Бокал "Патера" и стакан "Миллера"

1

      Найти в Нью-Йорке недорогую уютную квартиру было непросто. Особенно тем, кто всегда жил во дворце и не знал трудностей поиска жилья и работы. Но Тор был неприхотлив, а Локи умел договариваться — так у них появилась милая двуспальная квартирка в Куинсе. Локи все норовил легким движением руки изменить картины на стенах или цвет фурнитуры, но каждый раз тяжело вздыхал и отправлялся в винтажные магазины за декором. Мьёльнир они нашли далеко не сразу, а уж о том, чтобы его забрать и речи не шло — не только потому что они оба были лишены сил и не были «достойны» поднять его, но и потому что его, как непонятный объект, который невозможно сдвинуть с места, окружили ученые и исследователи. Единственное, что успокоило Тора, был тот факт, что они теперь точно знают местоположение молота и он никуда не денется.       С происхождением Локи пришлось разбираться почти сразу, как они оказались в Мидгарде. Тогда Локи даже порадовался, что их изгнали, потому что Тор, даже лишенный сил, рвал и метал, пуская молнии из глаз, проклиная отца и его «великие планы». Он всерьез намеревался штурмом взять Асгард и добиться разговора с отцом, но Локи мягко успокоил его: — Если у меня есть ты, если я все еще остаюсь твоим братом, то у меня будут силы, чтобы продолжать этот путь. Вместе с тобой.       Тор тяжело вздохнул, пожимая запястье протянутой руки, соглашаясь и медленно остывая. Локи коротко улыбнулся, чувствуя, как теплеет в груди.

2

      Солнце лениво заползает в большие окна без штор, скользит по полу, мягким подушкам бежевого дивана, высокому комоду, уставленному книгами и упирается в закрытую дверь ванны, где шумит вода. Локи потягивается перед зеркалом, невольно красуясь — старые привычки. Он уже давно не носит многослойные кожаные одежды Асгарда — без магии их надевать и снимать слишком долго, в глаза смертным постоянно бросаются, да и пользы никакой не приносят. Стащив Торовы спортивные штаны из корзины с чистым бельем, он завязывает шнурок на узких бедрах и накидывает растянутую Тором же футболку с изображением капитана Америки. Зачесав влажные волосы назад, он лениво покидает ванную комнату, пуская туда Тора. Тот сразу замечает, что брат стащил его одежду, но лишь усмехается — в широких одеждах худой Локи выглядит еще более хрупким, хоть на самом деле таким не является. Так уж вышло, что нормальной «домашней» одежды Локи не признавал, поэтому стал таскать чужую. Тор против не был.       Чайник шумит в унисон с кофеваркой, пока Локи шлепает босыми ногами по кухне, готовя завтрак. Для себя — круассан с сыром и ветчиной, для Тора — огромный сэндвич, полный курицы и зелени. Рядом тихо играет проигрыватель — Локи урвал его всего за несколько долларов в одном из секонд-хендов. Братья сошлись на мысли, что такая музыка им наиболее по душе. Тихо зашипев, Локи прижимает обожжённые пальцы к губам — управляться со сковородой он все еще учится. Тор, не потрудившись даже нормально вытереться, не то что надеть что-то помимо трусов, открывает морозильную камеру, доставая упаковку льда. Прикладывает его к покрасневшим подушечкам, не особо обращая внимания на ворчание Локи. — Ледяной великан, а охладить себя не можешь, — беззлобно усмехается он. — Я тебя сейчас пырну, — шипит Локи, но угроза теряется в смехе Тора, писке кофеварки и щелчке чайника.       Завтракают они сидя на полу возле барной стойки, любуясь панорамой города. Локи тщательно дует на чай, прежде чем сделать глоток, в то время как Тор хлебает кофе, словно не ощущает его температуры. Локи периодически пинает его ногой, чтобы не чавкал — ужасная привычка, которая появилась у него в Мидгарде.       Пока Локи моет посуду, Тор накидывает пару сотен отжиманий прямо посреди гостиной. Локи с усмешкой забирается ему на спину на третьей сотне, складывая ноги по-турецки. Тор фыркает, замирая лишь на несколько мгновений, чтобы дать брату устроиться поудобнее и привыкнуть к тяжести, а после продолжает с еле заметным усилием. Локи в это время спокойно листает ленту новостей, допивая остывающий чай. — У нас есть планы на сегодня? — Нет. А вот завтра идем в торговый центр. — А я тебе зачем? — Потому что тебе надо купить нормальный костюм, ибо на улице тебя можно спутать с бездомным. — Это ты как дива в своих костюмах тройках ходишь по улицам. Нормальные люди так не одеваются, — Тор пытается стряхнуть Локи со спины, но он крепко цепляется длинными пальцами за сильные плечи и отвешивает несильный щелбан светлой макушке. — «Нормальные люди» не были раньше богами. Сохраняй, пожалуйста, хоть немного царского достоинства. — Напомнить, что именно из-за этого царского достоинства отец и сослал нас в Мидгард?       Локи оставляет ремарку без ответа. Лишь фыркает, немного ослабляя хватку, чем Тор тут же пользуется: резкий толчок в сторону и Локи приземляется спиной на пол, придавленный весом брата. Он пытается брыкаться, даже кусаться, но без магии и ножей объективно проигрывает Тору в силе. Тот победоносно усмехается, щелкает Локи по лбу в ответ и поднимается на ноги. Оба прекрасно знают, что завтра они отправятся в торговый центр и выберут Тору не вычурный, но подчеркивающий синеву глаз и мощное телосложение костюм. Это была их вечная игра в победителя и проигравшего. Сначала проигрывал Локи, после Тор. И обоих это устраивало. Создавало ощущение равенства и справедливости, которого Локи так не хватало в свое время. Тор со временем это понял и подстроился.

3

      Первое правило взрослого мира — определи свои таланты и используй их для достижения целей, даже в не самых очевидных обсластях. Локи был прирожденным плутом и стратегом, поэтому в казино его встречают с уважением и легкой неприязнью, потому что появление высокого худощавого мужчины во всем черном сулит проигрыш всем, кто осмелится встать против него. Покер, рулетка, блэкджек — Локи играет фишками и картами, как раньше играл заклинаниями и кинжалами — без сожаления к противникам, с легкой снисходительной улыбкой и азартом в глазах. Он проводит в казино несколько часов, пока ему не наскучит или пока не соберет нужную сумму. Чаще всего уходит из-за первой причины. Как «дива-эстет» (прозвище, данное ему Тором, за которое тому пришлось несколько дней отдуваться) Локи был неравнодушен к искусству в целом и книгам в частности, даже если это плод стараний смертных. Со временем он даже находит позитивные стороны в их культуре, до дыр зачитываясь романами, комиксами, стирая подошвы туфель о полы музеев и галерей. И всегда норовит, словно сорока (опять же, сравнение Тора. Получил за это скомканное полотенце в лицо), притащить что-нибудь домой. После долгих уговоров и аргументов, признает, что можно и покупать, а не воровать. — Вы с ума сошли? Это же наценка в триста процентов. — Не вы один хотите приобрести его, сэр. Древняя работа неизвестного мастера, он старше нас с вами вместе взятых. — Сомневаюсь, — бормочет Локи, не отрывая взгляда от старинного кинжала. Что-то в нем кажется нестерпимо знакомым, почти родным.       Он упрашивает владельца взять его в руки и посмотреть поближе. Как только рукоятка, исписанная древними рунами, ложится в руку, Локи тихо выдыхает. Как он сразу не признал собственноручно сделанный кинжал, который затерялся в Мидгарде в один из первых совместных с Тором походов? Кончики пальцев с благоговением скользят по рунам, холоду лезвия, дотрагиваются до острия. Юный Локи в тот день не особо опечалился — подумаешь, кинжал и кинжал. Но Локи сейчас с улыбкой крутит его меж пальцев, чем вызывает дрожь во всем теле владельца. Он с плохо сдерживаемым волнением просит оставить кинжал на место. Локи подчиняется, вскользь извиняясь. — Так что, берёте? — Вам стоит подумать о снижении цены. Хотя бы в полтора раза, — Локи с коротким поклоном прощается.       Выйдя из дома, он покупает в ближайшей кофейне лавандовый чай и неспешно прогуливается по парку, подбрасывая кинжал свободной рукой. На оружии, особенно если при изготовлении в них вложили «душу», как говорят в Мидгарде, остается магический след владельца. Несмотря на то, что Один лишил Локи его магии, принимать ее он все еще мог. И тех крупиц силы, что остались на кинжале, хватило на его иллюзорную копию. Она продержится достаточное количество времени, чтобы на Локи не пали подозрения. На душе сразу становится светлее — хоть какая-то отрада и воспоминания о доме.       Тор в свою очередь всерьез увлекся боями. Хоть Локи вздыхал, ворча, что тот уже не бессмертный, Тор раз за разом отправлялся на ринг, где не особо испытывал трудностей с победами над противниками. Несмотря на то, что при нем не было его молота, физическая сила хоть и ослабла по сравнению с божественной, но была в разы больше человеческой. Кроме этого, после одного из боев Тора пригласили вести занятия самообороны, на что он с энтузиазмом согласился. Структуры в его уроках, правда, не было ни на грош, но те немногие ученики, что оставались, нарадоваться не могли.       После тяжелых физических нагрузок Тор отправляется в приют для животных неподалеку — выгуливать собак. Они его просто обожали. Возможно, потому что от него постоянно пахло мясом, возможно, потому что большие теплые руки изумительно чесали за ухом и гладили пузико, а возможно потому что он относился к собакам с невиданным для них раньше уважением. Остальных работников приюта это больше забавляло, но собаки очевидно оценили такое отношение и с радостным лаем всей оравой бросались на Тора, когда он переступал порог. — На тебе опять куча шерсти, — ворчит Локи, прогуливающийся в том же парке, где и Тор с собаками. Они с подозрением обнюхивают черные лакированные туфли и единогласно решают не испытывать судьбу и не приближаться к другу Тора. Тот в свою очередь наоборот — крайне рад встрече. — Не делай вид, что тебе это не нравится. Я же знаю, что ты в глубине души обожаешь их.       Локи фыркает, краем глаза следя за резвящимися собаками. Тор свистом подзывает шоколадного кокер-спаниеля и жестом указывает Локи опустится рядом на корточки. Тот глаза закатывает, пиджак одергивает, но опускается. Пес виляет хвостом, доверчиво глядя на обоих братьев. — Бобби, это Локи — мой младший братишка. Он — холодная ледышка, но я уверен, что ты справишься с такой задачей.       Тор охает от довольно ощутимого тычка в бок. Локи недобро прищуривается, раздумывая — не опробовать ли старый кинжал в деле, когда Бобби наглым образом нарушает его личное пространство, проводя шершавым языком по щеке. Локи резко поворачивает лицо к нему, за что получает еще один поцелуй от Бобби в нос. Он негромко гавкает и словно улыбается. Тор воздерживается от комментариев, не желая портить момент и вспугивать выражение совершенной беспомощности и непонимания на лице брата. Он тихо покидает их, отправляясь к другим собакам. Локи сглатывает и осторожно тянется рукой к шоколадному уху, чтобы аккуратно почесать. Бобби поддается руке, виляя хвостом. — Хороший мальчик, — не особо уверенно тянет Локи, поглаживая мягкую шерсть. Бобби согласно гавкает, пытаясь ткнуться влажным носом в бледную ладонь. Локи улыбается, зарываясь пальцами в шоколадные завитки.       Когда Тор собирает изголодавшихся и уставших собак, он с улыбкой замечает Бобби и Локи в тени деревьев. Черный пиджак валяется на траве, рукава выбившейся из-за пояса рубашки закатаны до локтей, а классические брюки безвозвратно потеряли свой безупречный вид, зато и пес, и брат выглядят довольными. — Ты как всегда не подвел меня, Бобби, — серьезно, хоть и с улыбкой произносит Тор, передавая собак работнику приюта. Бобби довольно гавкает, получая прощальную ласку от Локи. — Вынужден признать — он довольно милый. — Вы с ним похожи, — пожимает плечами Тор, неспешно направляясь домой. Локи не спешит надевать пиджак, оставляя его висеть на согнутой в локте руке. На вопросительно приподнятые брови, Тор улыбается. — Он пес скромный, особо ни с кем не играет. Надо приложить усилие, чтобы он открылся. — С каких пор ты стал психологом-философом? — фыркает Локи, но внутренне улыбается.

4

      Большая люстра посреди гостиной почти никогда не включается вечером. Источником света являются заходящее солнце, несколько больших свечей в канделябрах, один торшер с мягким теплым светом и экран телевизора. Облаченный в черный шелковый пижамный костюм Локи ставит перед сидящем по-турецки и играющим в какую-то онлайн игру Тором коробку с пиццей и пакет с бургерами, а сам размещается по правую сторону. Тот сменил более-менее приличные (по мнению Локи, естественно) джинсы и футболку на потертые спортивные штаны, большую даже для него рубашку и странные цветастые носки. Локи в который раз пытается добиться внятного ответа на вопрос «зачем они ему, если в доме тепло», но Тор лишь отмахивается, и в перерыве между раундами пшикает банкой «Миллера». Локи, открывая бутылку «Патера», ворчит, чтобы хотя бы в стакан перелил. — Это не твое пойло, которое ты цедишь малюсенькими глотками, — Тор важно поднимает указательный палец вверх. — Это расходный материал, нецелесообразно его переливать в стакан.       Локи закатывает глаза, но улыбается. Кладет левую руку на спинку дивана, правой держа попеременно бокал вина и вилку, которой орудует, поедая какое-то сложное в произношении блюдо из ресторана. Периодически он ворует картошку фри, но яростно отрицает это и тот факт, что она ему нравится. Тор пару раз попробует мраморную говядину и заявляет, что от полуфабрикатов она не особо отличается, за что получил вид оскорбленного Локи.       Локи стойчески делает вид, что ему не интересна игра, что босые ноги не особо и мерзнут, что он просто наслаждается компанией брата и хорошим вином, но вскоре бутылки опорожняются все быстрее, бледные стопы прижимаются к горячим, что чувствуется даже через ткань, ногам Тора, а сам Локи с энтузиазмом дает ему тактические советы, периодически цокая и закатывая глаза, когда тот лезет напролом и не слушает его. Тор смеется, спорит, что-то доказывает, но в итоге все равно слушается. Снова их старая игра. Только в этот раз они просто переносят свою обычную тактику, которую использовали в походах и приключениях, на игру. Локи ругается на непонятном для Мидгардцев языке в голосовых чатах, одними интонациями давая понять, что с ними сделает. Тор перебивает его, но не столько извиняется, сколько иронически подтрунивает. Локи остается только гордиться своим учеником в изысканном искусстве сарказма.       Когда очередной раунд оказывается выигранным, Тор поднимает стакан, в который все же начал переливать пиво, с улыбкой глядя на Локи. Тот несколько секунд смотрит на него в замешательстве, но после тихо прыскает. Мягко улыбаясь, он поднимает бокал вина и тишину гостиной нарушает тихий звон. Они медленно пьют, не скрывая довольных улыбок. Но не говорят. Им это не нужно. В этом коротком звоне умещаются все обещания и утешения. Лишь спустя некоторое время Локи тихо произносит: — Спасибо.       Тор, не отрываясь от игры, протягивает руку, трепля влажные после душа черные волосы. Локи чувствует, что за все то время, что он провел в Асгарде, он не был так счастлив, как сейчас.