Бутерброд с колбасой

      Когда Намджун решил перевестись в другой универ, то как-то не учёл, что придётся вливаться в полностью сформированный коллектив. Утро его первого дня началось с внезапного пробуждения на целых сорок минут раньше будильника. Плохая примета. Очень плохая, даже если не учитывать пасмурную погоду за окном и странный беспокойный сон. Парень не был ни верующим, ни суеверным, отнюдь. Но так бывает, когда на протяжении жизни начинаешь замечать особые предзнаменования – крохотные подсказки от судьбы, к которым лучше было бы прислушаться.       Пробуждение до будильника было едва ли не самым худшим. Намджун несколько минут пялился пустым взглядом в потолок, пытаясь уговорить предстоящий день не быть дерьмом, но, скорее всего, не очень убедительно. Зубная паста нагло свалилась куда-то в Нарнию между стеной и стиральной машиной; кофе получился премерзким и чертовски обжёг нёбо; предусмотрительно выглаженная накануне рубашка ночью каким-то образом соскользнула с вешалки и теперь валялась мятой кучей под ногами.       — Этот день будет хорошим, — бормотал альфа, словно мантру.       Он упрямо заставлял чувствовать себя в порядке, когда натягивал худи вместо рубашки, когда почти уронил ключи в шахту лифта, когда с десяток раз заблудился, пока искал нужную аудиторию, ведь староста написал, что приболел и не сможет сопроводить в первый день, и даже когда никто из группы не сел с ним в одном ряду – все еще в порядке.       — Кто посмел есть на моей лекции?! — вдруг прервал объяснения новой темы преподаватель, грозно осматривая студентов. — Кто, я спрашиваю, посмел притащить в мою аудиторию – что это? – копчёная колбаса? Намджун внутренне похолодел – ну все, вот теперь он нихрена не в порядке. За всеми волнениями он забыл, что попадет к новым людям, которые не знают особенности его природного аромата. В спокойном состоянии альфа имел благородный богатый флер костра, но когда нервничал, приобретал нотки копченостей. И слишком уж часто эта нота сальной копоти всем напоминала чертову копчёную колбасу. Ким глубоко вздохнул и поднял руку, тут же напарываясь на колючий взгляд профессора.       — Так-так, студент Ким, значит? Только перевелись, а уже дисциплину нарушаете?       — Прошу прощения, это мой природный запах, — уверенно ответил Намджун, чувствуя на себе пару десятков изучающих глаз новых одногруппников. Прямо сейчас, в момент первого впечатления, решается его статус и место в иерархии коллектива.       — Довольно необычный, — прокомментировал преподаватель и вдруг крякнул старческим смешком: — Повезло вам, что не спиртом пахнете, иначе от госпожи Хон вам не отделаться было бы. По группе прокатился смешок, а Ким лишь непонимающе хмыкнул – очевидно, какой-то локальный прикол.       Первое «столкновение» прошло успешно, а благодаря шутке преподавателя, альфа накинул себе пару бонусных очков в воображаемой статистике впечатления, которое могло сложиться у остальных.       — Пс-с! — Намджун сначала не понял, что это ему, но когда звук повторился, повернулся, натыкаясь взглядом на омегу, что сидел на ряд впереди, через несколько мест наискосок от новенького. Широко улыбнулся на вопросительный взгляд и громко зашептал, наклоняясь в его сторону: — Госпожа Хон преподает право и всех подозревает в хроническом алкоголизме. Альфа благодарно кивнул на посвящение в местный фольклор, выдавливая из себя улыбку, а паренёк тем временем воровато зыркнул на кафедру и, пригнувшись, шустро перебрался в намджунов ряд.       — Приветик! — альфа точно не уверен, возможно ли кричать шёпотом, но у этого конкретного омеги получалось. — Я Чон Чонгук.       — Привет, — теперь улыбка получилась вполне искренней. — Приятно познакомиться, Ким Намджун.       — Супер! У тебя клевый запах, — улыбка Чона вблизи оказалась еще милее, да и сам он чем-то напоминал диснеевского кролика.       — Ох, спасибо, — Джун даже смутился немного, ведь обычно все потешались и подкалывали за нотки колбасного запаха. — На самом деле, я пахну просто костром, но когда волнуюсь, становится похоже на что-то копчёное.       — Вау, это же круто! То же самое Чонгук сказал, когда Намджун признался, что это его второе образование. Мелькнула странная мысль, что он может сказать любую хрень и в ответ получит неизменное "Вау, круто!", но отогнал ее – похоже, младший действительно был заинтересован. Он в целом выглядел как комок восхищения, сиял жизнерадостной моськой, даже несмотря на довольно мрачный прикид.       — И не волнуйся, я покажу всё и расскажу, что да как. Честно, Намджун был благодарен новому знакомому, иначе к концу дня морально иссяк бы до состояния овоща.       А Чонгук решает, что это подарок небес и сама богиня стеба и подколок, если такая существует – Чон уверен в этом на бесконечное количество процентов – послала ему нового одногруппника с самым аппетитным запахом копчёных колбасок, который он когда-либо слышал. Омега внутренне потирал воображаемые лапки в предвкушении, пока вербовал в друзья Намджуна, поглядывая на часы – настолько невтерпёж было увидеть реакцию Чимина на нового знакомого. Чимина, который пару дней назад сел на диету и сейчас проходил все круги гастрономического ада – превращался в бешеного невротика, стоило промелькнуть хоть малейшему упоминанию еды, над чем до икоты ухохатывался Чон.       Чонгук в целом хороший друг. Он бы даже назвал себя отличным, гордо выпятив грудь колесом. Вон, даже полез знакомиться с новеньким ради шутки над другом, повинуясь первобытному желанию «подъебни и благословен будешь». Хотя потом ему стало неловко, ведь Ким оказался реально классным, так что омеге даже немного жаль, что хотел сначала его использовать для своих издевательских целей. Но, что не делается, все к лучшему – Чон одним махом заполучил и клевого приятеля, и еще одну причину подстебнуть Пака.       Они с Намджуном как раз вышли из аудитории и направлялись к окну, чтобы перекантоваться там во время перерыва, когда со стороны лестницы послышалась какая-то возня.       — Ты, скотина! Чонгук обернулся на прискорбно знакомый вопль, а Намджун слегка вздрогнул от неожиданности.       Разъяренный Чимин, который пропустил первую пару, хотя на автобусную остановку они с Чоном пришли вместе, на всех парах несся в их сторону, распихивая толпу.       — Как ты мог?! Бессердечная скотина! — омега маленькой фурией влетел в друга и довольно сильно обвинительно тыкнул коротким пальчиком, совершенно не обращая внимания на оторопевшего Кима за его спиной.       — Чим, я трижды пытался оттянуть тебя от тележки с хотдогами, но ты мало того что не послушался, так еще и врезал мне, — пробухтел Чон, сложив руки на груди, практически миролюбиво, ибо успел остыть, пока ехал в универ, оставив поплывшего от вкусных ароматов Пака в одиночестве дожидаться следующего автобуса и бороться с внутренними обжорливыми демонами. А теперь и вовсе имел убийственный козырь в виде колбасного альфы.       — Ладно, прости. Они просто так вкусно пахли... — Чимин мечтательно прикрыл глаза, а Чонгук хихикнул, переглядываясь с недоумевающим Намджуном. — Кстати, вы случайно не видели, кто эта скотина, которая запахтила весь этаж сочной копчёной колбаской? Сначала хотдоги, теперь это. Вы смерти моей хотите?! Пак бухнулся лбом о плечо Чонгука и начал тихонько страдальчески выть на одной ноте. Он голоден, устал и эмоционально уничтожен. Кажется, еще немного – и у него появится нервный тик на любое упоминание еды. Попробуй тут похудеть!       — О, это самое интересное, — Чонгук деловито, словно лот на аукционе, подталкивает вперед альфу и едва не подпрыгивает от предвкушения, всматриваясь в лицо друга: — Знакомься, это Ким Намджун, наш новый одногруппник.       — Ага, а я Чимин, Пак Чимин. А ты не слишком взрослый для второкурсника, Ким Намджун? — Чимин и так не был особо приветливым к посторонним, а уж голодный Чимин дружелюбием и подавно не отличался. Он подозрительно прошелся взглядом по мощной высокой фигуре Намджуна и хоть и выглядел отстраненным, но Чон успел заметить, как удовлетворительно сощурились его глаза на широкой раме чужих плеч. О да, конечно же, лучший друг был в курсе о паковой маленькой слабости к совсем не маленьким альфам.       — Это мое второе образование, — отвечает тем временем Ким, пытаясь сделать свой чертовски низкий голос чуть звонче, чтобы его услышали через шум студентов в коридоре. Он, кажется, совершенно не замечал облизывающие взгляды не только Чимина, но и доброй половины омег из их группы и не только. Даже те, кто в спешке несся по узкому коридору, все равно залипали на широкой спине и мощных грудных мышцах, что были отлично видны, несмотря на плотную ткань толстовки. Чон заметил даже парочку отчаянных, которые уже несколько раз прошли туда-сюда, виляя задницами в попытке привлечь внимание. Но так и остаются ни с чем, ведь Ким дольше положенного рассматривает дерганого Чимина. И можно было бы подумать, что это просто вежливая попытка запомнить нового человека, но внутренний сводник в Чонгуке уверенно поднимает голову, улавливая подозрительно заинтересованные сигналы с обеих сторон.       — Вау, да ты ботан, — лениво, с ноткой кокетства резюмирует Чимин. О, Чон знает этот тон «ты ничего, но я слишком голоден, чтобы думать о чем-то, кроме еды». И его догадка оказалась верной, когда нервно оглядывающийся Пак вдруг психованно выпалил: — Господи, я такой голодный! Если я найду этого суицидника с колбасой – сожру нахрен и колбасу, и его самого!       — Не думаю, что у тебя получится, — прыснул в кулак Чон, скептически поглядывая на нового знакомого, что был раза в два больше самого Пака. — Но на его колбаску, я думаю, ты можешь рассчитывать. Намджун поперхнулся вдохом от такого и начал натужно кашлять, согнувшись в три погибели, а добрый Чон поспешил на помощь, не прекращая угорать, из-за чего его хлопки по спине не особо помогали.       — Да что ты несёшь, окаянный? — Чимин нихрена не понял, но тоже подлетел к Киму – не упускать же возможности легально кому-нибудь втащить, – и так и замер с занесенной ладонью над чужой спиной. — Ты! Это ты! Намджун было дернулся, не привыкший к слишком громким звукам, но омега живо ухватил его за грудки, наклоняя обратно. Случайные студенты шуганулись в стороны, а Ким слегка побледнел.       Против альфы низенький Чимин выглядел как пугающе ебанутая маленькая бешеная собачонка, насчёт адекватности поведения которой ты никогда не можешь быть уверенным. Адреналин выбросился в кровь, делая запах альфы еще сочнее, а лицо Чимина приобрело странное выражение. Он хмурился, едва заметно двигая пухлыми губами, словно пытался распробовать на вкус, и это выглядело бы довольно мило, если бы не до побелевших костяшек стиснутые кулаки на чужом воротнике.       — Тише, Чимин, это просто его запах, угомонись, — Чонгук понял, что шутка зашла не туда и попытался было вразумить друга, заметив сумасшедший блеск в его глазах.       — Это ты! — бормотал Пак, игнорируя попытки Чона оттащить его от альфы: — Так божественно пахнешь! Последнее слово заглохло где-то в воротнике обескураженного Кима, которого дернул на себя Чимин, впечатываясь лицом в открытый участок шеи.       — Э-эм..? — Намджун оторопело повернул голову к не менее шокированному Чону, пытаясь игнорировать дурацких бабочек в животе от ощущения жадного дыхания в изгибе шеи. Кто-то в коридоре лукаво свистнул, привлекая внимание к странной парочке. Чонгук тыкнул фак улюлюкающим одногруппникам и рассеянно почесал затылок:       — Э-э, ну, обычно он не ведёт себя как полный...       — Сам ты псих! — абсолютно счастливая раскрасневшаяся моська его лучшего друга – читай, постоянного спонсора испанского стыда – на секунду отлипла от чужой шеи.       — Я хотел сказать "придурок", но пусть будет так, — усмехнулся Чонгук. Он с интересом наблюдал за расцветающим румянцем на лице Намджуна, что наконец смог разогнуться, но не отлепить от себя Чимина. Омега клещом повис на парне и, похоже, совершенно не собирался отцепляться, жадно вдыхая чужой аппетитный аромат, чтобы хоть как-то унять голод.       — Чим, ты же понимаешь, что это не нормально – виснуть на Намджуне спустя три секунды после знакомства? — снова попытался Чон. — Мне кажется, ты его пугаешь. За тем, как альфа нервно косился на людей в коридоре, что нет-нет да поглядывали в сторону обжимающейся парочки – точнее, Чимина, что повис на столбом стоящем новеньком, – было заметно, насколько ему неловко от этой ситуации.       — Я тебя пугаю? — промурлыкал омега, опаляя дыханием чужую кожу даже через слой ткани.       — Есть немного. И вот Чонгук воодушевленно загорелся, что вот оно – он смог достучаться до хиленького голоса разума в башке Чимина и...       — Ну ничего, со временем привыкнешь. ...и дико профейспалмил.       — Чимин, давай, хватит уже. Это же неприлично!       — Я очень голоден и не собираюсь делиться, — омега уперто повозюкал кончиком носа где-то в районе альфьих ключиц и уверенно крепче сомкнул руки за чужой напряжённой спиной. Намджун только вздохнул – похоже, смирился.       — Эх, жаль, что Пак успел застолбить этого красавчика, — донесся обрывок фразы от компашки омег, что продефилировала мимо.       — В каком таком смысле "застолбить"? — пробормотал альфа больше себе, чем кому-то, но Чимин услышал.       — В самом что ни на есть прямом, наверное? — хихикнул тот, перемещая руки на чужие плечи, чтобы уж точно всем было видно, что к чему. Так было даже удобнее: на цыпочках он мог достать кончиком носа к ароматному местечку под линией челюсти, а телом ощущать чужие напряженные мышцы живота и груди, едва сдерживая довольное урчание. Странно, но факт – голод придаёт решительности. Решительности оберегать то, из-за чего чувство голода хоть немного притупляется. А у Намджуна первый шок уже улегся, и он чуть-чуть наклонился, чтобы насмешливо протянуть:       — А меня ты спросить не забыл?       — Ты против? — заглянул в глаза омега, строя наивную моську, что никак не вязалось с кокетливыми поглаживаниями ключичной впадинки под воротом чужой толстовки, куда внаглую запустили пальчики.       — А вдруг у меня уже есть омега? — Намджун пытливо повел бровью, разглядывая вмиг смутившегося парня. Альфа медленно успокаивался – просто забил болт на это странное, эмоционально перегруженное утро, – из аромата постепенно пропадали нотки копченостей, оставляя насыщенный запах костра летней ночью.       — Оу, — Чимин как-то поник и мигом отступил от него. — Прости, я не подумал. Он нервно зачесал пятерней волосы, оглядываясь на Чонгука в поиске поддержки, а Намджун вдруг сам шагнул ближе и нахмурился. Его ноздри заметно дрогнули и он склонился, почти касаясь носом коротких пшеничных волосков на виске омеги.       — Эй, ты что, нюхаешь меня?! — возмущённо зашипел Пак. Он увернулся с прытью заправского нео-ниндзя и выставил руки вперед, упираясь в чужую грудь. — Это неприлично!       — Ну да, ну да. Меня, значит, обнюхивать можно, а тебя – неприлично? — язвительно пробасил Ким и ловко сцапал младшего обратно к себе, едва не заставляя пищать от ощущения тяжелой руки на талии.       — Неприлично обнюхивать других, когда у тебя уже кто-то есть! — бухтел Пак, выворачиваясь ужом, несмотря на смущение.       — Нет у меня никого, не ёрничай, — хмыкнул альфа, забавляясь с мурашек на чужой коже от откровенного обнюхивания. Всё-таки это было довольно интимно и обычно даже за намёк на такое можно было схлопотать по морде, но омега начал первым и Намджун решил не упускать возможности ощутить его чистый природный аромат. Око за око, как говорится.       — Л-ладно, — сдался Чимин. — Давай, только по-быстрому, чтобы мы к следующей паре успели. Он сглотнул внезапный ком и поднял голову, предоставляя доступ к шее и стараясь заставить свой организм не реагировать так сильно на ощутимое дыхание и случайные прикосновения кончика чужого носа к чувствительной коже.       — Так и запишем – любит по-быстрому, — издевательски хмыкнул альфа, смакуя теплый у самой кожи аромат свежеиспеченного багета.       — Нельзя в такой интимный момент шутить тупые шутки! — надул губы Чимин и собирался было отойти от внезапно смущающего нового одногруппника, но Ким, явно предчувствуя это, прижал к себе и выпрямился вместе с Чимином, заставляя того по наитию снова ухватиться за его плечи, чтобы иметь хоть какую-нибудь опору, а не висеть кулем в чужих руках. Омега только и смог, что поражённо пискнуть, едва касаясь носочками пола, чувствуя себя совсем крохотным. Глупое сердце со своими тупыми кинками почему-то колотилось как сумасшедшее.       — Ага, и никаких шуток в постели. Еще что-нибудь? — Намджун смешливо фыркнул ему куда-то в острый угол челюсти.       — Мистер незнакомый альфа, ну-ка отпустите меня! Какая постель? — возмутился омега, краснея щеками. Можно подумать, это не он внаглую ворвался в личное пространство парня, игнорируя практически все правила приличия, буквально несколько минут назад.       — Такая мягкая горизонтальная плоскость, там люди обычно спят. Ну, или не просто спят. Я думал, все знают, что такое постель, мистер, «застолбивающий» незнакомых альф, — оторвался от чужой шеи Ким, широко улыбаясь раскрасневшемуся парню. Чимин только собирался съязвить что-нибудь, как вдруг замер испуганной птичкой:       — О, нет! Бегом опускай меня! — его глаза расширились, глядя куда-то за спину альфе, и он затарабанил того по плечу. — Ну давай же! Там идет профессор Кан, а он дружит с моим отцом и точно ему расскажет. Тогда тебе придется в экстренном порядке жениться на мне, если ты, конечно, не суицидник! Отпускай, блин! Намджун с секунду переваривал инфу, а потом, посмеиваясь, опустил парня:       — Радикально, однако. Может, сначала на свидание?       — Может, сначала на пару? — передразнил их Чонгук, подхватывая обоих под руки, и потащил по коридору как на буксире.

Семестр спустя

      — Почему вся аудитория пропахла бутербродами с колбасой?! Я запрещаю есть на моих лекциях! — уже в который раз возмутился преподаватель.       — Простите, профессор! — донеслось из задних рядов.       — А, это снова вы, Ким и Пак, — устало вздохнул старенький альфа, возвращаясь за кафедру. — Ладно, я разрешаю есть на парах, где присутствуют эти двое. Иначе тут все с голоду поумирают. Но не дай бог завалите зачёты!       — Спасибо! — послышалось со всех сторон, в унисон с голодным урчанием животов. А Чон Чонгук тем временем сполз под стол от беззвучного смеха:       — Бутерброд с колбасо-ой!