Fire

Найл действительно радовался, как ребенок (он сразу же выбежал на улицу, причем в чем был - светлый свитер и джинсы). Я не успел ничего сказать, как осознал, что нужно выйти за ним, одетый примерно так же. Было совсем не холодно, а снега уже было достаточно много - будто не первый день идет, а уже как минимум два-три. Я перевел взгляд на Найла, который отчаянно пытался словить снежинки в рот (уж не знаю, откуда он узнал, что так можно делать, инстинкты?), он уже был весь в крупных снежинках: волосы, одежда, ресницы, а изо рта выходил белый пар. Тут я заметил Гарри, который смотрел на снег довольно странно, даже оценивающе и критично, будто еще не понимая, нравится ему снег или нет. Что ж, я задал этот вопрос вслух, на что получил странный ответ, что он пока не определился. Зато Найл все для себя решил предельно четко, так что я решил показать ему кое-что. - Эй, Найл, попробуй на ощупь,- сказал я, приземляясь на мягкий снег, переставая заботиться о холоде. Хотя его, как такого, совершенно не чувствовалось, так что надо будет не забыть поговорить об этом с Гарри. Блондин, как и ожидалось, последовал моему примеру, зачарованно следя за каждым моим движением. Так что когда я взял снег в руки и сжал, он сделал тоже, явно стараясь. Правда когда снег начал таять, парень совсем не понимал, что же делать с этим, так что я подвинулся и мягко взял его ладонь в свою. Блондин немного вздрогнул, но теперь смотрел только на наши сцепленные руки. - Снег будет таять если столкнется с теплом твоих рук, Найл. - Но они же холодные, так почему...- Я вздохнул, но принялся терпеливо объяснять Найлу, почему же случится то, что должно, а потом принялся показывать, как же лепить снежки. *** Гарри неуверенно поднял уголки губ, наблюдая, как Найл радуется таким вещам, как снег. Сам парень не считал такие мелочи, как смена погоды, важными, но, видимо, он ошибался, думая, что можно просто вырвать часть того, что кажется обычному человеку привычным и обыденным, при этом будучи уверенным в том, что это не повлияет не на что. Гарри чувствовал взгляд васильковых глаз из окна комнаты Зейна и буквально чувствовал раздражение, непонимание и обиду одновременно. Луи (мало сказать, что он был удивлен) был поражен увиденным, хотя явно пока не понимал, как же реагировать в дальнейшем. А еще Гарри не понимал, почему этот парень держит в себе обиду на всех и вся, а особенно на Зейна, совсем не желая признавать, как паршиво себя чувствует. Гарри, явно только чтобы увидеть реакцию Луи если они встретятся взглядами, повернулся к нему. Но тот, что заставило Гарри удивиться, не обернулся, а продолжал наглым образом смотреть на Найла и Зейна, которые теперь кидались снежками. Как вдруг задернул штору и, Гарри слышал, начал спускаться к ним, явно желая поговорить/высказаться. И Луи действительно вышел явно в не лучшем расположении духа, останавливаясь рядом с Гарри. - Так, тебе нравится снег?- быстро спросил он, вводя собеседника в недолгий ступор. - Да, он красивый,- аккуратно сказал Гарри, наблюдая, как Луи сжимает и разжимает пальцы, как немного кусает губу и пытается не смотреть на Зейна. - У вас что, раньше не было снега? Всегда думал, что в лесу его еще больше, чем в городе,- Гарри бы подумал, что Луи действительно хочет поставить его в неловкое положение, в тупик, но, на самом деле, он просто отвлекал себя. Гарри видел это в глаза парня: ему было все равно сейчас, он просто хотел забрать Зейна, ведь это, по сути, была единственная его цель на протяжении некоторого времени и теперь это не дает ему покоя до сих пор. Гарри совсем не собирался отвечать ему ради приличия/вежливости, лишь потому, что слышал эти слова пару раз, и то между делом, совершенно не вникая в их истинный смысл. Кому нужны эти формальности, когда Луи совсем, видимо, плевать на себя и на свои сны, он даже не хотел думать об этом сейчас. То есть, о Гарри тоже и это, если бы у него была самооценка вообще, могло бы потрепать ее изрядно. Но Гарри не уверен, что это должно задевать его: ему не нравится быть неуверенным и, может быть, ему просто не нужен был снег без них. Луи, наконец, посмотрел в зеленые глаза и по телу прошла дрожь: он замерз, ведь был вообще в футболке, хоть тут и не было холодно. Снежинки очень мило выглядели в кудрях, да и щеки парня покрылись румянцем (таким человеческим, что Луи как-то даже свой пыл весь растерял). Он хотел было что-то уже сказать Гарри, как почувствовал что-то, напоминавшее легкий толчок в спину. Конечно же, это был снежок, брошенный не пойми сейчас уже кем. И Луи снова почувствовал злость. Он подошел к Зейну, который счастливо смеялся, и встряхнул его за руку. Тот сразу же перестал улыбаться и Лу сразу почувствовал себя еще хуже: все теперь смотрели на него совсем непонимающе и лишь один понимающий взгляд он признавать не хотел. - Луи? - Ты собрал вещи?- резко спросил Луи, не желая слушать этот неуверенный голос Зейна, видеть тупую просьбу в шоколадных глазах: он просто захотел зарыться в этот дурацкий снег и очнуться лишь тогда, когда вся эта фигня, которая происходит в его жизни, кончится. Он давно уже не чувствовал себя таким усталым. - У меня нет вещей,- тихо ответил Зейн.- Ничего, только цветы, - легкая улыбка, и, о черт, пустота внутри Луи снова наполнилась злостью. - Хорошо, тогда просто скажи, что не хочешь домой, потому что я предельно откровенен с тобой,- Луи говорил тихо тоже, но настойчиво. Он чувствовал, как Найл смотрит именно на Зейна, а Гарри - на него самого. Зейну не хотелось говорить вообще: ему вдруг вспомнилось, как в детстве он мечтал стать рыбкой, чтобы не было надобности говорить когда-либо. - Не уверен, Лу, я совсем не уверен,- Луи отметил, что Зейн не врет, как и обычно, а это хороший признак. Но так же понял, что ясно давит на него и вот это совсем не хорошо. И тут он ощутил резкую боль в горле. Ужасно сильную, так что он отпустил запястье Зейна, хватаясь за собственную шею. Она не горела, нет, это было внутри: он задыхался, он не мог говорить, он чувствовал себя так, будто там тысячи иголок, которые прокалывают его изнутри, а сам он - из хрупкой бумаги. В глазах темнело, а уши закладывало: Луи лишь слышал крик Найла и Зейна, когда он чуть не упал на снег (Зейн держал его крепко). Луи лишь почувствовал страх, когда начал кашлять ромашками.