Наш вполне уютный дом

— Ками, перестань, - сказал Кири, смотря через своё плечо на блондинистую голову. — ты же знаешь я боюсь щекотки.       Озорные пальцы блондина цеплялись за чужой торс, скрытый облегающей футболкой и фартуком, немного щекоча и исследуя чужое тело, быстро пробираясь по каждому сантиметру кожи. — Знаю, поэтому и щекочу — сказал Денки и убрал пальцы с талии Эйджиро, уже обвивая руками её, аккуратно прижимая к себе теплого парня, который стоял на кухне и безмятежно готовил.       Кири старался не обращать внимания, поэтому продолжал месить тесто и раскатывать его на столе, посыпанным мукой. Ему всё равно было легче возиться с какими-либо бытовыми проблемами. Например починка стиральной машины или холодильника, которые постоянно "ломались". Но как только дело доходило до готовки, особенно печенья, то он всегда пытался максимально сосредоточиться, чтобы не накосячить. Но сейчас ему попросту не давали этого сделать! — Лучше иди и помой посуду, иначе мы так и никуда не сдвинемся с этой мертвой точки, — проговорил Эйджиро, начинающий постепенно злиться на тесто, которое прилипало к пальцам и вообще к чему только можно было. — Ну давай, расслабься. Готовить надо с любовью, а ты мнешь тесто так, словно кишки чьи-то перебираешь, — сказал Каминари и усмехнулся.       Он заглянул через чужое плечо на стол и оказался прав: не хотел бы он сейчас оказаться на месте этого несчастного теста, что было небрежно скомкано и будто бы молило о спасении, ну или по крайней мере о дополнительном стакане муки. — Я просто хочу сделать всё правильно, как написано в книге рецептов Инко-сан, — немного надувшись, но признавая, что Ками прав, буркнул Кири, заглядывая в открытую книгу, что стояла на столе. — Правильно не сделаешь, если будешь так напряжён. Ну давай, Кииири, — Каминари положил подбородок на плечо парня и немного надавил челюстью.       Киришима отложил тесто в сторону и, повернувшись в чужих руках, притянул запачканное в муке личико к себе, обхватывая руками мягкие щеки парня. Янтарные глаза смотрели в алые с нескрываемым вызовом. Денки мог быть милым и нежным при Изуку, хотя тот прекрасно знал, что Ками любит, когда ему не дают делать то, что ему хочется. И каким бы добрым не был Киришима, он может дать блондину то, что ему нужно. Грубый и вполне ожидаемый поцелуй ощущался на губах довольного блондина. Он ухмыльнулся, а затем ответил на поцелуй. Он был совсем не в стиле Эйджи, он не давал Денки и шанса перенять инициативу. Его язык исследовал рот Каминари и ни на минуту не позволял тому отвлечься на что-то другое. Но что-то другое все-таки рассредоточило его.       Парни ощутили запах гари и прервались. Блондин осел на пол и вытер губы, а Кири в это время подбежал к духовке и выключил её, скорее вытаскивая из неё все содержимое: первая партия печенек благополучно подгорела. — Так, Каминари, всё. Хватит. Такими темпами мы к приходу Изуку не закончим, а ведь хотели его порадовать, если ты, конечно, об этом не забыл, – строго проговорил Киришима, смотря на парня. — Ты очень напряжен, Эйдж. Мне это не нравится, — блондин встал с пола, отряхивая желтый фартук. Он посмотрел на парня, а затем потянул его назад к тесту. — Становись. Сейчас мы сделаем такое охрененное печенье, что Изуку даже дар речи потеряет! — с воодушевлением сказал Денки, аккуратно закатив рукава.       Эйджиро тяжко вздохнул, но Каминари был прав, нужно расслабиться и сделать такое печенье, от которого зеленоволосый хотя бы на мгновение забудет о том, что стол и столешницы покрыты мукой и тестом, микроволновка пропахла шоколадом и не только пропахла, а про плиту можно было даже не заикаться.       Красноволосый снова начал мять тесто без какого-либо энтузиазма. Блондин это моментально заметил и начал проходиться по тесту поверх рук Киришимы. Все-таки, раз решили радовать, то нужно делать это вместе. Эйджиро приулыбнулся и начал активнее работать руками, ибо нужно успеть до прихода Изуку, иначе будет разгром злого зайца в стиле плюс ультра!