Ocean eyes

      Когда Реки впервые посмотрел на Лангу, то подумал: «ну и зануда». Канадец сидел прямо рядом с ним, не отводя сосредоточенного взгляда с доски. Наверное, ему ещё трудно давалось понимание того, что говорит учитель по-японски. Но это мало волновало Реки, так что он просто отвернулся: «скорее бы на скейте погонять».       Рыжий упустил доску и она случайно врезалась в прохожего. Им оказался Ланга. Вот совпадение. Было забавно наблюдать, как этот парень залип на скейт. В его глазах читалось чувство грусти, будто он припоминает что-то связанное с этой вещью, что-то далёкое и плохое. Это не важно. Реки всё равно: «йоу, как тебе скейт? Не хочешь прокатиться?» Главное оценить его, а если уж катается, тогда интересно, почему? …       Ланга боится, он в растерянности. Но восторг переполняет его. Парень падает, но ему не больно и не обидно — разве что чуть-чуть и не долго — над ним взмывает птица, что ярче солнца. Быстрее ветра. Выше неба. Реки напомнил ему мир, который Ланга потерял. А сам приобрёл чувства, что глубже океана. Синие-синие глаза, наполненные неподдельным восхищением: «Реки, ты крут!»       День-другой, неделя, месяц пролетали на скейте. Теперь птенец и сам взрослая птица, взмыла ввысь и упорхнула. Реки стало как-то грустно, пусто, всё серо и неправильно. Толи зависть, то ли что, но больше ничего не хотелось. Другие забрали Лангу громкими криками и аплодисментами, оставили Реки одного. Но это не конец!       Что они теперь делают, пройдя тяжёлый долгий для них обоих путь? В окружении взглядов лежат и обнимаются. Готовы до смерти сжать в объятиях друг друга, чтобы не бояться потеряться. Но сильнее всего прижимают к сердцу глаза, холодные как айзберг, и теплые — только для Реки — как океан. Он точно не забудет, как впервые увидел дурака, который привязал ноги к скейту и у него был очень красивый взгляд.