Во сне и наяву

Мокси дышит часто-часто, пока чужой шипастый хвост туго сжимает её шею, перекрывая весь доступ к кислороду. У Мокси в глазах блестят подступающие слёзы, и она сдавленно сипит. А чёрт напротив неё противно ухмыляется клыкастой пастью, сверкая в тусклом свете золотым зубом. Это неимоверно бесит и мотивирует не сдаваться. Внутренний голос на задворках сознания продолжает панически дребезжать, раздражая. Мокси сильная, не хлипкая слабачка, которая сдаётся при первой возможности. Обычно это всегда говорил Микки. Но не падать духом, следуя его советам почти не получается. Перед глазами плывёт, в голове отдаёт тупой болью, земля пропадает из-под ног, а Мокси всё равно находит в себе силы вцепиться когтями в чужой хвост на собственной шее, царапая. Только вот это совершенно не спасает ситуацию. Уже размытый, дьявольский силуэт насмешливо потряхивает её, как носочную куклу. От проведённой параллели Мокси становится противно, и она скалит собственные клыки. Змей ещё больше забавляется. Когда в глазах чернеет, а тело трясёт, хватка будто бы ослабевает, и поступивший пыльный воздух нещадно жжёт лёгкие. Жуткий кашель, дерущий горло, раздаётся под гадкий смех, а невесомое сломленное тело падает на пол. Возможно сегодня Мокси встретит смерть. Страйкер умелый, Страйкер сильный, Страйкер обаятельный. И опасный. И он это знает. Наблюдать за тем, как девушка «борется» за свою жалкую жизнь уморительно, но интересно. Не дожидаясь, когда Мокси прокашляется, подхватывает её хвостом поперёк тела, вмазывая в стену. Из угла слышны хрипы и тихий стон боли. У Страйкера загораются глаза. Приближается он медленно, неспеша, всё так же гадко ухмыляясь. Мокси чудом держится в сознании и кряхтит, прижимаясь плотнее к стене, желая исчезнуть, раствориться в тени. Стук по полу его ковбойских сапог схож с ударами молотком по черепушке. Мокси морщится. Язык заплетается, и вместо ядовитых слов получается невнятное мычание. Страйкер закатывает глаза и садится перед ней на корточки, почти на её уровень. Высокомерно щурясь, почти придирчиво пялится на распухшее лицо и дрожащие плечи. Она лежит перед ним, свернувшись в комок, забыв о гордости, обливаясь слезами от нахлынувшего страха. Тушь потекла и осела тенями под глазами, помада смазалась по левой щеке, а в глазах полыхает ненависть. Страйкер хмыкает и, неожиданно для самого себя, очень хочет опробовать на вкус чужие пухлые губы. Безумное желание зарождается так же стремительно, как если бы он решил промчаться верхом под огненный дождь. Не церемонясь, поднимает голову девушки за рог и впивается в холодные губы, не получая ответа. Мокси давится воздухом, но лишь плотнее, до скрежета, стискивает зубы. Она не позволит какому-то мерзавцу воспользоваться собой. Только вот о её намерениях никто не спрашивал. Страйкер проводит языком по плотно сжатым губам, притягивая к себе, не давая отстраниться. Она неосознанно упирается ватными руками в его грудь, сохраняя шаткое равновесие. Лишь на мгновение разжимает зубы, дабы цапнуть за чужой наглый язык. К солоноватому привкусу добавляется металлический. Страйкер секундно отстраняет хлипкое тело от себя, впечатывая головой в стену. А она ликующе щурится и обнажает клыки. Страйкер рычит, тяжело дышит, оглядывая полумрачную комнату. В его глазах плещется ярость, а по подбородку тонкой струйкой стекает чёрная кровь. Мокси и выдохнуть не успевает, когда её рывком за волосы поднимают на ноги и швыряют на стол. Бумаги беспорядочно летят вниз. Сердце в груди делает кульбит, наровясь пробить рёбра, а в животе холодеет от бьющего тревогу предчувствия. Мокси пробивает крупная дрожь и нервы не выдерживают, заставляя повторно сотрясаться в жалких рыданиях. Мокси знает, что будет дальше, и она не имеет возможности сбежать: конечности почти не чувствуются, хвост безжизненным шнуром свисает со стола, а Страйкер хищно облизывается и нависает смертельной глыбой. Чужой ремень глухо звякает об деревянный пол.

***

Комната сотрясается от душераздирающего женского вопля, и в помещении мгновенно загорается свет. Микки обеспокоен и задаёт вопросы. А Мокси плачет и не знает ответов. Судорожно цепляясь за ночную рубашку, будто боясь, что любимый муж раствориться видением, Мокси сотрясается. Во рту сухо, душу поглощает вина, а злые хищные глаза всё ещё ясны в сознании, и она хнычет в родных объятиях мужа, не зная как рассказать. У Мокси расшатаны нервы и все тело в синяках. А на шее лиловым букетом распускаются новые и новые укусы. Кошмары преследуют Мокси во сне и наяву.