Голос по ту сторону

Месяц спустя       К зданию больницы подъехал чёрный джип. Из него вышли двое красивых парней, в руках у каждого было по красивому подарочному пакету. Они знали, куда им нужно, и сразу направились внутрь к лифту.       Пофигизм: «Вы, блять, серьёзно? Мне обычно так-то пофиг, но сейчас это не перебор?»       Мозг: «А что не так-то?»       Пофигизм: «Смокинг??? Чёрный смокинг?! — откровенно ржал он вовсю. — Вы б его ещё в ювелирный за кольцом отправили!»       Сердце: «И где ты был раньше? Мне нравится твоя идея!» — не могло сдержаться от счастья оно и колотилось в бешеном ритме.       Пофигизм и Ориентация: « Серьёзно, где здравый смысл?» – вопили уже оба.       Мозг: «Он в отключке. Вчера отмечал сегодняшние ха..ха..ха.. и вообще во всём, что касается Чимина, здравый смысл не участвует, он попросту отсутствует». Ржали уже всё эмоции.       Тем временем, лёжа в своей, уже такой надоевшей, больничной койке Пак услышал стук в палату.       — Входите! — ответил он, подтягивая одеяло и садясь поудобнее.       — Чимин~и, это я! — улыбаясь во все 32, заходил в палату брюнет.       — Юнги~и, — глаза загорелись от радости, а на лице блондина появилась улыбка.       Следом за ним вошёл ещё один человек       — Аааа... это...?       — Я — Чон Хосок, друг этого горе-любовника. Приятно познакомиться наконец-то с тем, кто смог растопить сердце этой бизнес-машины, — перебил он, протягивая руку в знак приветствия. — А это тебе, — другой рукой протягивая пакет с фруктами и другими вкусностями.       — Спасибо большое. Думаю, представляться мне уже не нужно, — сказал Пак, пожимая руку в ответ, затем ставя пакет на тумбочку.       Палату заполнил звонкий смех парней.       — Помнишь, месяц назад я обещал, что всё тебе расскажу, — встревая в их смех, начал Мин, — так вот, это, как он сказал, Хосок — мой лучший друг, и он помог мне. Думаю, как раз ему удастся это лучше сделать. Я пока отойду ненадолго, а вы поговорите. Хорс, только давай без твоих шуточек?       На этих словах Юнги покинул палату и отправился к доктору. С ним он заранее договорился о выписке Чимина, пообещав, что дома будет заботиться, ну и, конечно, отнести ему «благодарность» (да-да, в виде денег, немаленьких таких, в конверт не влезло))), и как же без виски, кофе и конфет), забрать бумаги.       Тем временем Чон принялся за увлекательный рассказ. Как выслушивал друга, спасал от бодуна и того, чтобы тот не спился. Как помогал ему найти всю информацию, и об их плане, не забыв в красках описать то, что чуть самого его не поимели. Ну и закончил на не менее красочной ноте — Джи Вон со стволом у виска. Блондин слушал, не перебивая, с открытым ртом, погружаясь в те болезненные воспоминания. Не веря в то, что Мин, его Мин Юнги сделал всё это для него.       «Вы даже представить себе не можете, каково это — ходить по тонкому льду своих воспоминаний. Боль утихает, я закидываю себя работой, чтобы времени не было думать и копаться в себе. Надеваю фальшивую улыбку. Люди, что окружают меня, даже представить не могут, что в душе у меня огромная дыра», — так делал и рассуждал Пак до того, как влюбился в Юнги.       После того, как Хосок закончил, блондин ещё долго сидел в ступоре, погружённый в свои мысли и ощущения.       — Вы уже поговорили? — заходя в палату, спросил Мин.       — А... да! — придя в себя, ответил блондин       — А где Хорс?       — Ушёл. Сказал, самолёт через час, нужно лететь.       — Вечно он так! — тяжело вздохнул брюнет, — появляется и пропадает внезапно!       — Он сказал, что скоро насовсем вернётся в Корею и ждёт приглашение на нашу свадьбу!       И снова смех прошёлся гулким эхо по бетонным стенам.       — Спасибо большое тебе Юнги~и за всё, что ты делаешь.       — Глупый мой Чимин~и, это тебе нужно сказать спасибо. С тобой я почувствовал себя живым, любимым и нужным не из-за денег. А сейчас собирайся, поехали.       — Куда?       — Как это куда? Домой! К нам домой. Доктор разрешил тебя забрать под мою ответственность.       На этих словах Мин подошёл вплотную к парню и впервые поцеловал его. Сначала осторожно, просто прикасаясь к губам, легко обхватывая то верхнюю, то нижнюю губу. Пробуя на вкус. Когда Чимин открыл рот, Юнги получил разрешение и углубил поцелуй, впуская язык, исследуя каждый миллиметр рта.       Одной рукой схватив за волосы, другой водил по торсу, играя с сосками, что стали набухать от возбуждения. Чимин же запустил свои ручки под пиджак, царапая такую ненужную ткань рубашки. Юнги целовал так, словно пытался выпить из Чимина всю боль, вытянуть всё плохое, заменяя собой. Пак же отвечал нежностью, вкладывал всю любовь, благодарность. Оба парня стонали от эйфории. Губы Чимина мягкие и его шальной вездесущий язычок делали фантастические вещи, от которых голова летела нафиг. Таких вертолётов, какие Юн ловил сейчас, ему ещё не доводилось испытывать даже во время секса. Чимин же выгибается от прикосновений чужих рук под его футболкой. Бесстыдно жмётся к бёдрам, не скрывая того, как сильно заводится. Отвечает на поцелуй, ведя острым кончиком языка по внутренней стороне верхней губы, чтобы повторить то же самое с нижней.       С большими усилиями отстранившись, они несколько минут смотрели прямо в глаза друг другу, пытаясь перевести сбивчивое дыхание и унять то, что уже стояло в штанах.       — Чимини~и, жду тебя в коридоре, поторопись.       — Да, папочка! — улыбнувшись, игриво сказал он. — Дай мне 5 минут.       — Хорошо. Ты же помнишь мои условия?       — Да.