посмотри на него

за окном глубокая ночь. в общежитии настолько тихо, что лишь изредка слышатся чужие шаги в коридоре, прерывая дробь дождя по крыше. сяо чжаня мучает головная боль, кашель, от которого задыхаешься, ощущая свою разодранную глотку, и невыносимая слабость. только тихие шаги, а затем стук в дверь заставляют его разлепить глаза. он пытается встать с кровати, но его попытки безуспешны, а дверь приоткрывается, и макушка в черной кепке немного просовывается в проём. - чжань-гэ, - в глаза сяо чжаня попадают солнечные лучи от сияющей улыбки, - я тут тебе лекарства принёс, - ибо заходит внутрь, и больной порывается встать снова. - нет, не вставай! я сам всё сделаю. вернувшийся из круглосуточного магазина, промокший до нитки парень снимает с плеч рюкзак, кепку и ветровку и, вешая её за капюшон, запускает пальцы во влажные волосы, разъединяя пряди. хватает рюкзак, достаёт из него пару бутылок воды, какие-то таблетки и кладёт это всё на прикроватную тумбочку. сяо чжань вымученно улыбается в знак благодарности. - как ты? - ван ибо присаживается на край кровати, что стоит по середине просторной комнаты, в полумраке пытаясь разглядеть выражение лица старшего. - не очень, - снова улыбается тот и кашляет, - голова болит и уснуть не могу. - ты ел сегодня? - отрицательный кивок в ответ, - ладно, тогда завтра я схожу за твоим завтраком, а сейчас выпей таблетку, поможет, - ибо вытаскивает лекарство из упаковки, открывает бутылку с водой и помогает сяо чжаню сесть, придерживая за локти. - открывай рот, - говорит ван ибо и тыкает таблеткой в губы чжаня, задевая кожу ледяными пальцами. от таких действий у последнего рот сам непроизвольно начинает открываться, а таблетка попадает на язык. приняв лекарства, сяо чжань ложится обратно, а младший спрашивает: - как тебе помочь уснуть? спеть песню? может сказку прочитать? или как там вообще людей спать укладывают... - он чешет затылок, совсем погружаясь в раздумья. сяо чжань знает, что песня вызовет у него обратный сну эффект, потому что голос его диди просто невероятный и, слушая его, становится жарко и тесно, а дыхание начинает учащаться. в общем, не та ситуация. поэтому он выбирает второй вариант. радостный ибо засовывает руку в рюкзак и достаёт оттуда две книги. - выбирай, "убийство в восточном экспрессе" или "маленький принц"? - поворачивает книги обложками к сяо чжаню. - вот это у тебя разгон, конечно. а "ходячего замка" нет? - протягивает он. - к сожалению, нет, - качает головой младший. - жалко. мне нравится эта история. тогда давай "маленького принца", это больше на сказку походит, чем убийства - совсем не усыпляюще, - хрипит чжань и широко улыбается, протягивая руку к книге. соприкасается своими пальцами с чужими холодными и почти что одергивает руку, но всё же держит, позволяя себе насладиться мимолётной близостью. - какие у тебя руки горячие... температура есть? - спрашивает ибо и тянется потрогать лоб больного. сяо чжань сообразил и мгновенно отпрянул, шепча, что все в порядке и они могут приступить к чтению. ибо захватывает пару страниц, пролистывая примечание и содержание, устраивается поудобнее, включает ночник, стоящий на тумбе, и начинает читать. голос у него приглушённый, успокаивающий. и с ибо комфортно. не нужно прятаться, строить из себя невесть кого. с ним можно быть собой. глаза сяо чжаня закрываются, но приходится снова выйти из дрёмы, потому что у младшего явно устало всё тело, находясь в одной позе, что тот теперь ёрзает, мешая спать. - если хочешь, можешь лечь со мной, - идет на рискованный шаг сяо чжань. - точно можно, чжань-гэ? - переспрашивает тот, удостоверяясь в этом жесте доброты. - ну если не боишься заболеть тоже, - хмыкает старший. - не боюсь, конечно, - говорит тот и залезает под одеяло, внося холод в тёплую каморку, укладывает голову старшего себе на грудь, приобнимает и продолжает читать. в его голосе сяо чжань слышит улыбку и окончательно засыпает на строчке "мы в ответе за тех, кого приручили", растворяясь в мягких руках. через несколько часов его снова охватывает приступ кашля. - тише, гэ, дыши медленнее, - пытается успокоить ибо, - дыши со мной. вдох, - втягивает воздух полной грудью, - выдох. давай, молодец, - он придерживает сяо чжаня за плечи, пока тот не перестаёт содрогаться, и даёт немного воды, пальцами прижимаясь к чужому лбу. - да у тебя температура... надо было всё-таки сказать тогда режиссёру, чтобы тебя осмотрели. эх ты... - вздох, - сейчас вернусь, - кидает ибо и встаёт с кровати, слыша недовольное мычание спящего гэ. возвращается уже с чашкой прохладной воды и полотенцем. протирает им гладкую кожу, просовывая руку под ворот футболки, ощущая жар внутри. после процедуры сяо чжань заметно легче дышит, но не просыпается, лишь головой трётся о подушку, как кот, призывая ван ибо лечь обратно. тот так и делает, ложится, снова приобнимая старшего, пальцами проводя по сбившимся волосам, и думает, слушая его сладкое посапывание, осматривая комнату, освещённую лунным светом. - чжань-гэ... диди любит тебя, - наклоняет голову и целует в тёплый лоб. сердце предательски защемляет, выпрыгивает, ликуя признанию, но ибо быстро приколачивает его гвоздями к грудной клетке, чтобы не вырывалось. чтобы никто не узнал. закрывает глаза, вдыхает глубоко и успокаивается. он обнимает чжань-гэ, а значит, что пока всё хорошо. на утро сяо чжань обнаруживает не тёплого бо-ди рядом с собой, а ледяную пустоту. утренняя улыбка сползает с его лица, но снова немного загорается, стоит ему увидеть чашку каши на тумбочке и записку "обязательно поешь и выпей таблетки! ибо.". завтрак уже немного остыл, так что парень нашёл в себе силы поставить чашку в микроволновку, согреть и немного поесть. потом он снова забрался в постель, чувствуя, что сегодня ему уже лучше. всё потому, что диди заботится о нём. а сяо чжань любит, когда диди заботится, гладит и обнимает. но жить проще, к сожалению, не становится...

***

для ибо эта ночь была точкой, которую он сам себе поставил. не то, чтобы он отталкивал старшего, но заметно избегал, потому что знал, что перейдёт границы, если вовремя себя не остановит. было безумно больно прекратить. перестать смотреть, любоваться, восхищаться, прикасаться. больно. сердце кровоточило от бесконечных распятий по рёбрам. ему надоело страдать, надоело надрываться, рыдая, пока хозяин вообще не обращает на этот беспорядок никакого внимания. лишь вливает в себя алкоголь для успокоения. - бо-ди, что-то случилось? - сяо чжань останавливает его за локоть, пока тот снова не успеет сбежать из зала для репетиций. - нет, чжань-гэ, все в порядке. мне нужно бежать, извини, - ибо отцепляет его руку, заглядывая в отражение зеркала, потому что только так он может посмотреть на сяо чжаня. - стой. я... извини, если я сделал что-то не так, - он опускает лицо. кажется, ещё чуть-чуть, и старший хлюпнет носом и заплачет, но он просто стоит с опущенной головой, пытаясь понять причину. - я же сказал, что всё в порядке. успокойся, чжань-гэ, ты ничего не сделал. у меня небольшие проблемы, но всё скоро пройдет, не волнуйся, - проговаривает ван ибо как скороговорку и быстро уходит, хлопая дверью, прислоняясь к ней спиной и набирая воздуха в лёгкие, да побольше... потому что ему известно, что закончится всё не очень скоро. вечером вся тусовка актёров собирается в комнате юй биня. завтра выходной, так что все наслаждаются предстоящим отдыхом, пьют и шутят, играя в правду или действие. только ибо не очень смешно, но он не выбивается, внимательно следя за поворотами бутылки на столе. в нём самом уже как минимум бутылка виски, которую он быстро влил в себя, приглушая чувства, пока никто не видит. - о, ибо! - кричит юй бинь и остальные чуть подсвистывают, - правда или действие? - кажется, даже подмигивает он. - д..- ибо останавливается, не готовый выполнять сумасшедшие задания, поэтому решает, - правда, - страшно, что узнáют, но и выбора не остаётся. - говорят, у тебя холодное сердце, это правда? ты так ни разу и не влюбился? - задаёт вопрос этот весёлый парень, хитря глазами. - влюбился? - усмехается горько ван ибо, - да к черту всю вашу влюбленность, это ужасно, - он потирает виски руками, пытаясь угомониться, но через тридцать секунд оглушительный тишины уходит в свою комнату под предлогом усталости. идет по коридору медленно, словно в тумане, придерживаясь за стену руками. а затем щёлкает ручкой двери и заходит, прикрывая дверь за собой. темно. а ибо не любит темноту и холод. он любит солнечного сяо чжаня и его тепло. ему становится невыносимо грустно, и он заглядывает в мини-бар, но последнюю банку пива не находит, так как выпил её ещё вчера, вспоминая, как сяо чжань посылал сердечки на съёмочной площадке. улыбаясь всем так весело, кроме него. ему он улыбнулся грустно и... виновато? ван ибо знал, что виноват только он сам, знал, что гэгэ будет переживать... знал... что без него будет одиноко. ибо сел на ковровый пол, облокотившись спиной о кровать, и подтянул колени к себе, спрятав в локтях лицо. и тихо заплакал. лишь ветер выл в полную силу, через щёлку окна задевая тёмные шторы, заставляя их подниматься и опускаться вслед за ним. проснулся ибо в той же позе от какого-то непонятного шороха. тело затекло, света в комнате ещё не было. "это сон..." подумал он. рядом сидел сяо чжань и смотрел на него своими щенячьими глазками. "это просто сон. так что можно делать всё, что захочется". алкоголь ещё не выветрился, так что ибо слегка неуклюже отклеивал свои руки от коленей и тянулся к сяо чжаню, проводя пальцами по щеке, поворачиваясь и немного пододвигаясь, пока между ними совсем не остаётся места; сердце снова всколыхнулось, радуясь родному образу. - чжань-гэ... я так скучаю по тебе, - нос ибо потёрся о шею сяо чжаня. так реалистично, что даже запах чувствуется, - я невыносимо скучаю, -  повторяет он, поднимая голову, и мягко касается чужих сухих губ своими губами. - ибо... - выдыхает сяо чжань. - это не сон? - ван ибо начинает волноваться. очень жутко волноваться, потому что не может терять все навыки, что наработал за последнее время. - это сон. спи, бо-ди. спи крепко, - у сяо чжаня голос звучит мягко, растекаясь карамелью, а во взгляде ужас, и он отходит медленно к двери, а затем и совсем уходит, оставляя вместо себя чёртово одиночество. зачем он так сделал? потому что испугался... его, себя, чувств, обстоятельств... просто сбежал, оставляя ибо одного.

***

губы ибо чувствуют. сердце чувствует. колышется каждый раз, стоит ван ибо взглянуть на старшего. вырывается с новой силой, будто бы что-то подарило ему надежду. будто бы подарило любовь... сяо чжань же теперь не останавливает, позволяя ибо уйти, куда он захочет, только становится грустнее и уже не улыбается солнечно, и на улице с приходом осени становится дождливее. ибо отдаляется, ощущая лишь единственную крепкую ниточку, связывающую его с ним. диди скучает по своему чжань-гэ. хочется дурачиться, как раньше, смеяться и тыкать друг другу пальцами в бока. хочется любить его. но он даже не предпринимает попытки подойти, хоть и замечает прожигающий в нём дыру тоскливый взгляд сяо чжаня. на экране телефона чжаня появляется улыбающийся парень, и он машет рукой в знак приветствия. - привет, лао-ван. - привет, гэ, - слышится по ту сторону экрана. сяо чжань долго раздумывал, но всё же решил спросить совета у того, кто знал бы примерно в одинаковой степени и его, и ван ибо. этим человеком оказался ван чжочэн. - как там дела у тебя? когда обратно? - начинает с базовых вопросов сяо чжань. чжочэн уезжал домой на некоторое время, так что каст уже успел соскучиться по этому вредному солнышку, снимая сцены без его участия. - все хорошо, еду к вам уже послезавтра, гэ. спасибо, что поинтересовался, - он тепло улыбается, - ты о чём-то беспокоишься? - да не то, чтобы беспокоюсь... - он отводит взгляд в сторону.  - тебя явно что-то волнует, - а этот видит всё насквозь. идеальный выбор сяо чжаня. он точно тот, кто ему нужен. - ты прав... мы... с ибо, - сяо чжань прочистил горло и постарался говорить как можно спокойнее, хотя его разрывало от тоски по этому мелкому чудику, - начали отдаляться друг от друга. а это негативно сказывается на съёмках. мы даже в глаза друг другу не можем посмотреть... - в конце концов выдыхается чжань, - раньше я чувствовал его взгляд... и, если честно... в один вечер испугался, что бо-ди не может выйти из роли, перенося любовь лань чжаня в нашу жизнь... я очень испугался за него, карьеру и... что я тоже что-то чувствую. но для него эта любовь... призрачная. ведь он лишь не может выйти из роли, а я осознаю, что все не очень просто... - заканчивает монолог сяо чжань. - ты смотрел ваши интервью? - резко спрашивает чжочэн. - конечно. смотрел на нас, как мы смеёмся и шутим, отвечая на вопросы. было весело, - улыбается он, потирая шею. - а теперь посмотри не на вас, а на него. сяо чжань, посмотри на него. и ты всё поймешь. потому что только дурак не понял бы, а ты не дурак. дерзай, - чжочэн показывает кулак в знак силы и желает удачи, быстро пропадая с экрана. сяо чжань удобнее устраивается на кровати и включает их последнее интервью. смотрит на ибо внимательно, следя за каждым движением. и, конечно, замечает этот полный любви взгляд. гораздо реже и сдержаннее, чем раньше, но все такой же ласковый и нежный. и только на него. когда речь идет о персонажах, он почти не смотрит на сяо чжаня, но когда тема касается их взаимодействия в жизни... там ибо словно на крючки цепляется за сяо чжаня и не может соскочить. улыбается сначала, а потом грустно отводит взгляд, когда гэ не смотрит на него в ответ. сяо чжань действительно всё начинает понимать, ведь с каждым просмотренным интервью коллекция взглядов неизбежно растёт...

***

с каждым днём становясь всё решительнее, старший возвращает улыбку на лицо ибо. боже, ему так идет эта искренняя улыбка. в конце лета холодает, и ибо в раздевалке натягивает голубой мягкий свитшот, а сяо чжань, проходя мимо, не забывает приобнять его за талию, от чего диди заметно вздрагивает, но не отталкивает. только смотрит непонимающим взглядом, а сяо чжань тихо смеётся в ответ. ван ибо чувствует осязаемую надежду кончиками пальцев, когда чжань-гэ смотрит в ответ, не отводя взгляда. когда касается чуть дольше положенного. и просыпаться не в тягость, зная, что день сулит как минимум обнимашки с сяо чжанем. и выпивать с их компашкой гораздо веселее, но чжань снова не приходит, поэтому удаляется ибо рано, одиноко прячась в своей комнате. сидит на кровати, перебирая складки холодного одеяла, представляя, что рядом лежит чжань-гэ, как раньше. стук в дверь. - кто там? заходите, - ибо не был рад сейчас никому, но и портить отношения с новыми друзьями не хотелось. - бо-ди... - это голос сяо чжаня. и он сейчас медленно идет к кровати, пока сидящий на ней не понимает ничего. - это сон? - спрашивает ван ибо. - нет, ибо, это не сон... - тихо отвечает ему чжань. - чжань-гэ... мне очень грустно, - расчувствовался ибо, сваливая все, что у него внутри сейчас, на алкоголь и позволяя себе делать то, что хочет. - почему бо-ди грустит? ему кто-то разбил сердце? - сяо чжань попадает в точку, сам того не зная; залезает на кровать и садится рядом, прикладываясь плечом к плечу и поворачивая голову, чтобы смотреть в глаза. ибо усмехается. - кто, если не ты? - парирует он. - что? - моргает глазами сяо чжань, будто от этого всё поймёт. - что слышал, гэ. кто кроме тебя может разбить мне сердце? да никто. все думают, что я даже не влюблялся ни разу. а я влюбился, и вот оно как... тоскливо, одиноко и больно, - ибо опускает голову, отводя взгляд от светящихся солнцем глаз. - бо-ди... почему ты сразу всё не сказал? - сяо чжань тянет руку к щеке ибо и заставляет поднять взгляд. - потому что ты бы не понял. да и сейчас вряд ли поймешь... ты..., - пауза, чтобы вздохнуть, - такой хороший, но я не могу вынести того, что ты так со всеми... а не только для меня такой. потрясающий, - ибо улыбается глупо и очень грустно. сяо чжань обнимает младшего, совсем как тогда, только теперь в роли больного ван ибо. - спи, бо-ди. завтра мы всё обсудим, - говорит он и гладит по спине. чжань-гэ здесь, и сегодня ибо спит спокойно, зная, что не обнимает подушку в слезах, как бывало, если он выпивал. с утра слегка отдаёт болью в шее, немного болью в сердце. проснувшийся ибо слышит размеренное сердцебиение под своим ухом и проводит пальцами по мягкой домашней футболке старшего. - почему чжань-гэ не ушёл? - шепчет он и выводит по ткани узоры пальцами. решает обнять, делает это не очень крепко, но чувствительно, и ощущает ухом, как чужое сердце начинает громко стучать в груди. - куда мне идти? - проводит он по спине онемевшей рукой. - к себе, - сухо отвечают ему, изо всех сил стараясь не показывать чувств. - ты меня выгоняешь? - снова спрашивает сяо чжань, - ты не хочешь меня видеть? - по крупицам рассыпается вся утренняя идиллия. - нет. не уходи, - младший встаёт, тяжело вздыхает и внимательно наблюдает, выжидает чего-то. - что такое? - спрашивает чжань, приподнимаясь и нервозно разминая плечи. - ты... ничего не помнишь? - взгляд отчаяния падает на тень чжаня на кровати. - конечно помню, - успокаивает он, - это же не я вчера пил, - усмехается тихо и чересчур нежно. - прости... я не должен был. забудь всё, что я тогда сказал, - вздыхает ибо и уже начинает вставать с кровати, как рука сяо чжаня останавливает его, притягивая обратно к себе в объятия. - ох, бо-ди. мой маленький ибо. знаешь, мне однажды приснилось, как ты сказал "чжань-гэ, диди любит тебя". так вот. диди, чжань-гэ тоже очень любит тебя, - сяо чжань отрывает ибо за плечи и заглядывает в совсем погасшие глаза. те смотрят на него невинно, но вспыхивают огоньком, стоит старшему провести пальцами по губам. - это был не сон, чжань-гэ... - ибо притягивает сяо чжаня за талию, окончательно развернув к себе, и целует настойчиво, но мягко, прижимаясь, чувствуя родное тепло. отстранившись друг от друга, ибо находит во взгляде сяо чжаня ласковые искрящиеся звезды и себя, освещаемого со спины солнечным светом. он смотрит на него. и это не сон. - пожалуйста, смотри так только на меня, - шепчет ван ибо, отпуская сердце ласточкой на волю, - будь только моим. - я только твой, бо-ди. и всегда буду смотреть лишь на тебя, - улыбается. и его улыбка вызывает перед глазами фейерверк из самых ярких комет.