То, что рано или поздно должно было произойти

Реки был так счастлив своей находке, что тут же набрал номер Ланги: — Чувак! Ты не поверишь своим глазам, когда увидишь, что я откопал в ста метрах от старого амбара!.. Да, того самого с синей крышей... Жду! — Каян быстро убрал телефон в карман потрепанных чёрных джинсов и спрыгнул вниз, на дно каменного бассейна. Пулл был старым, но настолько добротно и качественно сделанным, что гора мусора и проросшая местами трава не могли его испортить за десяток лет. Реки быстро оценил «масштаб работы»: если выгрести скопившиеся листья, ветки, банки, бутылки и пакеты, а ещё избавиться от ромашек в стыках бетонных плит, то должно получиться что-то приличное. Ланга примчался буквально за минуту. Пробираясь сквозь высокий кустарник, парень неловко споткнулся и чуть не выронил скейт. — Ланга! Я знаю, чем мы займёмся на этих каникулах! — Реки, быстро выскочив наверх, подбежал к другу, выхватил у того скейт из рук, по-хозяйски покрутил колеса, довольно присвистнул и вернул снаряд обратно. — Удачный вариант, ты был прав, не менял колеса уже три месяца, чудо, — кивнул Ланга, наблюдая за действиями рыжего. Затем парень обратил внимание на серое сооружение. — Заброшенный бассейн... Неплохо, Реки, если достать бетон, можно будет замазать стыки в паре мест, — с этими словами Ланга показал на особо «проблемные» участки. — Ага! ☆☆☆ Ланга задумчиво потыкал пальцем в им же заделанную бетоном трещину и медленно выпрямился, показывая Реки палец вверх: — Застыло! Парни осмотрелись: чистый бассейн стал больше походить на скейтерский пулл, но при этом оставался серым и скучным местом. — Хэй, — рыжий слегка потянул канадца за рукав белой ветровки. — У меня есть крутая идея, я пораскинул мозгами ещё утром, поэтому прихватил это, — Реки указал на спортивную сумку в дальнем углу. Ланга подошёл и, расстегнув ее, присвистнул: — Баллончики! — Они самые, — парень гордо задрал подбородок, расплываясь в самодовольной улыбке, и подскочил к другу. Затем Реки вытащил синюю краску и быстренько стал изображать что-то на склоне. Ланга, прислушиваясь к размеренному шипению баллончика, наблюдал, как друг старательно выводил его имя. — Мне нравится, — усмехнулся блондин, беря в руки малиновый цвет и выводя кривоватыми японскими иероглифами «Реки». Через 15 минут на склоне красовались две надписи, которые разделяло небольшое пустое место. Парни какое-то время смотрели на него, а потом, одновременно подняв баллончики, нарисовали лежащую восьмерку двумя цветами так, что она стала походить на детскую карамельку. — Начало положено, предлагаю продолжить, — Реки легко толкнул Лангу в плечо и направился к следующему склону. Через три часа бассейн было не узнать: серый бетон был практически не виден из-под разнообразных надписей, рисунков и рожиц. Каян дорисовывал изображение скейта уже на полу, а Ланга, хитро ухмыляясь, выводил сердечко на его толстовке. — Ты что делаешь!? — парень бросился на друга, пытаясь пшикнуть ему краской в лицо, ну, или хотя бы на брюки. Через несколько минут шумной борьбы, Ланга крепко схватил руки Реки сзади и, оценив свою работу, изрёк: — Это отстирается не сразу. Рыжик недовольно буркнул что-то про художественные способности канадца, что ему бы «не на скейте гонять, а с Малевичем состязаться», и, ловко отставив ногу назад, развернулся лицом к парню и обнял до хруста в костях: — Я до смерти рад, что знаком с тобой, Ланга! Не смотря на то, что ты портишь мне одежду! — Да... я тоже... только отпусти, ты мне ребра сломаешь! — пропищал блондин. Реки уткнулся носом в плечо друга, вдыхая резкий запах краски: Ланга тоже сильно испачкался. — Пойдём ко мне? Мама с младшими ещё утром уехала к тетке, — он выпустил парня и задумчиво провёл по ярко-синему пятну на его лице. Канадец, с печалью в глазах осмотрев свою одежду, кивнул. ★☆☆ — Реки! Извини... — канадец виновато смотрит на друга из-за двери ванной, убирая с лица мокрые пряди. — Я забыл попросить у тебя полотенце, кажется, — Ланга незаметно для себя краснеет. — А, сейчас! — рыжий невозмутимо распахивает дверь ванной, обходит парня и, недолго пошарив на полках у раковины, вытаскивает сиреневое махровое полотенце. — На! Ой, — только сейчас Реки обращает внимание на стопку аккуратно сложённой одежды друга: серая футболка, джинсы и... — Прости, я пойду, душ там, ванна тоже, вода включается... ну, ты знаешь, — глупо хихикнув, парень ретируется на кухню, начиная на показ громко греметь посудой. Ланга, красный как рак, забирается в душ. Атмосфера в квартире плавно ухнула в неловкость. ★★☆ Парни синхронно жуют чипсы. Реки, лёжа на животе, листает сайты с роликами по сноубордингу, в последнее время его сильно интересует прошлое увлечение друга. — Все равно не представляю, как можно кататься на доске без колёс! — изрекает рыжий, включая видео. — Я покажу как-нибудь, только не знаю, где, — пожимает плечами блондин, ложась рядом с Реки и заглядывая в компьютер. «От него вкусно пахнёт моим собственным шампунем». Каян неожиданно вздрагивает. — Ты чего? — канадец удивленно выгибает бровь. — Н-ничего, — Реки краснеет, снова неожиданно. Ланга, понимая происходящее, как итог сочетания недавней ситуации и порой излишне скромного менталитета японцев, неловко похлопывает друга по плечу: — Все в порядке, если тебе некомфортно из-за того смешного случая, то забей, — блондин пытается максимально естественно улыбнуться. Он тоже не в своей тарелке. Похоже, слова Ланги сделали только хуже: Реки покраснел ещё гуще и опустил голову. Никогда блондин не видел своего друга таким смущенным. Ланга где-то слышал, что лучший выход из неловкой ситуации — ещё более неловкая ситуация, ведь обычно после этого людям становится смешно, а смех — ключ от всех проблем... Мысли быстро складывались в правильную по мнению канадца цепочку, и Реки даже не понял, что произошло в ближайшие три секунды после «ободряющей» речи парня, просто Каян почувствовал тёплые обветренные губы на своих губах, а потом пара голубых глаз с вопросом: «тебе лучше?», уставилась на него. Реки мог трезво мыслить только на скейте, ведь в эти моменты от работы извилинок зачастую зависела жизнь, остальные действия Каян регулярно совершал спонтанно, вот и сейчас он ничего лучше не смог придумать, как метнуться к Ланге и порывисто поцеловать того в ответ. ★★★ Он вообще не понимал, что творит, а Ланга даже не сопротивлялся. Реки хватал его за тонкие кисти рук, придавливал всем своим весом, лишая возможности двигаться, яростно покусывал губы, а потом сразу же шептал извинения на ухо, слушая в ответ хриплые неразборчивые стоны. Он совсем не понимал, что с ним творят. Но почему-то Ланге это безумно нравилось. ☆☆☆ Краска так и не отстиралась с толстовки Реки. Но ему разрешили нарисовать такое же сердечко на когда-то белоснежной ветровке.