С любовью, Бен

«Привет, печальная кудряшка. Как и обещал, отчитываюсь о том, что происходит у меня в Берне: погода — хрень, нервы сдают, зато с жильем повезло. Снял комнату у милой старушки, которая печет такие шикарные пирожки, что я всерьез задумываюсь — а надо ли переезжать в общежитие? Подумаю об этом потом, когда поступлю и буду иметь на него право. Дни и ночи сижу за учебниками, поэтому в ближайшее время писем не жди. С любовью, Бен»

***

«Я ПОСТУПИЛ НАХРЕН! Неделя была крайне напряженной, но теперь можно выдохнуть с облегчением, потому что Я ПОСТУПИЛ! Надеюсь, учеба будет не такой нервной, как вступительные экзамены, иначе я вздернусь… Как у тебя дела, кудряшка? Родаки на нервы не действуют? На всю жизнь запомнил, как они имели тебе мозги из-за учебы (зачем имели, я так и не понял, ты учишься идеально), боюсь представить, что будет на последнем году школы. С любовью, Бен»

***

«Хей, кудряшка, лови коллекцию моих университетских фоток. Спасибо Йендрику, моему одногруппнику-фотографу — жаль, что у меня нет его фото, чувак так офигенно лыбится, ты должен это видеть! С любовью, Бен»

***

Долич присылает письма раз в несколько недель, но Гьон все равно проверяет почтовый ящик каждое утро. Просто не может иначе: с тех пор, как Бен уехал учиться в Берн, его пепельно-серые будни стали еще более унылыми, и эти письма — единственное, что скрашивает их. Гьону все твердят — Бен тебе не пара. Зачем такому умному парню, как ты, нужен пацан с замашками гопника? Гьон шлет всех этих яжкаклучшехотителей и лучшевсехвсезнателей туда, куда приличные люди никого не посылают. Ничего они не знают про Бена, но почему-то строят из себя самых умных. Долич — это малиновая жвачка во рту, красные кеды, рюкзак за спиной и походы в лес, где у костра он поет Гьону песни собственного сочинения. Долич — звонки в пять утра с предложением пойти на свидание. Гьон единственный, кто не отправил Бена в пешее эротическое, наверное, именно поэтому они до сих пор вместе. Долич — любовь к собакам, американской попсе и фисташковому мороженому. Гьон боится собак, не переносит попсу и признает лишь мороженое с убийственной дозой шоколада, но учится принимать Бена со всеми его привычками и желаниями. Долич — его единственный свет в этой жизни. Черт бы побрал разницу в возрасте, из-за которой Бен уже учится в Берне, а Гьону еще год торчать в Женеве!

***

«Это просто жесть, дорогой мой. Скоро моя крыша со свистом и грохотом проедется по улицам Берна, потому что ГРЕБАНАЯ СЕССИЯ СВОДИТ МЕНЯ С УМА. На нервной почве обжираюсь пирожками старушки Лоуренс, но почему-то худею, а не толстею. Не хочу тебя пугать, кудряшка, но ты сам однажды столкнешься с этим, так что ГОТОВЬСЯ. Какие планы на новогодние праздники? У меня, к сожалению, не получится приехать, но я надеюсь, что ты и без меня отпразднуешь их весело. С любовью, Бен» Во вздохе Гьона, кажется, сосредоточилась вся тоска мира. Весело без Долича не получится никак — просто потому, что друзей у него нет, а праздник в семейном кругу — жуть унылая. Больше всего на свете он хочет уехать в Берн. Там, кроме Долича, его никто не будет знать, а, следовательно, перекрывать кислород и навязывать свое мнение. Бен, как и хотел, станет журналистом, Гьон поступит в институт культуры и свяжет свою жизнь с музыкой. Они будут самыми счастливыми, самыми успешными, самыми-самыми во всех смыслах этого слова, но пока все, что есть у Гьона — это Долич в далеком Берне и стопка писем с припиской, от которой на душе становится теплее. «С любовью, Бен»