бейся, сердце, время биться!

Звон колёс Хогвартского поезда сливался со смехом приехавших в очередной раз учеников четвёртого курса. Кто-то дружно и бурно обсуждал грядущий год, кто-то только встретился со старыми друзьями после долгого лета, а кто-то, уткнувшись в книгу, осуждал шумных ребят с параллельного факультета. Все подросли, стали явно заметнее и взрослее. И все, вероятно, начнут влюбляться друг в друга, напрочь забывая про учебу. В купе к слизеринцам заскочила компания шумных ребят с гриффиндора. — Стив Роджерс! Собственной персоной. Какая честь. – Темноволосый парень в кожаной куртке усмехнулся, увидев лицо лучшего друга. Через секунды парни слились в крепких объятиях. – А ты подрос. — Было, чем заняться летом. – Стив пожал плечами. Локи Лафейсон, оторвав глаза от книги, начал прожигать взглядом второго гриффиндорца. Да, с этим парнишкой на публике их отношения были слегка натянутыми, но он знал, что Тор Одинсон всегда поддержит и сожмёт в крепких руках, чтобы успокоить. Они глядели друг на друга около тридцати секунд. Взгляды говорили абсолютно противоположные вещи. Взгляд Тора глаголил «я рад тебя видеть», а взгляд Локи «поздороваешься со мной – я пырну тебя ножом.» Но они были друзьями. — Ну, ребятки-котятки, вы выглядите даже неплохо. – Подал голос откуда-то со стороны Тони Старк. На его шее красовалась парочка алых засосов, но никто не хотел знать историю их появления. — Не могу сказать о тебе того-же. – Третий гриффиндорец появился из неоткуда, держа за руку младшую сестру с факультета пуффендуй. Близнецы Максимофф. — Привет, ребята! – Громко поздоровалась девушка рядом с Пьетро. – Вы отлично выглядите, настоящие мужчины. И ты, Наташа, тоже выглядишь замечательно! – Она улыбнулась сидящей рядом со Старком девушке с рыжими волосами, а та, в свою очередь, снова кивнула и отвела взгляд, пытаясь держаться увереннее. — Доброе у тебя сердце, милашка. – Тони расплылся в какой-то пошлой улыбке, тут же ощутив на себе взгляд недовольного старшего брата. — Даже не думай катить к ней. – Казалось бы, парень уже собирался закатать рукава, сжав руки в кулаки, но сестра тут же одарила его улыбкой, моментально успокоив. Попрощавшись, близнецы разошлись по своим купе. — Ну и почему он такой злой? Сестрёнка то правда милашка. – На этот раз Тони получил оплеуху от Наташи Романофф, которая прекрасно знала, что комплименты от него не заканчиваются ничем положительным. Чертов разбиватель сердец. – Пф. Гриффиндорцы тоже разошлись, одновременно бросив «детям Салазара» уверенное «увидимся в общей гостиной». — Парни, я так по вам соскучилась! – Ванда, невероятно добрая ученица пуффендуя, подбежала к лучшим друзьям с ее факультета и не замедляясь, обняла их. — Ну здравствуй. – Клинт Бартон улыбнулся, заключая девушку в свои объятия. – Ты, как обычно, с каждым годом все красивее. — Ты просто невероятная, Ванда! – Питер Паркер, как всегда улыбчивый и немного неловкий, приобнял девушку, и, как к родной, прижался к ней. Им троим чертовски повезло с компанией. Клинт выступал в качестве защиты, Питер в качестве умного парня, а Ванда, будучи душой их трио, являлась ходячим солнышком. Максимофф отвела друзей в сторонку и тихо-тихо начала говорить. – Представляете, я попробовала колдовать без палочки, руками! Брала уроки у некоторых учителей, и у меня получается, представляете? – Она сияла, а парни, сверкнув гордыми улыбками, снова обняли ее. Вообще, Пьетро не особо одобрял то, что Ванда «шляется со всякими парнями, мало-ли, что у них на уме, я сам парень, я знаю, что у парней в мыслях». Но она каждый раз убеждала его в том, что Клинт не по-доброму относится только к самому Пьетро, а Питер не обидит и мухи. Все трое парней, которые окружали ее, были ей как старшие братья, которые не особо ладили. Надежда умирает последней! Она все думала, что когда-нибудь ее мальчишки подружатся и все будет хорошо. Гриффиндорцы! Храбрые и честные ребята, горой стоящие за своих близких. Стив Роджерс, Тор Одинсон, и конечно же, гиперактивный подросток-хвастунишка Пьетро Максимофф. Никак иначе, по ним фанатеют девушки, парни, учителя, харизматичнее их не найдешь. Стив – гордость учителей, надежда на прорыв в магическом спорте. Знаете, тот самый «главный герой из американского сериала про школьников». Своей ослепительной улыбкой Стиви влюблял в себя практически всех, но девушек не подпускал к себе ближе, чем друзей. Не то, чтобы ему не нравилось все это внимание, но он видел, что никто не пытается узнать его как личность. Максимум – красивая оболочка, которой Роджерс пользоваться не любил. Тор не особо умен, но смышленым парнем был точно, любил спасать людей и хвастаться своими мускулами перед дамами. Это всех забавляло. Тор сам по себе был забавным, конечно же пользовался вниманием, но чтобы сердца разбивать? Да никогда! Одинсон однолюб, просто не нашел ту самую. Любимчик учителей, благодаря симпатичной мордашке и определенному складу ума, кумир абсолютно всех, самый быстрый игрок в квиддич, силач и просто очаровашка – Пьетро для многих был неугомонным, громким, шумным, вечно подкатывающим ко всем, но это и тянуло. Типичный клоун, но что-то в нем было неузнанным, абсолютно незнакомым для всех. Одна Ванда знает, что у этого льва в голове, так как была ему роднее всех на свете. Их трио сложилось максимально случайно: на первом уроке по полёту на мётлах вышеперечисленные аферисты одновременно взлетели, ослушавшись учителя. И там же устроили гонки. Тогда бывшему заместителю директора очень понравилось зрелище, и через полгода, все они играли в команде гриффиндора по квиддичу. После этого Пьетро стал лучшим хогвартским ловцом, Тор – вратарем, а Стиви – самым бойким и ответственным охотником. С того момента святая троица игроков практически неразлучна. Что сказать о компании слизеринцев.. Тони Старк являлся звездой, буквально кумир практически каждой ученицы Хогвартса. Вряд ли у него когда-нибудь были серьезные отношения. Уверенная походка, никогда не застегнутая на все пуговицы рубашка, подмигивания всем. Он подкатывал даже к некоторым учителям. Его компания: супер сильная леди, разбирающаяся в школьных предметах лучше, чем в романтике, пользуется авторитетом среди учителей, с ней пытался встречаться даже сам Тони, но она, как непреступная стена, отшивала каждого, у кого хватило смелости к ней подойти. Лиса. Хитрая и бесконечно сильная морально и физически. Локи Лафейсон, сарказм и гордыня которого поражают и подбешивают каждого ученика. Он тщательно скрывает близость с парнем из «львиного» факультета, из-за чего часто наталкивает остальных на мысль о том, что он идиот. И Джеймс Барнс. Типичный солдат из сороковых, но с душой милого котёнка. Конечно, в этой компании он воспринимался не так, как для незнакомцев, но тоже особо не доверялся. Единственный, кто познал душу хмурого Джеймса Барнса – Стив Роджерс, самый лучший друг, преданный товарищ и объект гордости для Баки. Казалось бы, слизеринцы плохие, исключительно отрицательные, но нет. Нат – буквально заботливая мамочка для троих идиотов, которые то и дело нарываются на неприятности. Она – психологиня для них, та, за которой в случае чего можно спрятаться, и будет не стыдно, а она знала, что если ей понадобится любая помощь от ее компании, то они тут же прибудут и с вероятностью в сто процентов помогут ей с чем угодно. Взаимозащита – она такая. Дружба слизеринцев удивительна. Вроде и ядом плюются, а вроде и гладят друг друга по волосам, обсуждая отношения и плюшевые игрушки. Но только друг с другом. Только наедине. Хогвартс-Экспресс пришел на нужную станцию, и все ученики направились в родную школу магии и волшебства. — Добро пожаловать! – Воскликнул директор, оглядывая столы, полные учеников. Кто-то новенький, только приехавший в Хогвартс, но в основном все родные. Бунтари, гордости школы, спортсмены, выпендрежники, просто умники и умницы. Обычно, четвертый курс для учеников становится курсом приключений, непонятных происшествий, влюбленностей и самых «увлекательных» конфликтов. Порой, такие учителя, как Скотт Лэнг и Брюс Беннер делали ставки на свои учеников, когда происходили ссоры между их факультетами. Зал разбушевался, когда невероятной походкой удосужились в зал зайти слизеринцы. Весь квартет ловил на себе восхищенные взгляды, чтож, они всегда были максимально загадочными. Тони Старк, как обычно, вопиющая пошлость в своей полурасстегнутой рубашке. Осматривая всех, Тони снова подмигнул столу пуффендуя, выкинув «Привет, милашки!». Питер, честно говоря, даже подавился. — И он кому то нравится? Он, конечно, крутой, умный, по своему интересный, но.. – Паркер почувствовал на себе вопросительный взгляд Клинта. – Но в нем понтов дофига и больше! Как можно так жить? Что он вообще о себе возомнил? И нечего нас милашками называть, я не милашка! – Прокричал пуффендуец, даже не подумав о том, что Тони всё слышит. – Вот черт. — Думаешь, ты не милашка, барсучок? – Тони хитро оглядел Питера. – Не советую спорить со мной. Через секунду подскочил Пьетро, увидев Ванду в окружении парней, но та легко смеялась. — Позже познакомимся с тобой поближе, барсучок! – Старка оттянула его компания, усадив за стол, а Питер, ошарашенный ситуацией и новым прозвищем, сидел и широкими глазами смотрел на друзей. — И зачем ты сюда прибежал? – Клинт поднял голову на Максимоффа и явно был недоволен его появлением. – У нас все под контролем, мы бы защитили Ванду в случае чего. – Тебя не восхваляют уже где-то..три минуты. Еще две, и ты, вероятно, умрёшь. Не то, чтобы я был против, но не хочется портить себе настроение. — У нас все в порядке, Пьетро, спасибо, что беспокоишься. – Девушка кивнула, взяв брата за руку. — Не злись на меня, пенсионер. Я же не сделал тебе ничего плохого. Пока что. – Гриффиндорец наклонился к лицу Бартона, тут же получив толчок в грудь. – А с этим что? – Все перевели взгляд на Питера, который закрывался руками, красный, как помидор. — Старк. – Спокойно ответила Ванда, на что Пьетро понимающе кивнул. — Ладно, я бы с радостью побыл с вами еще немного, но меня действительно заждались фанатки. Я слежу за тобой, пенсионер, и если я увижу, что моя сестра чем-то недовольна, тебе пипец. – На полном серьёзе проговорил парень, но, мягко улыбнувшись, удалился. — Пробьет своей самооценкой потолок, и будет у нас крыша протекать. – Буркнул разозленный Клинт, провожая Пьетро взглядом. – Фанатки его заждались, вот же придурок. И что за выражения? Он назвал меня пенсионером, Ванда. Почему твой брат такой невоспитанный? — Всем составом профессоров поздравляем вас с новым учебным годом! – Воскликнул профессор Лэнг, заставляя обратить на себя внимания. Под одобрительные аплодисменты директор попросил пройти за старостами в гостиные своих факультетов. Стив собрал гриффиндорцев, провожая их до нужных комнат в башню, Ванда – пуффендуйцев. С выбором старост директор не ошибся. Самые ответственные идут на эту «должность». В гостиных воцарилась особая атмосфера: вечно бодрые гриффиндорцы, играющие в бутылочку с софакультетовцами. Пьетро нравилось целовать девушек, а вот целовать Тора – не нравилось. Но кого это волновало? В слизеринской гостиной было лишь двое из квартета. Локи ушел в свою комнату читать очередную книгу о темной магии, Тони развлекается с девушками. Как обычно. Одни только Баки и Наташа сидят друг напротив друга и, судя по всему, играют в переглядки. Проще говоря: пытаются прочитать эмоции, ведь глаза – душа человека. — Ты не выглядишь, как человек, у которого всё в порядке. — на Наташину фразу Бак лишь усмехнулся и скинул с себя кожанку, оставаясь в рубашке. — Ты тоже. — Джеймс разложился на диване. — Думаешь, мне стоит тебе высказаться? – Баки знал, что стоит. Знал, что Нат несомненно выслушает, подожмет ярко окрашенные губы и кивнет в знак понимания. – Хотел бы я вернуться в детство. Туда, где все намного проще. Где люди не делятся на авторитетов и изгоев, а просто живут. Романофф понимающе промолчала. Ей тоже часто было некомфортно тут, среди глупых красавиц и красавчиков. Они оба хотели понимания. Нат пальцем указала подойди и легко обняла Барнса, почти невесомо, но по-матерински. — Вот, глядите! – Руками Ванда вырисовала в воздухе красные узоры. — У меня правда получается! Клинт и Питер в очередной раз обняли подругу, радостные и гордые, одновременно сказав «ты молодец». Ночью, когда все уже легли спать, Баки попрощался с Наташей и через тайный ход прошмыгнул на улицу, на звёзды глядеть. Да, в одной белой рабушке и школьных штанах, с развязанным галстуком. Поднял голову наверх, и тут же ощутил мягкое прикосновение. — Здравствуй, Стиви. – Джеймс улыбнулся, не отрывая взгляда от звёздного неба. — Здравствуй, Баки.. – Стив выдохнул ему в макушку, обнимая крепче. – Звёзды сегодня и правда красивые, не зря пришли. У них с детства традиция приходить смотреть на звёзды раз в неделю, и они почти никогда не пропускали такие встречи. Почему почти? Ну, пропущенные разы можно посчитать на пальцах. На двух. 1) Родители Стива на две недели увезли его в какой-то лагерь. И обе эти длительные недели Баки приходилось оставаться с небом наедине, без крепкого объятия и умеренного дыхания друга. 2) Как раз в назначенный для встречи день Барнс уехал к своей болеющей матери. В остальные разы, здоровые они или побитые, всегда приходили и смотрели на звёзды. Даже тогда, когда звёзд особо-то и не было видно. Даже когда холодно. Посидели полчасика, насладились присутствием друг друга, разошлись. Этого всегда было как-то мало, но они расходились по комнатам. Ванда и парни тоже разошлись по комнатам. Как только Клинт улегся поудобнее, с кровати Питера донеслось «а я правда милый, как сказал Старк, или он пошутил?», но Бартон не ответил, прогоняя в голове сегодняшние события. Утро пуффендуйцы встретили с первым, как говорится, лучом солнца. Ванда причесывала непослушные волосы, Питера пришлось будить. А вот над Клинтом склонился Пьетро, ожидающий свою сестренку. Какого-то черта он позволял себе шляться по комнатам, когда ему едва ли разрешили сидеть в гостиной. — Доброе утро, спящая красавица. – Пьетро звонко рассмеялся, а из-за неожиданного появления, Бартон чуть ли не упал с кровати. — Ванда попросила тебя разбудить, не обессудьте, дедуля. Клинта в очередной раз успокоило имя подруги и ее смех из соседней комнаты. Иначе бы давно ударил. — Выйди. – Пуффендуец поднялся на ноги, хватая со стула белую рубашку и галстук. Пьетро аж пошатнулся от такой навязчивой агрессии. Клинт, будто-бы не замечая стоящего рядом парня, начал переодеваться. — Что, прямо здесь? — Максимофф снова залился смехом, пока парень прожигал его действительно непонимающим взглядом. До него дошло только через пару секунд, и, в момент прозрения, гриффиндорец вылетел из его комнаты благодаря сильному пинку. — Ванда, твой друг меня обижает! – пожаловался пострадавший, потирая поясницу. — Пойдем, мальчики. – Когда все парни собрались, пускай и прожигая друг друга взглядами, Ванда повела их в общую гостиную. Локи в очередной раз избегает контакта с Тором, который так и хочет получить от него «привет». — Привет, дружище. – Одинсон все таки до него добрался и заключил в объятия. Из крепкой хватки Локи никак не выпутаться. Под смех остальных слизеринцев, Лафейсон тоже приобнял друга, тут же от себя отстранив. — Здравствуй. – Холодно ответил Локи, но даже этого хватило Тору, чтобы засверкать широкой улыбкой. — Все, иди уже. Баки снова обменивался взглядами со Стивом, улыбаясь левым уголком рта, а Наташа, глядя на радостных друзей, мечтательно вздохнула. — Тони, я смотрю, ты весело провел эту ночь. — И не говори. Знаете гриффиндорку по имени Вирджиния? Мы вчера всю ночь обсуждали кое-что. Думаю, я влюбился. — На последней фразе весь слизеринский стол был ошарашен. Даже Баки оторвался от зрительного контакта с Роджерсом. — Да нет, не в неё, а в кое-кого другого! Это мы и обсуждали. Все промолчали, понимая, что ничего серьёзного тут и нет. Но Тони не сдавался, ругаясь словами о том, что он не шутит. — Удачи всем на занятиях. — Заявил директор и удалился.