Ты не должна была узнать

Горячие ладони забрались под футболку, тут же срывая её, давая этим же ладоням неограниченный простор для исследований, чем они нагло воспользовались. Меня прижали ближе, давая понять, что злость- не помеха желанию, совсем не помеха. А жалящие шею и грудь поцелуи доказали, что даже наоборот: эта злость была спичкой, которую нельзя было зажигать в заполненной желанием газом комнате. -Ребята, они..,- судорожный вздох от поцелуя в особо чувствительном месте,- они скоро придут. -Не придут, поверь. Я поверила. Притянула голову парня к себе и поцеловала, показывая, что желаю его не меньше, чем он меня. Поняв это, он тут же сбавил градус, даже чуть улыбнулся в поцелуй, и на стол меня уже посадили бережно и осторожно, не швырнули, как ни в чём не повинную футболку с английской надписью, которую, кстати, сами на меня надели не более, чем полтора часа назад. Обхватив ногами талию этого ревнивца, руками провела вдоль резинки домашних спортивных штанов, иногда задевая чувствительную кожу ноготками. Сладкий, прямо как его хозяин, стон прозвучал в пустой квартире одновременно со звонком телефона. Моего телефона. Боже, почему именно сейчас... Заметив, как я напряглась, и поняв о ходе моих мыслей, парень оторвался от моих губ и посмотрел в глаза. Не знаю знаю, что он там увидел, это заставило его с рыком вылететь из кухни и тут же вернуться со звонящим телефоном в руках. -Дай, пожалуйста, я быстро отвечу,- начала было я осторожно, но под диким взглядом сорвалась на шёпот,- вдруг там что-то важное... -Важны сейчас только личность звонившего и то, что ты хочешь ответить ему в такой момент!- он снова злился. Очень сильно злился, пряча под этим чувством уязвлённость, обиду и боль. И я понимала, как раню его сейчас, но... Нет, все "но", это оправдания. Мне просто нужно было ответить.- Боже, Лиён, да ты меня хоть во что-то ставишь?! Или мы- это просто развлечение для тебя? Забава?! Я подбирала слова, соскочив со стола и схватив его за свободную руку, а телефон, лежащий в другой, зазвонил во второй раз. Мы вздрогнули оба. -Ответь,- парень оторвал от себя мои ладони, хотя я хваталась за него, как могла, и вложил в них мой же сотовый,- очевидно, то, что там, для тебя важнее меня. В этот раз из кухни он выходил медленно, сжимая кулаки и пытаясь не разбить ими стену. Или их о стену, что вероятнее. А ещё ждал, что я остановлю его, да. Шёл из-за этого медленнее, чеканя шаг, а я... Я не понимала, как мы пришли к этому. Просто растерялась и не знала, что делать. Догадайся я несколько лет назад, что мой переезд в Корею принесёт столько боли, причём не только мне, то, возможно, отменила бы его. Хотя кому я вру? Ни за что я не отказалась бы от того, что мне подарила эта чудесная страна, её жители. Эгоистка? Да, это похоже на правду.

25 января 2016, Москва

-С Днём Рождения тебя, с Днем Рождения тебя,- широко улыбаясь и вынося большущий торт с шестнадцатью свечами, пел мой отец. Самый красивый и лучший мужчина, вот уже шесть лет воспитывающий меня в одиночку. И делающий это великолепно, спешу заметить! Меня любили и баловали, исполняя почти все мои прихоти, но ругали, когда я позволяла себе лишнего или творила глупости. А сегодня папа устроил для меня самый лучший день рождения, день шестнадцатилетия. -Спасибо, я тебя так сильно люблю!- прежде чем задуть свечи, крепко обняла единственного родного человека и расцеловала его в обе щеки. -Загадывай желание давай, дурёха. Я тоже тебя люблю. Под тихий смех отца я всё же зажмурилась и дунула со всей силы. В комнате тут же стало темно на секунду, но отец оперативно включил свет, чтобы обнять меня ещё раз, и теперь я могла разглядеть его слёзы. -Ты чего такой большой торт купил? Нам же с тобой его не съесть. Спросила, чтобы отвлечь, а добилась в точности обратного результата. Меня ещё сильнее сжали в объятиях, так, что ещё чуть-чуть и будет больно. Теперь я действительно начала переживать. -Пап? Что с тобой?- он еще минуту, наверное, не давал мне отстраниться, а потом повернул лицом к торту. -Смотри сама. Я и посмотрела. А потом расплакалась. -Неужели... Пап, это правда?! Торт был в форме листа А4, а в качестве украшения... В качестве украшения было изображение распечатанного билета на самолёт. -Я обещал, что отпущу, если до окончания девятого класса ты не передумаешь. Мужчины же должны сдерживать свои обещания не смотря ни на что, так что лети в свою Корею... В тот вечер мы плакали вместе, потом вместе кушали торт, оказавшийся очень вкусным, шоколадным. И следующие шесть месяцев до моего отъезда тоже всё делали вместе: ходили по магазинам и тренажёрным залам, ездили в школу и домой, танцевали вальс на моём выпускном. А всё дело в том, что в 2014 году я, уже давно стремящаяся выступать на корейской сцене, прошла глобальное прослушивание в SM ent. и стала стажёром одного из лучших агенств в стране своей мечты. Вот только была проблема. Отец настаивал, что я должна хотя бы закончить среднее образование в родной стране. Можно было, конечно, тогда придраться к формулировке и сказать, что, раз моя мама была кореянкой, Корея мне такая же родина, как и Россия, но я не стала. Не стала, понимая папину тревогу за меня и моё будущее. Работа айдолом, далёким призраком мелькающая впереди(ведь не факт, что я дебютирую), не казалась отцу надёжной, поэтому он хотел, чтобы у меня была хотя бы какая-то подушка безопасности. Это понимало и агенство, так что позволило мне два года учиться дистанционно, занимаясь с тренерами по видео, чтобы доучиться до корочки. Это было невероятно щедрое предложение, даже мой скептично настроенный родитель не смог отказаться. А вот сейчас, когда время прошло, он решил довериться моему выбору и отпустить меня в другую страну, и я не представляю, как тяжело ему это далось. "Отдаю им свою принцессу,"- ворчал он, обнимая меня в аэропорту. Я в это время всеми силами старалась не заплакать, чтобы не делать этот момент ещё тяжелее, чем он был уже. Мой самолёт взлетает через пятнадцать минут. Самолёт, что приблизит меня к моей мечте, но заберёт у привыкшего заботиться о его маленькой девочке отца. -Позаботься о моей маленькой девочке, принцесса,- почти вторил он моим словам, последний раз крепко сжимая, прежде чем отпустить. Отпустить и позволить повзрослеть, перестав быть папиной маленькой, но остаться его принцессой.