Fairytale

I’m in love with a fairytale Even though it hurts ‘Cause I don’t care if I lose my mind I’m already cursed… Смычок крепко зажат между пальцами, каждое движение руки вызывает вибрацию струн, сложная мелодия льётся бурной рекой, но конский волос не выдерживает напряжения и рвётся, также, как и последняя нить терпения музыканта, оставляя в помещении только звенящую тишину. - ЕБАЛ Я РОТ ЭТОГО КАЗИНО НАХУЙ. – Листы с нотами мощным броском улетают в стену, разлетаясь по всей репетиционной комнате и парень, секунду назад спокойно сидевший в телефоне, вздрагивает, чуть не роняя его. - Тише, Гуки, ты меня чуть не зашиб. – Тэхён убирает телефон в карман и принимается собирать листки. Чон устало плюхается на стул и зарывается пальцами в густые синие волосы, с силой оттягивая корни. - Вот скажи мне, Тэ, что я делаю не так? Почему всё против меня? – Парень ощутил, как слёзы и обида начали накапливаться, но не выходили наружу, оставаясь комом в горле. Сзади на плечи вокалиста ложатся широкие тёплые ладони и, с лёгким нажатием, начинают разминать напряжённые мышцы. - А, по-моему, у тебя отлично получается. Тебе просто нужно отдохнуть, - Тэхён наклоняется и обвивает шею Чона. – Ты уже шестой час без перерыва репетируешь, даже я уже проголодался, так что пошли, купим кофе с твоими любимыми булочками. Через 30 минут парни уже сидели в парке с двумя стаканчиками горячего латте и свежей выпечкой. Тэхён неспешно курил, выпуская в прохладный вечерний воздух клубы сизого дыма, которые, причудливыми завитушками, растворялись в свете фонарей. А Чонгук, жуя шоколадный кекс, завороженно наблюдал за этой картиной. Пусть Чон и не любил запах сигарет и сигареты в целом, но всегда поражался, как человек может быть таким привлекательным гробя свои организм это отравой. Профиль Тэхёна приковывал к себе взгляд, прикрытые глаза и пухлые губы, выпускающие тонкою струйку полу прозрачного дыма. Его лицо, словно работа искусного скульптора. - Так, когда ты говоришь у тебя выступление? – Выбрасывая окурок и отпивая из стаканчика, спрашивает Ким. - Через две недели, а у меня ни черта не готово. Ещё и смычок этот блядский порвался. – С ноткой раздражения говорит Чон. - Может это намёк? Может мне забить хрен и отказаться от этого конкурса, а? - Только попробуй блять! Ты что, зря эти три месяца пахал, как тягловая лошадь? Не переживай, смычок новый купим, а если откажешься от участия – башку откручу. – Это должно было звучать как угроза, но усы из пенки от кофе вызвали у Чогука только усмешку. – Чё ржешь? Смешно тебе? – Тэ в шутку замахнулся, но Гук быстро перехватил запястье и притянул парня к себе. - Как же я тебя люблю. – Лёгкий поцелуй в губы и все переживания отошли на задний план. – Ладно, пойдем домой, а то холодает уже. *** Маленькая однокомнатная квартира встретила парней запахом уюта и тепла. Тэхён первый зашёл в квартиру и сразу же включил подсветку, проведенную по периметру всей комнаты, и всё помещение залил нежный фиолетовый свет, парень завалился на кровать и стал просматривать соцсети. Чонгук же направился прямиком в ванную, чтобы под струйками горячей воды отвлечься от переживаний. Спустя 15 минут, Гук вышел из ванной и, в одних боксерах стал перед шкафом, выбирая чистую футболку, а Тэ отложил смартфон и начал рассматривать своего парня. Ему нравилось, как подкачанная стройная фигура смотрелась в этом фиолетовом свете, как, при каждом движении, под кожей перекатывались мышцы и с волос на плечи падали капельки воды. Ким рывком встал с кровати, подошёл к Чону, обняв того со спины, и уперся носом между линией челюсти и шеей, делая глубокий вдох, тем самым немного пугая парня. - Ты так вкусно пахнешь... - Чонгук всегда пахнет мылом и чаем, а еще пахнет самим Чонгуком. Тэ ведет носом от шеи, за ухо и обратно, начинает сцеловывать те самые капли воды с плеч. А у Гука в голове мелькает «Вот же поганец, знает же, что место чувствительное», дыхание сбивается, с каждым касанием губ, по телу волнами разбегается табун мурашек. Чон откидывает голову на плечо Тэхёна и просит: - Тэ... Не надо... Я устал. - Тебе не придется ничего делать. Расслабься. – Отвечает Тэхён с уже затуманенным от возбуждения взглядом, разворачивая парня к себе лицом и резко впивается в губы Гука, за талию прижимая того ближе к себе и с силой сжимает его ягодицу, из-за чего изо рта Чона вырывается негромкое «Аааах...». Продолжая яростно сминать и покусывать губы парня, Тэ уложил Чонгука на кровать и начал покрывать его шею поцелуями, оставлять красные пятна, что на утро станут фиолетовыми. Медленно спускался ниже, переходя к груди. Тихое мычание раздалось в тишине комнаты, когда Тэхен обхватил губами сосок парня, обводя языком, легонько засасывая, а затем с чмоком выпуская. Поцелуями он вел ниже, вдоль напряжённых мышц пресса, и, дойдя до резинки трусов, поднял глаза. Перед ним открылась прекрасная картина: в фиолетовом освещении, разморенный и возбужденный Чонгук выглядел, как настоящее искусство, с тяжело вздымающейся грудью, полуприкрытыми в желании глазами и затвердевшим членом, обтягиваемым тканью, такого ненужного сейчас нижнего белья. Всё это вызывало с Тэхене нечеловеческое возбуждение и внизу его живота затянулся тугой узел желания. Ким снимает футболку, обнажая раскалённую, будто лава, кожу, устраивается между ног парня и берётся за кромку боксеров, как бы намекая Чонгуку приподнять таз. И Чон понимает, немного привстаёт, помогая стянуть с себя бельё, выпрямляет ноги, а когда ткань покидает пределы кровати, кладёт ноги на плечи Тэхена. - Тебе идёт возбуждение. – говорит Ким, целуя колено парня и спускается, ведя поцелуями по внутренней стороне бедра и, не дойдя до паха, кусает, оставляя яркий след, после чего шумно делает вдох обдавая набухшую возбуждённую голову горячим воздухом. Чонгука пробивает дрожь, и он уже стонет не сдерживаясь, потому что возбуждение опьяняющим коктейлем ходит по венам, заставляя желать большего. - Тэ... П... Пожалуйста. – Чон уже не понимает, чего именно он просит, но Тэхену всё было более чем понятно. Ким, широко проведя языком по стволу, опустился, захватывая горячий орган и начал слегка двигать головой, из-за чего Гук сильнее выгибается, сжимая в кулаках простынь, и громко простанывает. После пары фрикций, Тэхен выпускает член изо рта наблюдая, как разгорячённая головка блестит. Слазит с кровати, становясь коленями на пол, за бедра притягивает Чона на край и принимается старательно вылизывать сфинктер парня. А Чонгук горит, горит в пламени страсти, выгибаясь и хватая Тэхёна за волосы, в попытке прижать его сильнее, касается члена, чтобы хоть как-то справится с возбуждением, за что тут же получает по руке. - Я не разрешал себя трогать, кончишь, когда я скажу. – Твёрдый взгляд Кима и повелительный тон заставили Гука подчиниться, убрать руки и жалобно проскулить. Тэхён снова возвращается к члену, но в этот раз захватывает только головку, а рукой в это время орудует внизу, вводит в тугое отверстие сразу два пальца, начиная медленно разрабатывать вход. Чона выворачивает, он выгибается до хруста в позвоночнике, пытается толкаться бедрами, хочет получить больше, сильнее. А Тэхён будто издевается, дует на головку, заставляя член подрагивать и резко вводит длинные пальцы по самые костяшки, разводит и сводит их внутри, массажируя нежные стеночки, затем полностью вынимает пальцы, оставляя пульсирующую пустоту, и добавляет ещё один медленно входя снова. Чонгук не выдерживает, хватается за собственный орган, успевая только пару раз провести, как его запястья перехватывают и прижимают к кровати. - Я же сказал не трогать. Непослушный мальчишка. – Ким резко снимает ремень, фиксируя руки парня за изголовье кровати. – Придётся научить тебя послушанию. – Сняв джинсы вместе с нижним бельём, Тэ переворачивает Гука на живот и с силой несколько раз ударяет того по ягодицам, оставляя на светлой коже красные, отдающие жжением, отпечатки ладоней, от чего Чон протяжно стонет в подушку и приподнимает таз, как бы прося ещё. - Так тебе такое нравится. Извращенец. Тогда я не буду нежничать. – Говорит Ким, пристраиваясь сзади, сдвигает бедра Чонгука своими, таким образом фиксирует того, резко входя и сразу набирая быстрый темп. Гук уже даже не стонет, он просто кричит от удовольствия, чувствует всё в тысячу раз сильнее: как внутри него двигается член, давя на простату, как пальцы Тэхёна сжимают поясницу, наверняка останутся синяки, как его собственная головка трётся о простынь. Ким меняет темп и амплитуду толчков, то быстро, со шлепками, вбиваясь в зад Чона, то почти полностью выходит и мучительно медленно входит обратно. - Тэ... Я... Я больше не могу. – Задыхаясь, скулит Чонгук. - Хочешь кончить? Попроси, как следует. - Тэхён... Пожалуйста, дай мне кончить. Пожалуйста! – Последнее слово Гук произносит почти шёпотом. Если честно, Ким уже и сам еле сдерживается, поэтому исполняет просьбу парня, и пару раз, быстро, на всю длину входит в Чонгука, одновременно с этим, словно дикий зверь, кусает его за загривок. Чон чувствует, как внутри пульсирует член и наполняет его горячей жидкостью. Кончает сам, пачкая простынь и подрагивая от оргазма. Тэ вынимает член, наблюдая, как капелька спермы вытекает наружу. Отвязывает руки парня и заваливается рядом с ним, зацеловывая следы на запястьях. - А я и не подозревал, что ты мазохист. – С лёгкой насмешкой в голосе, произносит Тэхён. - Честно, сам в шоке. – Хриплым голосом, отвечает Гук, затем целует Тэ и устало плетётся в душ.