Гробовщик и Беглянка

-Ах, ну что за пошлость! - смеялся Гробовщик, и его надрывистый смех рассеивался глухим эхом в полутёмной лавке. - Анекдот про недалёкую даму в шляпке, что ждёт экипажа, весьма занятный.. Вот только мне рассказывали его миллион раз за всю мою вечную жизнь, но тем не менее я всегда продолжаю смеяться. Тут он резко повернул голову куда-то вдаль, будто выискивая что-то интересное в груде книг, баночек и всякого рода инструментов, которые побывали в теле не одного человека. -Нашёл! - победно провозгласил бывший жнец и затопал обратно к Посетителю, шурша жёлтыми страницами какой-то престарой книги. - Моя память мне не изменила - и правда миллион раз. Кстати, миллионым оказался именно Ваш, и по этому случаю я готов оказать особую честь.. -Вы правда записываете всякий раз, когда слышите эту шутку? Сумасшедший.. - прошептал Посетитель и слегка вздрогнул, будто его облили холодной водой. - Я даже толком не знаю, как к Вам обращаться. Рядом послышался навязчивый звон каких-то побрякушек. -Зовите меня так, как считаете нужным. Скажу только, что в народе меня почему-то прозвали Адриан. Занятное имечко, не правда ли? -Вы вечно говорите какими-то загадками! В ответ Гробовщик лишь усмехнулся, попутно делая вид, что наличие гостя нисколько не смущает его и уж тем более не мешает заниматься своими делами. -Мой дорогой, вся наша жизнь - загадка, и глупец тот, кто даже не прилагает усилий, чтобы разгадать её хотя-бы на треть. -Неужели Вас настолько интересует вопрос жизни? -Не скрою - я заинтересовался в людях до такой степени, что... - тут глаза под густой белой чёлкой лукаво забегали, и мужчина выдержал лёгкую паузу. - Нет, даже не так, я скорее разочаровался в аспекте смерти, и всё чаще в мою неспокойную головушку начал закрадываться большой и всеобъемлящий, словно огромный и жирный котяра вопрос : «А что было бы, если бы конец имел своё продолжение?», понимаете меня? Невнятно промямлив что-то вроде «мммугу», Посетитель аккуратно и почти неслышно расстегнул свою сумку и потянулся к записной книжке, да так чтобы хозяин Похоронной лавки не заметил. -Вы писатель, верно? - непринуждённо поинтересовался самопровозглашённый Адриан, уже успевший переместиться в противоположный конец лавки и вовсе отвернуться. - Все эти вопросы, желание «просто поболтать».. Не думайте, что я не заметил Вашу прелестную записную книжечку. На двадцать седьмой странице вышла весьма любопытная пастораль *, у Вас явно есть талант. Окончательно испугавшись, гость вжался в стул и попытался подвигать ногами, чтобы в целях личного успокоения убедиться, что сможет улизнуть отсюда в случае чего, но вот беда - ноги будто налились свинцом и были закованы в кандалы одновременно. Вскоре пугать Посетителя совсем наскучило Гробовщику, и он с умиротворением уселся напротив него, пока поминальное печенье хрустело под остриём его зубов, и хоть они не были такими острыми как например у жнеца Грелля Сатклиффа, он очень ими гордился. -Что же рассказать Вам, любезный.. Гм.. - задумался было Гробовщик, но тут его и без того рассеянное внимание привлёк незапертый ржавый замочек на старом дубовом гробу. Лак на нём давно стёрся, но это обстоятельство нисколько его не портило, придавая ящику смерти некой архаичности. Посетитель последовал примеру Адриана и тоже принялся рассматривать. Как оказалось, гроб был мало того что старый, так ещё и дырявый- посередине красовалась преогромная щель, будто вырезанная там нарочно. -А.. Почему в этом гробу проделана дырка столь внушительных размеров? - поинтересовался Посетитель, но тут же сдержал свой пыл и опустил глаза, будто спросил что-то очень грубое и неприличное. Но Гробовщик вновь не ответил, опустив очередной вопрос гостя на самое дно, чтобы тот, ныряя, отчаянно пытался достать на него ответ. -Вы когда - нибудь слышали о мёртвой девушке, которая жива? - поинтересовался Адриан, постукивая длинными ногтями по своему давно отсыревшему деревянному столу. -Нет.. - буркнул Посетитель, которого уже начала раздражать странная и обрывистая манера общения Гробовщика.- А как это относится к сути нашего разговора?! Между мужчинами повисло напряжённое молчание, и на душе Посетителя стало совсем пусто. Стоит хоть на минуту перестать поддерживать разговор в столь мрачном месте, как сам не замечаешь, что к ноздрям подбирается трупный, перемешанный с формалином запах, и потихоньку кружится голова. Посетитель заёрзал, но Гробовщик даже не повёл бровью. -Ах, люди.. - вздохнул жнец и перевёл взгляд к окну- единственному «живому» месту в этой заупокойной лавке. - Вечно вам подавай всё готовенькое, да так чтобы сразу и в полном объёме.. Ладно уж, я поведаю эту историю.

***

      Жила - была одна сиротка, и звали её Эйвери.       Мы познакомились, когда та была ещё малышкой: она не знала своего отца, а как матушка скоропостижно скончалась от холеры, кто-то из дальних родственников нанёс визит в мою лавку по случаю организации похоронной церемонии, причём взял её с собой. (Что за вздор - приводить дитя в обитель людской смерти!)       Тем не менее, мы поладили. Как сейчас помню эти кукольные глазки, что с интересом разглядывали пыльные книги, гербарии на стенах и кошачьи черепки в маленьких закупоренных баночках.. Нет, уже тогда в том взгляде было что-то рассудительное.       Она вовсе не боялась меня, как бы это сделал любой другой ребёнок её возраста при виде чудаковатого седого мужчины. Напротив, девочка неспешным шагом подошла поближе и ей даже хватило дерзости ухватиться своими холодными маленькими ручонками за край моего засаленного платья. -Тебе не следует трогать его.-сказал я, но моя Эйвери лишь надула губки и отрицательно качнула прелестной головкой. - Неужели ты не боишься меня? -Нет, мистер, я совсем не боюсь Вас. Ваше призвание благородно, и смысл его огромен. - протороторила она, но воздух в её детских лёгких быстро закончился и она перевела дух. - Моя матушка была бы благодарна Вам.       Её слова пробрали меня до дрожи - тогда я был ещё молод, и подобные слова могли вызвать во мне возвышенные чувства. Кроме того, они были сказаны ребёнком. Знаете, на свете есть лишь один человек, способный пробудить во мне давно уснувшие чувства вне зависимости от моего возраста, и этот человек - Винсент Фантомхайв.. До сих пор помню лукавый блеск его раскосых глаз и бархатистый, немного печальный смех - в меру сдержанный и спокойный, как полагается истинному графу. Этот человек не раз заставил облиться кровью моё испещрённое швами сердце..       Вы конечно скажете, что граф давно мёртв, но я опровергну данное высказывание. Более того, я с яростью стану утверждать, что он жив, а после мои глаза нальются слезами.. Вернее, они уже ими налились. Но что-то я совсем отошёл от темы. Малышка Эйвери росла на моих глазах, перевоплощаясь из забавной девчушки в серьёзную, не по годам умную девушку. Почти всем было всё равно на неё, и потому она нередко шаталась где вздумается, снова и снова переступая порог моей лавки. И знаете что? Я не противился ей. Она часто дарила мне смех - невинный и чистый. Смех, на который не способны испорченные деньгами и вином богатеи, а также псевдо-скорбящие вдовушки, от которых в Лондоне нет отбоя. Но она всё росла, а этого делать категорически не стоит. Я окончательно понял, что она повзрослела, когда Эйвери спросила меня о матери, а также о различных поминальных традициях у католиков, вроде :«А почему людей обязательно хоронят без украшений?» Это были хоть и отвлечённые, но такие наводящие вопросы.. После долгих упрашиваний и разговоров мы и не замечали как наступал вечер, в лавке становилось ещё темнее и неуютнее, но она во что бы то ни стало продолжала сидеть рядом со мной и подолгу рассматривать что-то в полутьме, которую едва рассеивала большая старая свечка, с которой монотонно капал жирный белый воск. «Вот же чудная!» - порой думал я, и эти мысли умилительным образом тешили моё сознание. Всё - таки приятно иметь дело с человеком, который не видит в твоих странностях ничего странного. Бывало, вечерами, эта чудачка пыталась обнять меня, но не решалась, то и дело отступая со словами :«Какой же ты холодный, Адриан, почему бы тебе не утеплить помещение или что-то вроде этого?» А я лишь смеялся, так как не мог, да и не хотел говорить ей, что дело вовсе не в моей лавке.. Я любил её как сестру, а может даже больше. Она не боялась смерти и с искусством относилась к жизни. Помню, как-то это храброе семнадцатилетнее сердечко вызвалось помогать мне... Оформлять могилу мистера Кроуфорда! Как сейчас помню это прекрасное июньское утро и блеск крестов под палящим солнцем, а рядом - мой ангел, что покорно держится поблизости и искренне хочет быть полезным. Значит, могила мистера Кроуфорда.. Что?! Вы не знаете его? Знатный пьяница, картёжник и бабник, который провёл всю жизнь в развлечениях, но тогда я взялся за это лишь потому, что был молод, и мне всё было любопытно. Так вот, мистер Кроуфорд настолько любил выпить, что мечтал, чтобы после смерти могилу обставили его любимыми венецианскими бокалами. Это была идиотская затея ; очередная пустая человеческая прихоть, которую пришлось выполнить. Я не знал, как сделать это красиво, но тут Эйвери откуда-то достала небольшую золотую ленточку и всё встало на свои места. Девчушка поставила их в единый ряд и связала тугим маленьким бантом, таким же блестящим как её русые локоны. Смотрю - а она уже закончила украшать и сидит на корточках, улыбается. -Ну и зачем тебе это всё? - в который раз спросил я, но именно в тот раз на её лице нарисовалось выражение обиды. Оглядываясь назад могу лишь сказать, что мне стоило отблагодарить её в тот миг. А вот Эйвери.. Девушка, как - никак, что с неё взять.. Подулась немного да пошла за мной вслед, деваться некуда. В то июньское утро она наконец смогла обнять меня на прощание. -Знаешь, Адриан, - начала вдруг она, - будь ты чуточку моложе и опрятнее, я бы не желала себе лучшего супруга. Эти слова прозвенели в воздухе настолько точно и свежо, что по телу пробежал лёгкий холод. Похожие ощущения можно испытать только если пробежаться по бескрайнему пшеничному полю, пока с неба капает едва ощутимый грибной дождик. Сказав это и взохматив мою длинную чёлку, она звонко рассмеялась и ушла восвояси, а я так и не понял, являлись ли её слова всего лишь шуткой. Но я, черт возьми, бывший шинигами, и потому меня не заботят вещи такого рода. Не то чтобы меня волновали девичьи грёзы, нет.. Просто я желал Эйвери только самого лучшего. Я желал ей найти человека по сердцу - того, с кем она будет радоваться цветению жизни, а не пожинать сухие плоды смерти.

***

Прошло ещё некоторое время. Лондон закутался в снежную шаль, а улицы почернели. В те дни вечерело очень рано, и работать было тоскливее : много кто помирал, мало кто рассказывал шутки.. Она стала чаще пропадать. В тот период я был особенно занят, и уже не надеялся увидеть её более, но, потеряв бдительность и, потянувшись за ножиком (тогда мне поручили жертву убийства, с которой возился целый день), вовсе не заметил, как она влетела и гордо произнесла :«Я буду учиться на врача!», с чем я её охотно поздравил и намекнул, что в случае чего сможем сотрудничать.

***

-Адриан, как считаешь, почему мы всё ещё не пришли к тому, чтобы грамотно осуществлять процесс переливания крови? - однажды спросила она меня, и я всерьёз задумался. -Вероятно потому, что люди имеют слишком мало представления о совместимости групп крови.. -Какой же ты умный! - всплеснула руками будущая врач. - Человеческий организм такой сложный, и мне столько всего предстоит изучить.. Глаза разбегаются! -Это замечательно, мой маленький лауданум*, просто замечательно. - приговаривал я, попутно завершая свою грязную работёнку. -Как ты меня назвал?! - Я всего лишь сравнил тебя с одним очень действенным универсальным лекарством. Оно дурманит, но очень даже помогает, ясно? Я будто заставил её мозг перезагрузиться и потому она замолчала на целых пять минут, и, не найдя нужных слов, бросила : -Ты всё такой же сложный..

***

А что было потом? Процесс углублённого изучения медицины постепенно сходил на «нет», и Эйвери начала безбожно глупеть, или, как это называют люди, влюбляться. Я хорошо изучил человеческую сущность, и потому уже тогда предвидел это, но.. Я не думал, что в её случае глупость, которая появляется от вскружившей голову любви, обернётся в реальную глупость, которая эту же голову и отрубит. Этот парниша, что жил близ Лондона.. Он занимал все её мысли и заполнял собой всё пространство вокруг. Всё перевернулось с ног на голову, и теперь её разговоры становились мне всё безразличее и безразличее. На самом деле, в людях разочароваться очень легко, особенно когда те дают слабину. Я сразу вспоминаю мальца Грелля, который в свое время пришёл в восторг при виде одной несчастной женщины, показавшийся ему настолько загадочной интересной, что он на время переселился в её покои и даже искусно исполнил роль её дворецкого. Он затягивал её корсет, а по утрам носил свежесванный чай с молоком. И не важно, что иногда вместо сахара там плавала соль. Важно лишь то, что стоило этой женщине проявить слабость, как она вмиг перестала существовать сначала для него самого, а потом и для всех остальных. «-Если Вы такая же как все остальные женщины, то мне и дела до Вас нет!» - прорычал тогда Сатклифф и превратил её тело в раскидистый алый водопад, заставив лишний раз понервничать весь Департамент жнецов. Вот так - то! Хе-хе!

***

Время шло, и уже в конце весны мне вдруг пришло письмо, и я долго откладывал его прочтение, пока оно само не пало мне под ноги. «Здравствуй, мой Адриан. Я надеюсь, что у тебя всё отлично, потому что моя жизнь поделилась на "до" и "после".. Даже не знаю, с чего начать. Можно сказать, что меня выкрали из приёмной семьи и скорее всего заставят выходить замуж за сынка одного очень обеспеченного человека, а ежели откажусь - не сносить нам всем головы. Подробностей писать не буду, да тебе они и не нужны. Я лишь прошу тебя о помощи, за которую подарю тебе самый лучший, самый неподдельный смех. Ведь у меня есть возлюбленный. Из-за всего этого кошмара, что случился за эти недели, я совсем позабыла о нём, и самое ужасное, что он тоже куда-то исчез. У меня есть план, который должен сработать. В противном случае, я заставлю свое сердце остановиться, ибо не смогу прожить в мире, где буду недобровольно ограждена от собственного счастья. Твоя Эйвери.»

***

Эта девчонка додумалась инсценировать собственную смерть. Я не вдавался в подробности, но прекрасно знал, что был у неё один талант - не дышать. Вернее, делать вид, что она не дышит и при этом не подавать абсолютно никаких признаков жизни. Я приметил это ещё тогда, когда она была малышкой и по обыкновению крутилась у меня под ногами, пока однажды не побелела и уснула на каких-то коробках, обёрнутых старыми посеревшими тряпками. Признаться честно, сердце моё тогда дёрнулось, но паниковать - это удел глупцов. И вот, Эйвери оставила записку, где написала, что состояние её ухудшается, и она чувствует скорую кончину. «Прошу похоронить меня по всем правилам, а изготовление моего гроба доверьте Адриану.» - такими были последние строки, написанные ею. Естественно, семья, которая оторвала её от приёмных родителей и хотела скорёхонько выдать замуж за своего недоросля-наследника, была шокирована этой новостью ; они буквально начали винить друг друга в том, что слишком сильно давили на девочку, но главного виновника так и не отыскали. Началась неразбериха. Тем временем моя предусмотрительная девочка оказалась не так проста. Она велела мне сделать целых два гроба и привезти их в поместье родителей своего горе-жениха рано утром, в день предполагаемых похорон, и разместить их в разных комнатах. Гроб, в который ляжет Эйвери, будет непростой, а со специальным отверстием. Никто не заподозрит ничего странного - такова была последняя воля умершей. (Мало ли какие причуды могут взбрести в голову тяжело больных людей, чья жизнь на исходе!) Уж не знаю, зачем тогда мне было надобно всё это, но скажу, что наблюдать за людьми - это само по себе особое удовольствие, а за глупыми и влюблёнными - вдвойне. И вот, день похорон. Я выполнил свою работу в срок и отправился в поместье этих назойливых аристократов, изрядно подпортивших жизнь бедной девочки. Не хочу описывать их сад и дом, ибо это неважно, и не играет значительной роли в моей истории. Скажу только, что всё там пестрило золотом и лепниной, из-за чего в глазах до боли рябило и хотелось побыстрее покинуть это место. Всю эту безвкусицу дополняли лишь две детали : огромный убогий портрет хозяйки в столовой и дырка в полу, которую проделала Эйвери в отведённой ей комнате и умело прикрыла ковром и периной. На пороге меня встретил кто-то из прислуги, пока сами хозяева отсутствовали. Они великодушно помогли поднять гробы и разместить в разных комнатах. Всё шло гладко, не считая подозревающих взглядов горничной в мою сторону. -Чего Вам угодно, мисс? - спросил я непринуждённо и учтиво. Она лишь осмотрела меня и презрительно отстранилась. Уверен, подойди я ближе - она бы тут же забила тревогу и начала креститься. Тем не менее, смею заметить, что она была весьма миловидна с этими смоляными волосами, остриженными под каре, и бойкими чёрными глазками, смотрящими на меня с такой ненавистью. Правда, бедняжка не вышла ростом, но мне это даже сыграло на руку. Я услышал звон, издаваемый связкой ключей в её руках, и, дождавшись нужного момента, ловко выхватил её. Девушка явно хотела закричать, но в тот момент меня одолела дьявольская сила, и в этом бешеном экстазе я сам не запомнил, как замуровал её в какое-то замкнутое подсобное помещение или кладовую комнату, как Вам угодно. Сначала она билась и плакала, но вскоре оттуда послышался непонятной природы шум, и она замолкла. Вероятно, на неё упало что-то тяжелое вроде шкафа, но надеюсь она осталась цела. В любом случае, мне было не до этого - мне нужно было действовать. Опоздай я хоть на минуту, и наш план бы мигом провалился. Чуть позже хозяева и кто-то ещё из родственников всё - таки приехал, и я сломя голову побежал встречать им и показывать проделанную работу. Немудрено, что они тоже встретили меня презрительнымм вглядами ; кто-то даже принюхивался, пытаясь уловить мертвенный запах. Тем не менее, я не обращал внимания на их поведение - на людей вообще стоит обращать поменьше внимания. Разговорив их, я кое - как сумел доказать им, что являюсь Гробовщиком, а не каким-то бродягой из подворотни, и они последовали за мной наверх. Теперь, по указу Эйвери, я повёл их в комнату с пустым гробом, рассказал технологию его создания, а также бросил какую-то вычурную шутейку для отвода глаз. Они, черти, мою шутку не оценили и синхронно посмотрели куда-то в пустоту. И вот, самый напряжённый для меня момент настал. Со словами :«Подождите здесь, я забыл кое - что очень важное» я, словно собачонка, попятился к выходу из комнаты и запер дверь, да так, что она ужасно громко хлопнула и хлопок этот раздался эхом по всему поместью. Признаться честно, меня слегка тряхнуло и бросило в холодный пот, а мой рот искривился в нездоровой дурацкой улыбке. Достав из кармана выхваченную у горничной связку ключей, я поручил нашу общую судьбу Госпоже Удаче, и она смиловалась : первый попавшийся ключ подошёл, и дверь в комнату с аристократиками внутри была заперта. В глазах всё двоилось : адреналин, недоверие и азарт бились во мне и не позволяли нормально думать,но я точно знал, что должен добрести до комнаты Эйвери и помочь ей покинуть поместье. Едва я отворил дверь в её комнату, как она с такой же нездоровой улыбкой встретила меня и, не дожидаясь команды, протиснулась сначала в отверстие, проделанное в гробу, а затем и в отверстие, что сама пробила в полу (уж не знаю, каким образом). На первом этаже раздался ужасный хруст; я уж подумал, что дурочка переломала себе все кости и рванул за ней, но, как оказалось, она отделалась царапинами, ушибами и синяками, что фиолетовыми пятнами сверкали на её коленях. -Ты что творишь?! - выпалил я. - Сначала должен был спуститься я, чтобы поймать тебя! Когда ты успела стать такой глупой? Но Эйвери, видимо упоённая собственной неоправданной храбростью, была не в силах отвечать что-то внятное. Честное слово, не будь у меня интереса к тому, чем всё это кончится, я бы бросил её прямо там посреди лепнины и холодного мрамора, но времени размышлять об этом просто не было. Закинув её дрожащее тельце себе на плечо, я бросился вон из поместья, боковым зрением успев заметить, что кто-то из прислуги, кажется, увидел нас.

***

Что? Чем всё это закончилочь? Гм... Могу сказать, что закончилочь успешно. Нас занесло в какую-то глухую рощу, где не было людей и можно было отдышаться. Эйвери, долгое время лежавшая на сухой траве ни сказав ни слова, вдруг оживилась и обвила меня своими тонкими руками - то ли это было из искренних побуждений, то ли она просто хотела встать и потому использовала меня в качестве опоры. -Мы сделали это, Адриан! - воскликнула она, но голос подвёл её и перешёл в хрип. - Благодарю тебя! Я бросил взгляд в её сторону, максимально пытаясь скрыть всю ту жалость, которую к ней испытывал. Надеюсь, что вечерние сумерки всё затмили и она не смогла уловить это. Да, она была поистине жалкой. Я уже и не ждал от неё шуток в знак благодарности ; мне ничего не нужно от несчастного человека с переломанной судьбой, который сам не знает чего хочет и гонится за мимолетными ощущениями, словно бродячая кошка, что ластится к всякому, кто её приласкает. Тем не менее, напоследок я спросил: -И как же зовут твоего настоящего возлюбленного? Немного покраснев, она заломала руки и сложилось ощущение, что возможность говорить стоит ей особых усилий. «Не осмелится сказать» - подумал я и едва лицо моё успело приобрести циничные черты, как с её губ молниеносно слетело : -Тедди Мерфи. Меня будто ошпарило током. Резко стало щекотно и захотелось смеяться, словно мне рассказали лучшую в мире шутку. Ирония в том, что сама жизнь Эйвери оказалась шуткой. Если бы я узнал его полное имя раньше, то всё бы было иначе.. Тедди Лиам Мерфи был похоронен ещё месяц назад,и я лично отвечал за его последнюю церемонию. Долгое время он действительно пропадал, изредка переписываясь с Эйвери, а потом и эти переписки закончились - его нашли мёртвым где-то в Ромфорде , в восточной части Лондона. Она твердила, что не сможет жить без него, а по факту осталась жива. Значит ли это, что она своего рода живой мертвец? Он был смыслом всей её жизни, «идеальным примером нравственности и доброты» , а на деле оказался не лучше всех этих зависимых любителей опиатов, что шляются по улицам в бессознательном состоянии. Право, сейчас в Англии из-за жестких антиалкогольных законов опиум стоит дешевле, чем спиртное. Только вот при последней нашей встрече я ничего ей не сказал.

***

-Какая трагичная, но интересная история.. - изумился Посетитель, заинтересованно делая пометки в своей книжке. -А чего трагичного-то? - усмехнулся Гробовщик. - Таких историй у меня превеликое множество, и если бы я изводил себя из-за каждой, то точно бы слетел с катушек. Более того, я научился из всего извлекать что-то любопытное и забавное. К примеру, из этой.... Адриан сбился на полуслове. -Вам, наверное, дальше не будет интересно, потому что это больше относится к медицине, нежели к писательству. -Нет же, говорите всё! Вы лучший на свете рассказчик. -Это будет стоить Вам очень дорого. -А если я скажу, что у меня есть хороший знакомый доктор, и притом очень прогрессивный и талантливый? Зовут Райан Стокер*. -О! Так это меняет дело! - лукаво облизнулся Гробовщик и поближе подошёл к писателю, будто боялся, что их могут услышать. - Концепция «живых мертвецов» очень заинтересовала меня именно с того момента, как я распрощался с Эйвери, и.. Я бы хотел применить это не только на словах, но и на практике, понимаете меня? Вдруг получится... Ходит тут один слушок, что через какое-то время граф Фантомхайв поднимется на борт роскошного пассажирского судна Кампания, так вот я бы очень хотел несколько разнообразить его отдых..

***

*- Пастораль-драматическое или музыкальное произведение (в европейской литературе XIV—XVIII вв.), идиллически изображающее жизнь пастухов и пастушек на лоне природы. *- Лауданум — опиумная настойка на спирту. В более широком смысле — лекарство, в состав которого входит опиум. *-Райан Стокер — главный доктор в госпитале Карнштейн и основатель общества Авроры.