Вселенная BTS.

Глава 51 Чон Чонгук Сеул, глубокая ночь. Два маленьких огонька, горящих вдалеке друг от друга, соединяют разделенных сейчас расстоянием, влюбленных людей. В телефоне тихо поет голос золотого макнэ, смотрящего с дисплея, на спящую девушку. Бессонная ночь, проведённая в одиночестве, Но тьма развевается в мгновение ока, исчезает. Я вновь и вновь, вспоминаю о тебе Моё сердце наполняется, солнечным светом. Только ты раскрашиваешь мою жизнь, в яркие краски, Мне дорого каждое мгновение, проведённое с тобой. Четыре времени года, они такие же разные, как и ты, Четыре времени года, драгоценные воспоминания. Мне до сих пор кажется, что я чувствую твой запах, Ты наполнила мою жизнь смыслом, я хочу быть с тобой. Я улыбаюсь, лишь благодаря тебе И эту песню я пою, только для тебя. Я хочу всегда быть рядом с тобой, Радоваться каждому новому дню, проведённому с тобой. Я постараюсь измениться и стать лучше, чем сейчас, Чтобы глядя на меня, ты всегда улыбалась. Jung Kook BTS - My You, Он позвонил ей несколько часов назад, поняв, что больше он не сможет ждать. Или позвонит, или полезет в окно. И пусть его потом ловит охрана. Останавливал его только строгий приказ директора, а ладно. Если честно, ему было плевать сейчас на самые страшные кары и предупреждения главного менеджера и владельца компании. Он хотел к ней. К родному любимому человеку, которому сейчас плохо. И которую, он не смог защитить. Но, там, на улице, кругом журналисты, любое движение возле дома парней, и вспыхивают камеры, оживляются представители СМИ, предвкушая сенсацию. Чонгук всегда старался терпимо относиться к журналистам, это их работа, делать сенсации, в предвкушении сиюминутной славы у читателей. Сейчас, смотря за окно, он чувствовал, как внутри поднимается ярость. Какое им, блять, дело до его личной жизни, куда они лезут своими грязными руками. Чувство долга и ответственности популярнейшего айдола и медийной личности давили на него сейчас неподъемным грузом, заставляя психовать. И представлять утешающую его сознание картинку. Как он берет пушку из любимой компьютерной игры и разносит все вокруг. И пусть весь мир замрет от ужаса, и замолчит, прекратит бубнить в телевизоре, охать и ахать в соцсетях, заткнуться, наконец, тележурналисты, ведущие прямой репортаж от их дома. Он сядет на любимый мотоцикл, и быстрее самого ветра, помчится, к своей девушке. Когда человек мысленно уже перешел определенную черту, он не боится совершать определенные поступки, попасть в ситуацию, которую раньше он всеми силами, избегал. Чонгук давно перешел грань, когда боялся выступать на публике, выходить на сцену перед огромным количеством людей. Показанное на людях смущение, робкая улыбка, все это было уже неправдой. Это все ушло в прошлое. Когда он робко выходил на сцену, прячась за спинами старших. Растерянно хлопал глазами испуганного олененка, на вопросы журналистов, ища помощи от лидера. Боялся сделать ошибку, опозориться, попасть в неловкую ситуацию. Сейчас он уже просто играл на публику. Милый, улыбчивый, чуть смущенный парень, с потрясающей фигурой и красивым лицом, приковывал к себе внимание. Чонгук умело соблюдал баланс между няшностью и своей сексуальностью, которую уже невозможно было ничем прикрыть. Так вести себя приписывали пиарщики. Он внимательно слушал их советы, стараясь не показывать себя настоящего на людях, не подставиться под шквал критики. Он искренне уважал фанатов группы, без раздумий кланялся им, когда появлялся на публике. Но, любая попытка вторжения в его личную жизнь, приводила в ярость. - Гуки, у тебя жаба и хомяк размером с башню Намсан, сказал ему однажды Тэхен. Привыкший, жить в обществе еще 6 парней, Тэхен спокойно относился к тому, что многие вещи считаются общими в группе. Кроме, нижнего белья, за что бился, как североамериканские индейцы за независимость, Юнги. У Чонгука все, что было его, считалось априори неприкосновенным. И любое покушение на его собственность, пресекалось на корню. И каралось беспощадно. Любовь, накрывшая парня с головой, принесла с собой страх. Страх потерять любимого человека. Это заставляло Чонгука быть постоянно настороже. Только, когда она была рядом, в поле его зрения, он мог расслабиться. Мальчик вырос, и мог одним взглядом прищуренных нахальных глаз, поставить на место зарвавшегося журналиста. Или спокойно раздеть глазами ведущую новостей, которая брала у группы интервью так, что она дико краснела и забывала, о чем хотела спросить парня. Он почувствовал свою внутреннюю силу, и это ему нравилось. Ему больше не хотелось плыть по течению, но самому решать, как ему жить и поступать дальше. И еще, он открыл у себя отличные данные для того, чтобы быть хорошим манипулятором. Он знал, где стоит остановиться, а где можно перейти черту. Где, хены, по привычке, считая его самым младшим и опекаемым, давали ему все, что он просит. Все хотят видеть красивый фасад, пусть смотрят и не треснут от зависти. Но, показать свое истинное лицо на публике, и подставиться под очередной удар? Ну, уж нет. Оставалась только семья, парни, и теперь она, его девушка. С которой, не надо было притворяться, носить маску. Не бояться откровенничать, делиться тайным. Вдыхать ее запах, держать в объятьях и чувствовать себя счастливым. Девчонка, внутри которой сплеталась большая внутренняя сила и облако нежности. Пленительная внешность пай девочки и такие нехарактерные поступки, за которыми стояла сильная воля, решительность и острый ум. Убойное сочетание, от которого у Чонгука перехватывало дыхание. И еще, он знал, что она не пощадит никого из своих врагов, но никогда не переступит черту, чтобы сделать что то плохое для своих друзей. Он позвонил, когда она уже спала. Проснулась, спросонья улыбаясь ему, по кошачьи жмурясь, и хлопая глазами, чтобы открыть глаза. Они долго говорили. Около девушки, на подушке, огражденной со всех сторон скатанным одеялом, спала кошка. Таша с нежностью смотрела на нее, и Чонгук, вдруг, представил, что вместо кошки рядом с ней лежит их маленькая дочка. А он звонит, чтобы посмотреть, как она спит, потому что очень скучает по жене и дочке, в своей заграничной поездке. Он тряхнул головой. Видение исчезло, сладость мысли осталось, даря ему возможность и желание о многом подумать. У него никогда не было мыслей о семье, детях, жизни вне группы. Ему казалось это смешным, слишком рано, он так еще молод. Где он и где брак и семейная жизнь. Скажи он еще недавно кому то из парней об этом, и через пару минут вся группа понесется за градусником, чтобы померить ему температуру и за успокоительным для хенов. - Спи, маленькая, он улыбнулся, видя, что девушка борется со сном, я спою тебе. Она уснула, смешно свернувшись клубочком на кровати, держа в руках телефон. А он долго смотрел на нее, пока рассветное солнце не напомнило парню, что ему тоже надо поспать. Таша Утро, вернее уже обед, принесло мне громко мурлыкающую кошку и сладкие ночные грезы. Когда тебе поет сам Чон Чонгук. Не на трансляции, не на концерте или в записи по телевизору, а только одной тебе. И улыбается тебе, говорит слова, от которых у любой девчонки перехватит дыхание, запорхают бабочки в животе, а между ног станет мокро. И ты точно знаешь, что делает он это только для одной девчонки на планете Земля. От этого становится вдвойне приятно, и страшно, что это может оказаться просто сном. - Да нет, это не сон. Девушка открыла журнал звонков. Исходящий звонок, Чонгук, время 2.15 ночи, продолжительность разговора 3 часа 45 минут. - Сумасшедший, улыбаясь сказала девушка. Боже, как это здорово, кошка поддержала ее хрипловатым мявом, и хвостом указала в сторону кухни. - Точно, кофе, а потом я тебя искупаю. Осторожно, как ребенка, я вымыла животное, стараясь сильно не задеть покрывшиеся струпом раны на ее теле. Кошка уже уверенно стояла на лапах, радуясь снятому гипсу. - Даже не вздумай прыгать и носиться, строго сказала я ей. Запру в переноске. Ты, мой первый опыт лечения животных, давай пару недель побережемся. Арти фыркнула, но послушно залезла под теплое одеяло. Из под него показалась лапа с когтями, они пошевелились, показывая ее согласие и смирение, а также просьбу дать ей поспать. - Таша, я приехала, звонкий голос Пак Ха разнесся по квартире. - Проходной двор, честное слово, беззлобно шикнула я. Надо сменить код на замке, ходят тут, корми их потом. - Я привезла еду, вернул меня в настоящее, голос Пак Ха, уже из кухни. Вот у тебя охрана, еле пробилась. - Я их предупредила, что приедет очень красивая девушка, и привезет мне ням нямку. - Правда, красивая, склонилась ко мне девушка. -Уху, прошамкала я в ответ, с набитым ртом. -Там еще куча цветов в коридоре, куда их девать? Спросила Пак Ха, осматривая квартиру. - Пока на балкон, благо на нем в футбол можно играть. Там еще вазы стоят - Не знаю, похоже по количеству цветов, пора переходить на ведра, послышался ее голос из коридора. - Как дела в компании? - Тишье-незатишье, покачала Пак Ха, головой. Я краем уха слышала, что сейчас идет собрание мемберов БТС и администрации. Девочка из приемной по секрету сказала, что там ор стоит, что за дверями все слышно. Пак Чимин обвинил компанию в равнодушии и бездействии, из за нападений, только я не поняла из за каких. Он вроде спокойно говорил, директор начал так орать, что все, кто был в приемной, под столы полезли. - Я ничего не знаю, максимально равнодушна покачала головой я, кроме как на меня, нападений не было. Я ведь практически сижу здесь под домашним арестом, даже сплетен последних не знаю. - У тебя больничный, вот и наслаждайся, отрезала Пак Ха. Они мужчины, пусть сами и разбираются. Действительно, большинство женщин живут по принципу, ты мужчина, ты и думай. Молодцы, но это не всегда нормальный вариант. В том плане, пока мужик будет думать, и размышлять как подступиться к решению определенного вопроса, женщина уже все сделает. Через два часа. - Я еду к тебе, услышала я голос Хвасы в телефоне. Мы только приземлились, и мне менеджер сказала, что у тебя неприятности. Скрывали, блин, я из за графика гастролей новости не читала. Я в магазин и к тебе. И она отключилась. Мы не стали близкими подругами, учитывая, что и у нее и у меня график работы забит под завязку. Если у меня есть шанс технично слиться под предлогом посещения врача или родных, то она под постоянным бдительным надзором кучи менеджеров и охраны. Часто перезванивались, иногда обедали вместе. - Пак Ха, к нам едет гость, крикнула я ей. - Господин Хосок, с надеждой спросила она. - Если бы, я вздохнула, то же скучаю по нему, как, конечно, и по всем парням. Телефонные разговоры это совсем не то. Когда можно вытянуться на диване, положить ему голову на колене, и счастливо дремать, пока он трещит без остановки, а дом Бантан ходит ходуном от их кипучей активности. Как мне всего этого не хватает. - Господин Хосок, блин, улыбнулась я. Девушка тщательно держит расстояние между ними, не осмеливаясь сделать первый решительный шаг. А Хоби. А что Хоби. Он, как все мужики, когда дело касается отношений и признаний, будет ходить вокруг да около, несметное количество времени. Богатый, знаменитый, сексуальный, красивый. Они все бояться отказа. Из за неуверенности в себе, трагичного опыта в молодости, страха удара по самолюбию. У девушек кучи тараканов в голове, а у парней их там легионы. Со своими выборами вождей, созданий клубов по интересам, демонстрациями и прочими вольнодумствами, навязчивыми идеями, сомнениями и страхами. А, если они еще и выпьют, тут может помочь только один вопрос, который задают друг другу два хорошо выпивших мужика - Ты меня уважаешь? И начинается бесконечное выяснение отношений, пока оба не отрубятся. Хваса вихрем пролетела по квартире, ощупала меня на предмет повреждений, покрутила вокруг себя. Удостоверилась, что я жива, здорова, вывалила перед Арти кучу вкуснях. Осторожно погладила ее, потом не удержалась, и чмокнула кошку в мокрый нос. Та чихнула и зашипела - На поправку идет, вынесла вердикт Хваса. - Убью эту скотину, где он, внезапно рявкнула она. - А, кто? Подскочила Пак Ха, ошарашенно посмотрела она на метеор, возникший в нашей квартире - Кто напал на мою подружку, ясно же - ОН в больнице, говорят в плохом состоянии, ответила Пак Ха - Туда ему и дорога. Вот еще пакет, там заживляющая мазь для ран, и спрей для роста волос. Я в тайской аптеке шороху навела. - Зачем мне спрей для роста волос, удивилась я, поднимая заплетенную Пак Ха, французскую косу. У меня их хватает на голове, куда еще. - Ох, мать, тебя по голове стукнули? Вроде нет. Это для Арти. Ты мне сама сказала, что ей шерсть сбрили для операции, и обработки ран, я ей и купила в ветеринарной аптеке. Тебе вот, лучшие витамины для успокоения нервной системы, и для лечения синяков со ссадинами. Себе тоже взяла, а то как не репетиция, все коленки с кровоподтеками. Так, девочки, я в душ, только с самолета, а вы накрывайте на стол. Зашедший за Хвасой мужчина занес кучу пакетов, поклонился и сказал, что будет в машине, внизу на парковке. - Я не поверила, когда мне сказали новости о тебе, присела рядом со мной Хваса, одетая в мой халат. Все как с ума сошли, я на музыкальной премии в Тайланде в это время была. Это надо было видеть, народ уткнулся в телефоны, и шушукался весь вечер. Ты теперь звезда - Чур меня от этого. Видишь, звезда сидит дома под конвоем, и никуда не высовывается. Выпить с девчонками и поболтать о нашем, женском, а не только о тракторах, у меня не особо получилось. Как назло, прорвало всех пообщаться со мной. Родные, потом директор, врач компании, ветеринарный врач, который оперировал Арти. Тэхен, просто сказал мне, что заколебался бодаться с менеджером Седжином, ходившим за ним по пятам, после того, как вчера две фанатки попытались силой прорваться в здание компании, чтобы удостовериться, что с их любимым биасом, все хорошо. Он нашел укромный уголок в компании, стырил у Чонгука шоколадку с колой, и пусть весь мир подождет, пока он со мной наговорится. Разговор вышел долгим, вернулась я к девушкам, когда они уже были в состоянии, ох, как же мне хорошо. И девчонки занимались одним из любимых девичьих дел, помыть мужикам кости. - И эта сволочь, мне говорит, тыча пальцем в бокал со спиртным, рассказывала Пак Ха, заинтересованно слушающей ее Хвасе. Если опускать подробности, то весь разговор можно свести к следующему - Ты представляешь, он, а я, а они, а я потом. - Да быть не может, серьезно? - Вот же недоумок, как так можно было - Ты ему врезала за это? Молодец, выпьем за это. Позвонивший охранник спросил, жду ли я гостя. Я решила уже ни чему не удивляться. За его спиной стоял улыбающийся Юнги. Я ахнула, кивнула, и побежала открывать. Меня обняли, ткнулись носом в нос, погладили по голове, и, перехватив одной рукой пакеты, другой обняв меня, продефилировали вглубь квартиры, идя на голоса девушек. - Какой сладкий мальчик, промурлыкала Хваса, улыбаясь Юнги - Кто? Я? Замер с вытаращенными глазами рэпер. Сказав это, с таким выражением, как будто его обвинили, по меньшей мере, в геноциде народа майя, во времена испанской колонизации Южной Америки. - Тебе пора, завтра на работу, встала я между Юнги и Хвасой, давая парню возможность отступить в недра квартиры. - Не оставляй меня с ней, вцепился Юнги мне в руку. Теперь настала моя очередь, изумленно хлопать на него глазами. Грозный рэпер, спасовал, перед призывно улыбающийся ему сексуальной девушкой. - Вали в туалет, посоветовала я ему. - Еще рано домой, и у меня завтра выходной, можно поспать, возмутилась девушка. У нас еще так много интересного, потянулась она. - Сдурела, давай открывай телефон, где номер твоего телохранителя - Телоохранителя, он скучный, на, держи, протянули мне телефон. - Телоохранителя, передразнила я ее, и набрала номер. Телохранитель поднялся, вздохнул, поднял Хвасу с дивана. Та вцепилась в руку Пак Ха - Поехали ко мне, а? Ташка такая сегодня скучная, мы еще у меня выпьем, поговорим. - Я не скучная, а трезвая, возмутилась я такому обвинению. - Ладушки, мы поехали, но помни, что у меня через неделю днюха, ты приглашена, и эта милашка тоже, кивнула она на замершую Пак Ха. - Езжай, напишу Ронни, что ты завтра мне нужна, он поймет, сказала я Пак Ха. Юнги здесь, значит, разговор будет не для посторонних ушей. Пак Ха отличная девчонка, но не надо ей знать лишнего. Нам бы самим разгрестись. - Дамы, прошу вас, подставил руки невозмутимый телохранитель Хвасы, поддерживая изрядно покачивающихся девушек. - Госпожа, не волнуйтесь, сказал он мне, доставлю в целости и сохранности. - Фу, я закрыла за ними дверь, и крикнула - Эй, пленник замка Иф, Юнги, выходи, путь свободен. - Неужели я дожила до момента, когда самый невозмутимый и пофигистичный из Бантан, будет спасаться от девушки в туалете, поддразнила я его. - Она какая то чересчур, подбирал слова Юнги. Короче, это было не бегство, а тактическое отступление. И я не первый, между прочим. Тэхен в том году час сидел в туалете ночного клуба, пока его Намджун не спас. Там девица была неадекватная из новеньких айдолов, хотелось ей нашего Тэхенчикаа потрогать за разные места. Я хз, то ли он слишком вежливый, чтобы послать подальше или скандала боится, вот и засел в туалете, пока его искать лидер не пошел. А то бы случилось непоправимое, лишили бы его девственности. - Тэхен девственник, быть не может, поразилась я. Да ладно, колись. - Это была шутка, улыбнулся рэпер, присел на диван, потянул меня радом с собой. Посмотрел в глаза, взял за руку. - Ты как, в порядке? - Юнги, давай оставим дежурные фразы, я стянула кофту с длинными рукавами, смотри сам. - Чимин нам рассказал, как в обморок старался не грохнуться, помогая тебе. Я про моральное состояние, ты ведь так испугалась. - Юнги, знаешь, я думаю, что досталось позавчера всем. Не хочу вспоминать, что принес? - Наше любимое, вискарь с колой, сиди, я сам все принесу. Кстати, когда вы так сдружились с этой ненормальной девицей? - Хваса, нормальная, обиделась я за девушку, просто выпила лишнее, к тому же ты ей нравишься, ляпнула я. - Святые потроха, только не это, шутливо поднял руки вверх рэпер. Такое цунами мне не по силам. Мне нужная тихая спокойная девушка, прям как ты. - Я то спокойная, Мин Юнги, ты сейчас у меня получишь. Мы поносились по квартире, в итоге разбудили Арти, которая упрекнула нас в этом, громким мявом. - Ты моя красотка, осторожно взял ее на руки, Юнги. Ты, моя шоколадная принцесса. Я смотрела и умилялась. Почему самые серьезные мужики, при виде пушистого создания, становятся мягкими как пластилин? Шикают на родных, потому что котик уснул. Щемятся на кровати, потому что кошка раскинулась поперек, и сон ее нельзя прерывать, ни под каким соусом. А забыть милому котейке купить вкусную еду, считается непростительным преступлением. Юнги не исключение. Внутри него, очень глубоко, столько нежности и доброты. И показывает он их далеко не всем, а только близкому кругу. - Ты же не сбежал от менеджеров, вас не выпускают никуда, подозрительно спросила я у него, представляя, что мне скажет вконец озверевший от всего происходящего, главный менеджер, Бантан. - Мне директор разрешил, довольный Юнги одной рукой гладил Арти, другой разливал спиртное. Нас собрали у директора, хотели очередной пропиздон сделать, а не получилось. Бан Шихек не ожидал наезда от Чимина, так и остался сидеть с открытым ртом, пока его слушал. А Чими не стеснялся в выражениях. - Хотя не так. Он тщательно подбирал слова, как прирождённый дипломат, который завуалированно обвинил Биг Хит во всех смертных грехах. Да, так, что вроде бы ничего обидного не сказал, и придраться особо не к чему, но блин, обидно. Чувствуется, что не зря Чимин столько времени провел с тобой, изучая основы публичного унижения, за которые не смогут потащить в суд. Короче, нас выгнали за дверь, там остался еще Намджун. Я вовремя сказал, что хочу тебе лекарства отвезти, директор кивнул, стукнул по столу так, что все затряслось. Там начался разбор полетов, но Чимин не отступил, и всем резко стало не до меня. И я здесь. - Вопли Чонгука и Тэхена, наверное, еще долго будут гулять по компании. Их, вместе с Джин и Хосоком, отправили кучу мерча подписывать, для поклонников. Там половину комнаты заставили коробками с плакатами, премиальными дисками и прочей и прочей. В общем, всем, чем мы терпеть не можем заниматься, потому что на это уходит куча времени и нервов. Когда у тебя 10 плакатов, это прикольно, и ты радуешься, что порадуешь АРМИ. А когда их 500 штук, тебе уже не до радости и удовлетворения от проделанной работы. И парни это отлично понимают. Я бы сказал так, в компании Биг Хит, напряженная военная обстановка. - Что будем делать, спросил Юнги, когда в нас сидело по три стакана виски, может больше, кто считает. - Пока не знаю, честно призналась я. У меня нет выхода на главу Якудзы, и у тебя нет, и ни у кого из наших знакомых тоже нет. Только он сможет переломить ситуацию. Насколько я понимаю, все это делается без его ведома, боссом одной из ветвей мафии. Мы можем сколько угодно пытаться поймать их здесь, но голову змее мы не отрубим. А, иначе, все это бессмысленно. У них не получается достать нас, это бесит. Можно попробовать просчитать противника, если ты знаешь кто он, что он за человек. У нас сейчас развязаны руки, но закрыты глаза. Мы как слепые котята тыкаемся, и обороняемся. Как в темной комнате, ты не знаешь, где твой противник, и откуда он нанесет удар. - Таш, Юнги прочистил горло. Мы тут с парнями подумали, может, ты уедешь в Англию, отдохнешь, здесь все утихнет, и ты вернешься. Он не стал говорить, что далеко не всем эта идея понравилась. Джин был категорически против отъезда девушки за границу. - Значит, когда нападают на нас, Таша должна быть рядом. Мы то за себя сами постоять не можем, так получается. А сейчас ее срочно отправить подальше надо? И расписаться в том, что мы, семь здоровых мужиков, не можем ее защитить? Так? Наступал он на красного от гнева Намджуна. Как награды получать мы тут как тут, как проблемы разгребать, нас уже и близко нет, да? - Все так, Намджун пытался утихомирить Джина. Это для ее безопасности, так будет лучше. - Для кого лучше, снова взвился Джин. Для меня вот не лучше. Я хочу, чтобы все было как раньше. И не надо мне указывать, что делать, а что нет. Джин ушел в комнату, хлопнув дверью так, что ваза, стоявшая на столе, грустно пошаталась, и упала, распавшись на кучу осколков. Расстроенные мемберы тоскливо оглядели пустые столы на кухне, и отправились по комнатам, доставать все нычки, сделанные на черный день, и на совсем крайний день. - А смысл, махнула я рукой. Чтобы я там каждый день ждала неприятных новостей о вас. Нет, я останусь. Только жить пока буду здесь. Наливай, а то уйду, пошутила я. - Не отпущу, перехватил мою руку Юнги, где я еще такого собутыльника найду. Который пьет со мной наравне, все слушает, никому ничего потом не пересказывает, и очень вкусно пахнет. - Это я, я здесь, подняла я руку. - Слушай, знаешь, я о чем подумала, спросила я у Юнги, закидывая ноги на подлокотник кресла, и отбрасывая в сторону телефон, после просмотра роликов в интернете и реакции нетизенов. - У? Осторожно гладящий Арти, Юнги выглядел умиротворенным и расслабленным. - Вам надо купить Юпитер или Луну. - Зачем это, у Хосока и Чонгука, и так есть недвижимость на Луне, им поклонники сертификаты подарили об этом. - Я не про это. Когда жениться надумайте, делайте это на одной из планет Солнечной системы, иначе…. Ты и сам знаешь, что тогда будет. Каждый думает, что мир принадлежит ему, фигня. Настоящая свобода это миф, сказка. Вы заложники своей бешеной популярности, она еще не раз попортит вам нервы. - Мне уже страшно, улыбнулся Юнги. Хотя, ты действительно права. Такими темпами нам грозит официально остаться холостыми на всю жизнь. Или переехать, после окончания карьеры айдола, жить за границу. - Вот она изнанка популярности в Корее, во всей ее непритязательной красе, вздохнула девушка. Полночь. Сеул. Юнги опустил на кровать уснувшую девушку, рядом улеглась мгновенно уснувшая кошка. Накрыл их одеялом, постоял, и осторожно лег на кровать, обняв девушку сзади и прижав к своей груди. Он знал, что ей было страшно, она чудом избежала смертельной опасности. Бодрилась, улыбалась, шутила, но вздрагивала от каждого резкого звука. Она заговорила сегодня о том, о чем он старался не думать, гнать от себя эти мысли. Мысли о будущем, когда не будет группы БТС, и каждый пойдет своим путем. Им так и придётся дальше жить под прицелом камер, бояться нападений, неадекватных людей рядом. Растить своих детей за высокими заборами с кучей охраны. Расстаться с мыслью о личной свободе и неприкосновенности, жить заложниками своей популярности, и желания поклонников. Реальность ткнула их носом в эту проблему, и они снова не были к этому готовы. Нападение на обычного человека касается немногих людей, родных и друзей. Нападение или участие в возможном криминале мемберов БТС, поставило на уши все медийное пространство. По хорошему, ее бы забрать в их дом, окружить еще большим вниманием, наплевать на все запреты, не отпускать никуда одну, кормить вкусной едой, отвлекать от тягостных мыслей. Юнги точно знал, что Чонгук сможет все отлично сделать. Вот только, один момент, никакой свободы им потом как своих ушей не видать, если они нарушат запрет директора, и покажут свое повышенное внимание и заботу о своем менеджере. Хотя, они ей должны, много должны. Начиная с самого Юнги, получившего здоровое плечо, и готового носить Ташу, на руках. В прямом и переносном смысле. Но, нет, нельзя, и это так бесит. Бан Шихек начнет плеваться огнем, потому что ему тоже досталось по полной программе. Сначала полицейский допрос, потом прокурор Ли, который без мыла везде залезет. Возмущенный выговор от семьи девушки, в лице ее злющего брата. Истерика в СМИ, взбешенная реакция Чонгука, которого только и успели, что увести подальше от директора, пока он не выдал на весь мир, что пострадала его девушка, и ему плевать на все и всех. Он имеет полное право ее защищать, даже если половина планеты грохнется в обморок, объяви компания о том, что у Чон Чонгука есть девушка, и отношения в паре более чем серьезные. Мин Юнги никогда не боялся писать агрессивные тяжелые тексты. Тяжелые не в плане музыкального произведения, но в смысле, который он вкладывал в свои тексты, поднимая проблемы молодежи, о которых не принято было говорить, или открыто обсуждать. Слушая тихое дыхание девушки, он понимал, что она никогда не будет принадлежать ему. Они близкие друзья, понимающие друг друга с полуслова. У него никогда не было эротических мыслей по отношению к ней. Но, он знал, что если ради нее будет нужно пройти семь кругов Ада, он сделает это без раздумий. Ему просто хорошо рядом с ней. Не зависимо от того, радуется она или злится, орет на него, и такое бывало, или тихо сидит рядом, положив голову на скрещенные руки, и слушает парня, который очень небольшому кругу окружающих его людей, откроет душу. Большая удача, когда рядом с тобой есть человек, с которым рядом комфортно сидеть и молчать, думая о своем. Парень поднялся, вытащил потрепанную записную книжку, который всегда таскала в кармане. Эта привычка была у него уже давно, когда еще не было планшетов или сенсорных телефонов. Тексты песни и музыка приходили незвано непрошено, и надо было успеть записать их, чтобы остались в памяти и дали возможность из нескольких предложении или сочетания аккордов, создать отличную песню. - Я возьму эту музыку и скажу тебе - Люди говорят, что мир изменился - К счастью, наши отношения пока не изменились - Давай поздороваемся, а не попрощаемся. Life Goes On. Мин Юнги На следующий день - Господин главный прокурор, из тюремной больницы звонит главный врач. С напавшим на госпожу Ким творятся странные вещи, я вас соединяю, голос помощника смолк, и прокурор Ли поднял телефон. - Господин прокурор, как должностное лицо тюремной больницы, сообщаю, вам, что ваш клиент может не дожить до суда. Я 25 лет работаю в медицине, но такого не видел. Если бы я не был атеистом, подумал, что дело здесь в мистическом проклятии или в чем то на это очень похожем. У этого больного открываются на теле раны, затем сами закрываются. Вчера было тяжелое желудочное кровотечение, мы еле остановили кровь. Если так будет продолжаться, этот человек погибнет от кровопотери, и мы ничего не сможем сделать. С точки зрения медицины, мы не понимаем, что с ним происходит. Остается только наблюдать. - К нему кто то еще приходил, из посторонних, кроме моих людей? - Нет, точно нет, он под круглосуточным наблюдением, рядом дежурит медсестра и охранник, он не остается один, на входе в палату ваша охрана. Из за его состояния никакие следственные действия не могут проводиться. С ним общается только проверенный медицинский персонал больницы, который работает здесь уже давно. Господин прокурор, мы делаем все возможное. - Я понял, прокурор откинулся в кресле, и задумался. Он на все 100 % был уверен, что это дело рук Таши Ким. Самой красивой девушки, и практически недоступного менеджера БТС. Он ничего не мог доказать, но полагался на свое интуицию, которая просто кричала, что это сделала девушка, о которой он думал весь последний год. Он видел ее глаза, когда она смотрела на мужчину, лежавшего на больничной койке, и чуть не отправившего ее на тот свет. Человека, вонзившего нож в ее кошку. Тогда глаза не выражали ничего, там блестела холодной ледяной сталью, решимость и безжалостность.