Проза жизни

Прошло меньше пяти минут, а я опять чуть не врезалась в того же парня. Опять. Благо, на этот раз я замечаю его на входе в аудиторию и останавливаюсь в метре от него. И снова тот же изучающий взгляд, и снова я не могу сдвинуться с места. А мне и не нужно, потому что в следующую секунду я оказываюсь бесцеремонно зажатой между стеной и (о мой бог!) горячим мужским телом. Вот это поворот, вряд ли я ожидала такого, просто спускаясь за шарфом. Не то чтобы я сильно сопротивлялась, ибо зайчонок внушал какое-никакое доверие, но всё — таки в воздухе витало некое напряжение (как выяснилось чуть позже — сексуальное). Он опирается руками на стену по обе стороны от моей головы (ну вот, теперь я точно никуда не денусь) и наклоняется к моему лицу настолько близко, что я на добрые 5 секунд забываю как дышать. Мой взгляд мечется от его глаз к губам и обратно, сейчас он выглядит ещё прекраснее, радужки глаз почти не видно, из — за расширившихся зрачков; нет этой доброжелательной ухмылочки, по мне — так намного лучше. Первой не выдерживаю я. Я лишь слегка вытягиваю голову вперёд, и его губы тут же накрывают мои (а, нет, по настоящему я забыла как дышать на этом моменте) настолько мягко и горячо, что я просто плавлюсь. Дальше поцелуи становятся просто обжигающими, я понимаю, что мои щёки горят, как и любой участок кожи, стоит ему лишь прикоснуться. Пламя разгорелось, так сказать. Боже, его тело в сантиметре от меня, а мне уже этого мало. Не разрывая какой — то немного детский, нежный поцелуй, я кладу ладонь на его плечо, ледяным пальцами случайно задевая шею, и тяну его на себя. Теперь он буквально вжимает меня в стену. Так то лучше. Он шарит рукой по стене, находит мою ладонь и, переплетая пальцы, проводит языком по верхней кромке зубов. Помните я говорила про «детский поцелуй»? Забудьте нахрен. Мой рот буквально вылизывают, и сказать, что это восхитительно — ничего не сказать. Я уж и не знаю как всё это время кислород попадает в лёгкие, потому что дышать я больше не умею. Внезапно жар отступает, я понимаю, что сладкая пытка прекратилась, так как поцелуй разрывается. Я даже глаза открываю, чтобы взглянуть на этого нахала. Только вот натыкаюсь на хищный взгляд. Нам приходится расцепить руки, которые, к слову, до сих пор были сплетены: мне, чтобы зажать свой поганый рот, из которого вырвалось слишком много довольных стонов, а ему, чтобы оттянуть горло моего свитера. Вместо того, чтобы разукрашиаать мою шею, он пробирается к кое — чему более незаметному и интересному — к ключицам. Умный мальчик. Начиная с лёгкого поцелуя за ушком, он оставляет влажную дорожку, плавно спускаясь к месту, ранее скрытому под одеждой. Ещё раз широко лизнув шею, он с лёгкостью отодвигает ткань и вгрызается в слегка выпирающие косточки, оставляя на месте каждого укуса поцелуй. Я сдавливаю его плечо, когда он одну за одной оставляет свои метки. Больновато, но восторг перекрывает все неприятные ощущения. Знаете, и с каждым появляющимся засосом, я всё больше наслаждаюсь процессом. Вот такого я от себя точно не ожидала. Теперь уже я хочу «запятнать» его шею, а потом смотреть на него и знать, что это моя работа. Но прервать его я не в силах. Зато это могут сделать шаги, доносящиеся с лестницы. Ну неееееет. Похоже не одна я их услышала. Мой зайчонок отстраняется от уже начинающей краснеть кожи, но я ещё чувствую тепло его дыхания возле лица. Когда становиться ясно, что нам точно не показалось, он прикладывает палец к губам и разворачивается корпусом к двери (к слову, лишь слегка прикрытой), закрывая меня собой. Шум слышится в метре от двери, чувствую как тело рядом со мной напрягается, ибо объяснить произошедшее мы вряд ли сможем. — Жень, ты тут? — слыша знакомый голос выдыхаю, он, видя мою реакцию, тоже немного расслабляется. Аня всё же лучше, чем кто — то из администрации. Он смотрит на меня вопросительно, словно интересуясь: ко мне ли это обращаются, и если да, собираюсь ли я отвечать. Я сглатываю ком в горле, стараясь привести голос в норму, но получается всё равно довольно хрипло. — Да. Да, я уже бегу — он отстраняется от меня окончательно. Подняв на него полу — разочарованный, полу — просящий продолжения взгляд, я поднимаю свалившийся и ненужный до этого момента рюкзак, и тянусь к тому самому шарфу, инициатору нынешних событий, но меня опережает ладонь, несколько минут назад сжимавшая мою собственную. Он подходит ко мне со спины, поправляя мои волосы (они достаточно длинные, почему — то именно сегодня я решила идти распустив их, лишь заколов заколками у висков, хотя в обыденной жизни предпочитаю более практичные хвосты), разглаживая их мягкими движениями, ибо от трения о стену выглядели они потрёпанными. В этом жесте столько заботы, что мне ещё меньше хочется уходить отсюда, хотя понимаю, что если не выйду я — зайдёт Аня, и проблемы будут уже у него. Всё ещё бережно расправляя мои патлы, он снова склоняется к моей шее, снова опаляя её горячим дыханием, и нежно запечатляет последний поцелуй. Я смотрю на него, повернув голову через плечо, и встречаюсь с взглядом довольного кота. Он отнимает губы от шеи и на его лице появляется удовлетворённая ухмылка, на которую я не могу не ответить. Он кладёт мой шарф на одно плечо, всем телом нежно подталкивая меня к выходу. Одновременно хочется выть от отчаяния и заорать на Аню, чтобы она тактично съебалась нахуй, но это не в моём стиле. Уже выйдя за дверь, я чувствую что мои щёки горят. Я иду очень медленно, всё ещё находясь в прострации после такого приятного инцидента. — Всё нормально? — слышу я, будто через толщу воды. Видимо выгляжу более рассеяно, чем я думала. Таааак, главное сейчас уйти подальше, и дать ему спокойно выйти, не вызывая лишних подозрений. — Пфф, кажется температура поднялась, наверное простыла — звучит довольно убедительно, судя по всему мне поверили. Шалость удалась. Уже поднявшись по лестнице, я отстаю на шаг, и бросаю последний взгляд на «подвал». Знакомый силуэт скрывается за соседней дверью. А теперь, когда всё относительно в порядке подводим итоги: я засосалась к подвале с незнакомым, явно очень старше меня, мужиком и осталась довольна. Кто бы мог подумать, кому расскажешь — не поверят. По причине своего «плохого самочувствия» по дороге с Анютой почти не разговариваем, и хорошо, ничего связного я бы всё равно сказать не смогла. Остальная часть дня проходит очень смазано, как в тумане: возвращение домой, ужин, «я, пожалуй, лягу спать пораньше», душ. Только когда я снимаю свитер и смотрюсь в зеркало, я как будто просыпаюсь: всё пространство около ключиц ярко красное, переливающееся в синий и лиловый. Кажется, время искать водолазку. Засыпаю я на удивление быстро, видимо эмоциональный перегруз так подействовал. И прекрасно, завтра идти на тренировку, а значит снова вставать в 7:30. Кажется люди ошибались насчёт дьявольского числа. Это далеко не три шестёрки.