О кулинарии.

Марк Кэмпбелл не любит готовить и это факт такой же железобетонный, как вращение Земли вокруг солнца или феерическая бесталанность Катарины Клаес. Что может быть хорошего в процессе приготовления? Марк не знает, но тем не менее просеивает муку сквозь сито и бьет в эту тарелку несколько яиц, параллельно поглядывая в большую поваренную книгу, стащенную с библиотеки накануне экзаменов. Пока одни ученики во всю штудируют формулы, искренне боясь провалить все экзамены, почетный студент Академии активно высчитывает пропорции соды и сахара. Если верить книге, то соды нужно немного, совсем чуть-чуть на кончике ножа, а сахар идет на усмотрение повара. Любишь послаще — бери половину граненного стакана, не любишь сладкое — тогда возьми немного и прямо с донышка, чтоб уж наверняка. Не устраивает ни один из предложенных вариантов? Ну ты и больной ублюдок, лучше захлопни эту книгу и отойди прочь от плиты, ты, кухонный террорист. Марк серьезно хмурится. Нет, это даже не шутка. Это действительно написано от руки и меж напечатанных строчек. Вроде это должно быть чем-то смешным, но губы Кэмпбелл не трогает и тень усмешки. Он не кухонный террорист и даже не извращенец, хоть и берет сахара выше рекомендуемой нормы. Марку не особо нравится сахар, но тем не менее юноша его не жалеет, щедро всыпая его к яйцам с содой. После заливает не особо жирными сливками и начинает активно все это перемешивать, не сводя глаз с книги. Рецепт обещает вкусное сладковатое тесто, пригодное как для мелкой снеди вроде печенья или блинчиков, так и для изделий более масштабных. Торты там всякие, рулеты и прочее. Марк не любит сладкое, но десерты все готовит сам. Сначала из-за безвыходности и цен в школьном кафетерии, а потом уже из-за нее. — Вы просто восхитительно готовите, Кэмпбелл-сама! Голосок Катарины колокольчиком звучит где-то над ухом, а пальцы начинают пылать от одного только воспоминания. Когда Катарина сказала эти слова, Марк, первокурсник и зажатый студент, оторопел, стоило знатной особе вцепиться в него так сильно, словно от этого зависела вся ее жизнь. Ее руки, сильные и мозолистые, были обтянуты тонкими шёлковыми перчатками кипельно-белого цвета, но даже так Марк словно видел сквозь тонкую ткань многочисленные дефекты, покрывающие девичью кожу. — В следующий раз вы не могли бы опять меня угостить? Знаю, звучит дерзко и грубо, но ваша выпечка — это нечто! Тогда Марк хотел сказать, что следующего раза уже не будет. Тесто истратилось, шоколад закончился и желание мыть лишние миски исчезло напрочь — это только вершина айсберга, но тем не менее Кэмпбелл ничего не сказал. Растерянно стоял, моргая глазками и думал о том, что у невоспитанной девушки перед ним удивительно огромные глаза, в которых он, Марк, отражается как-то совершенно иначе. Сначала юноша думал, что он вернется на кухню всего лишь один раз. Приготовит печенье и отдаст его с чистой совестью, после обмолвившись, что больше к кулинарии он не вернется. Катарина поймет. Но, тем не менее, за одним разом был второй, третий, четвертый и так до бесконечности. Марк качает головой и не глядя добавляет щепотку корицы в тесто. Катарина любит чуть пряные угощения. Сначала Кэмпбелл боялся иметь дело с пряностями, считая, что они все погубят, однако нет — сейчас он орудует корицей так, как никогда ранее не орудовал своей родной магией. Коричная формула четко выверена и доведена до полного совершенства. Помешивая тесто, Марк не может сдержать усмешки. Сейчас на уме его не магические формулы, безумно важные и нужные, а орехи. Катарина любит орехи, поэтому Марк думает о том, сколько ему нужно добавить миндаля и стоит ли смешивать его с лесным, настоящим, орехом? Это так смешно, что хочется плакать. Кэмпбелл не любит готовить, но занимается он этим из чистой необходимости. Кто будет кормить Катарину, если не он, мальчик-солнышко-в-ладошках? Друзья Клаес в кулинарии не особо хороши. Конечно, неправильно так думать и все такое, но как же им далеко до Марка, с его не то талантом, не то умением. Кит все показательно хмурит брови, Мэри почти завистливо поглядывает на печеньки, София с Ником переглядываются, Джаред смешно дует щечки. Они, честно говоря, выпечку Марка не особо любят, но при этом едят. Едва ли не давятся, но проглатывают все до последней крошки. Лишь бы Катарине меньше досталось. Глупые ребята. Марк не любит готовить, но ради Катарины он выучит всю поваренную книгу и изотрет руки в мозоли, если это, конечно, заставит ее смотреть в его сторону.