — он резко отвернул голову, всё ещё не до конца осознавая — показалось ему или в самом деле Муза только что использовала его способ окончить ссору.       — Какого черта ты…       Рука скользнула на затылок, привлекая к себе.       Он начал отвечать ей на поцелуй прежде, чем успел понять, что происходит. Язык быстро очертил по контуру его губ.       Она с ума сошла? Что ты…Господи…делаешь?       Зубы нежно ласкают кадык. Она утыкается ему в шею и покусывает ее.       Она отходит назад и тянет его за собой, пока не упирается в стол. Обжигающие Руки тянутся под пиджак. Скребя ногтями по груди.       Твою мать! Что она делает? Чего она хочет?       — Муза, что ты…       — Помолчи.       Она ведёт рукой вниз, трогая его через брюки. Чувствует учащающуюся пульсацию в штанах. Ривен прерывисто стонет, притягивая её ближе к себе.       Господи       Она, кажется, возбуждалась не меньше.       Он не сдерживается, толкаясь бёдрами навстречу руке, поддаваясь ласке.       — Черт возьми, Муза…       Вырывается почти рычанием       — Ривен, — вторит она ему, только нежнее и мягче.       Черт, от её только стонов он готов кончить сразу.       Глаза находят его затуманенный взгляд. Ривен тяжело прерывисто дышит. Она ловит себя на мысли, что ей нравится такой Ривен. Вольностью под её контролем.       — Муза… Я хотел сказать… — сбивчиво шепчет прямо в губы и стонет, когда она проводит языком по нижней губе.       Руки скользят по соблазнительным изгибам тела. Он сжимает ее бёдра и рывком поднимает вверх, заставляя по инерции обхватить себя ногами. Муза припадает к напряженному до предела члена, и в глазах мутнеет. От интенсивного трения, от тесного контакта, от ее стона.       Может взять тебя прямо на столе? Это будет в новинку.       В голове прокручиваются варианты: опрокинуть это горячее, соблазнительное тело на стол, сметая всё нафиг не нужное, либо попытаться дойти до спальни.       Но это желание с каждой секундой меркнет. Её губы скользят по шее, впиваясь, кусая, и перед глазами разрываются круги, такие же влажные, как касания её языка вперемежку с посасыванием и отчаянными укусами.       — Нет… Пошли в спальню…- выдохом. Ривен даже не узнаёт собственного голоса.       Она быстро скидывает его пиджак куда-то подальше.       Её руки судорожно расстегивают пуговицы и ныряют под рубашку, обжигая раскалённую кожу живота. Он издаёт гортанный стон и больно сжимает маленькие ягодицы, задирая это грёбаное платье. Чёртово платье, которое не давало покоя никому и ему, в том числе, весь этот вечер. Муза громко вскрикивает. Скользящее движение вверх — и ноги плотнее обхватывают его талию. Этим она окончательно срывает Ривену крышу. Он с силой впечатывается в стену, едва ли не теряя равновесие. Разгоряченной кожей шеи он чувствует ее учащенное дыхание, когда отталкивается от стены и заходит в спальню.       Черт. Ещё немного и он кончит прямо в штаны из-за таких потрясающе красивых стонов, тихого шепота и рваных всхлипах.       Дойдя, наконец, до кровати он падает на неё, упираясь в матрас коленом, опуская Музу, в торопях сдергивая белое покрывало. Она стаскивает и отшвыривает на пол надоевшую белоснежную рубашку, помогая ему. Изгибается, прижимаясь особенно близко к нему, так, что он задевает её промежность.       Их взгляды встречаются. Боже. Эти глаза. Как она смотрит на него.       — Рииивен…- она протяжно произносит его имя.       Руками он хватает её за бёдра и толкается в неё. Твою мать! Господи, как хорошо! Они оба громко стонут в унисон.       — Ещё       Ещё? Она просит ещё?       Он сдергивает с неё это платье, чуть не порвав, и перед ним открывается вид на это аппетитное, превосходное тело.       Господи, ты такая красивая. Потрясающе красивая. Почему я не могу нормально тебе это сказать?       — Сними его, — дрожащими пальцами она указывает на лифчик. Её голос, словно, эхом доносится до его ушей. Въедается в губы глубоким поцелуем, поддевая бретельки и стаскивает вниз к животу. Накрывает грудь ладонями и слегка сжимает, вызывая подавленный стон. Она выгибается, пытаясь теснее прижаться к ласкающим рукам.       — Ох… Да… Рииивен.       Она выгибается сильнее, подаваясь навстречу. Его зубы слегка сжимают и тянут, почти больно, но тут же горячий язык зализывает укус. И снова. Её руки судорожно зарываются в его волосы, она надрывно стонет. Ривен смотрит прямо ей в глаза, спускаясь вниз по плоскому животу, покусывая при этом рёбра. Её голова запрокинута наверх, рот приоткрыт, грудь резко поднимается и опускается. Когда его губы касаются и прижимаются к ней через ткань насквозь мокрого белья, она кричит и дергает за плечо Ривена, пытаясь привлечь ближе к себе.       — Ривен… Ну…пожалуйста- умоляет она.       Он садится у её ног, а она нетерпеливо стаскивает трусики. Ривен убирает её руки и снимает их сам. Она запускает руку ему в волосы и направляет вниз, его волосы, такие мягкие слегка щекочет кожу бёдер. Муза стонет и прогибает спину, когда его язык слегка касается её.       — О Боже, Ривен!       Она отчаянно хватается руками за простынь. Не может удержаться от стонов, когда он проводит пальцам по клитору. Он едва дотрагивается до её, намеренно мучая таким образом.       — Даааа…- прерывисто шепчет, и надавливает сильнее, проталкивая палец глубже. Её ноги вытягиваются в струнку, от таких мучительно сладких прикосновений, а его палец медленно движется кругами, и Муза медленно сходит с ума.       — Посмотри на меня…- слова доходят до неё не сразу, но она всё же повинуется его требованию.       Она поднимает голову и смотрит на него, смотрит на него сверху вниз, прекрасно зная, что её взгляд всегда заводил его. Наполовину не видит, но воображает, как его губы касаются ее, прижимаясь. Хватает за растрепанные волосы. Муза двигает бёдрами, смешается так чтобы встретится с его горячим языком. Тянет за волосы сильнее, заставляя их обоих громко застонать.       Господи, как она стонет. Ривен смотрит на неё. Как вздрагивает её раскрасневшаяся грудь. Рот открыт, хмурит лоб, а глаза закрыты. Он снова рычит, двигая пальцами быстрее и резче.       — Ривен…Я сейчас… Ох… Пожалуйста…       Твою мать.       Пальцы с хлюпающим звуком выскальзывают из неё. Глаза распахиваются, глядя разочарованно, с отчаянной, яростной просьбой. Их губы соединяются и бьют сильным электрическим разрядом, её руки обхватывают его за плечи, тянутся вверх к затылку, привлекая к себе, проталкивая язык глубже, увлекая в страстный поцелуй. Он слегка выгибается, судорожно стаскивая мешающую ткань. Они оба вздрагивают, когда его член прижимается к ней.       Их глаза вновь встречаются       — Ривен…- тихо произносит она, не отрывая взгляда.       — Муза…- выдыхает он ей прямо в губы       И он резко врывается в неё, сильно и грубо, но эта грубость такая сладкая. Громкий стон на мгновения оглушает его. Она запрокидывает голову, тяжело дыша. Ривен прижимается к ней всем телом. Еще одним движением совершая рывок. Ещё глубже. Её руки блуждают по его телу, и, наконец, находят главную цель, зарываясь в жесткие тёмные волосы. Снова протяжный стон раздаётся, который отражается по стенам спальни. Ривен жарко целует её губы, щеки, покрывает поцелуями её шею. Дразнит, выходя сначала полностью, а потом входит лишь наполовину.       — Боже…- Муза хватает его за лицо и смотрит прямо в глаза, — Ривен…       Плавные, неспешные круговые движения изводят ее, заставляя отчаянно стонать и просить большего. Это сладкая пытка окончательно сводит Музу с ума, заставляя самой насаживаться на него. В ответ он лишь грубо рычит ей в губы.       — Ты моя… — отрывисто выдыхает Ривен, постепенно ускоряясь, от чего она окончательно теряет голову. С каждым его движением их тела напрягаются все сильнее, а удовольствие захлёстывает с новой силой. — Только моя…       Чувствую как с каждым мгновением наслаждение накатывает на меня сильнее, прижимаюсь к нему ещё ближе, а он склоняется ко мне и целует, покусывая нижнюю губу. Смотрю в его чёрные от возбуждения глаза и понимаю, что важен лишь этот момент. Все равно, если мы поругаемся ещё раз, он назовёт меня стервой, а я его упрямым ослом, я не поверю ему, потому что сейчас его тело говорит куда более правдивее любых слов.       Мы стонем от наслаждения в унисон, черт, смотрю на его перекатывающиеся мышцы на руках, на теле, это завораживает.       — Муза… Я люблю тебя… — В ответ она хрипло выдыхает его имя, а он глухо шепчет ей куда-то шею, также неожиданно, как их внезапно накрывает разрядом по всему телу, заставляя её громко вскрикнуть и выгнуться.       Моя грудь бешено вздымается, чувствую как по шее стекает капля пота, перед глазами все плывет, а тело утопает в приятной, сладкой истоме. Спустя пару секунд он посылает мне ещё один импульс, так, что мы оба вздрагиваем. Ривен шумно выдыхает, прикрыв глаза, утыкается лбом в мое плечо, своей кожей я чувствую его улыбку и сама невольно улыбаюсь. Он тяжело дышит и медленно восстанавливает дыхание, как собственно, и я.       — Это было... Неожиданно.. - наконец произносит он. Его хриплый голос приятным звуком раздаётся в тишине, пока Муза лениво водит ногтями по его влажной груди.       — Ты знаешь, ты бываешь таким невыносимым, что тебя невозможно остановить, - она издаёт тихий смешок и поднимает взгляд на Ривена, — Других вариантов у меня не было.       — Да, это так, - он тоже ухмыляется, — Это был очень приятный способ заткнуть меня, - Ривен тянется к ней за поцелуем, но она легко уворачивается от него и ловко устраивается на нём, приложив палец к его губам.       — Погоди, что скажет в оправдание за сегодня?       — Прости меня, за всё, Муза, я знаю, что поступаю как полное дерьмо, но не знаю, как переставить вести себя так, - Ривен внимательно изучает лицо девушки, мягко поглаживая её бедро, а другой, — Я не могу обещать, что это больше никогда не повториться, но я стараюсь: я люблю тебя и хочу быть с тобой, и буду стараться делать всё для этого, - заправляя прядь спутавшихся волос за ухо, — Простишь?       — Всегда прощала, - почти шепотом выдыхает в его приоткрытые губы, издавая легкий смешок, и он сразу же берёт её лицо в свои горячие ладони, углубляя поцелуй.