Вселенная BTS.

Глава 64 Клиника, поздний вечер. - Прикрой меня, Хосок полез в карман, достал плоскую небольшую бутылку, и щедро плеснул из нее в стаканы с кофе, принесенные Намджуном из автомата. - Коньяк, Намджун устало улыбнулся, откуда? - Не поверишь, Седжин мне сунул, когда уезжал с директором. Сказал, что это как лекарство. Намджун покачал головой. Чтобы вот так, второй день подряд, их трезвенник главный менеджер, проевший им все мозги, о здоровом образе жизни, и выпивал? Еще и мемберу подопечной группы выдал спиртное, не укладывалось в голове у лидера Бантан. - Давай, чтобы с нашими, все было хорошо, аккуратно чекнулся с ним, Хосок. Я слышал, ну как слышал, подслушал, как врачи разговаривали. Что, если сегодня ночью ничего не случится, она быстро пойдет на поправку. - Знаешь, у меня первый раз в жизни, ноги подкосились, когда я там, это все увидел, потом услышал. Голос Намджуна дрогнул, он сделал большой глоток из стакана. Я даже испугаться не успел, так все быстро случилось. Я не могу объяснить, как все произошло, что я начал кричать, и звать ее, и сказал при всех, что люблю ее. У меня знаешь, какая тогда мысль в голове билась, сказать? Хосок кивнул. - Если с ней плохое случится, я рядом лягу. Зачем жить в мире, где не будет ее. Намджун отвернулся. - Слушай, я как твой друг сейчас мог бы сказать. Что она хотела бы, чтобы ты жил, и помнил о ней. Построил свою судьбу, был счастлив. Но, не стану. Ты думаешь, тебе одному так хреново? Посмотри вокруг. Директор за сердце держится, на Седжине лица нет. Парни на смерть похожи. Мы еще не знаем, что будет дальше с Чонгуком. То же ляжешь помирать? Хосок сжал руку лидера. - Ты всегда шел впереди и вел нас за собой. Ты не можешь раскисать. Тебе придется взять себя в руки. Столько еще сил придется вложить во все это. Тебе еще с прокурором говорить. Решил, что ты ему скажешь? А как директору свои слова объяснять станешь? У него такие глаза были, когда ты крикнул, что любишь ее. Он, конечно, человек, но в первую голову он сейчас владелец огромной компании, и разгребать то, что ты сейчас можешь наделать, или, отойдешь в сторону, и будешь смотреть, как остальные биться за друзей и любимых станут, а? Я уверен, что Таша скоро пойдет на поправку, сам знаешь, ее возможности. Что мы ей скажем, что сидели и молча смотрели, как ты, лидер, посыпаешь себе голову пеплом, и ничего не стал делать для того, чтобы помочь найти, этих сволочей, которые хотели лишить жизни, твоих близких. - Намджун, ты знаешь, что она для меня не просто друг. Знаешь, чего мне стоило отойти в сторону, и дать ей строить отношения с другим парнем. Я не говорю о том, что ты должен сделать тоже самое. Люби ее, живи этими чувствами. Подожди, честно, никто не знает, что будет через год. У нас столько дел, забот, проектов. Мы вылечим Чонгука, поднимем на ноги, даже, если ему сделают эту страшную операцию, и ему придется лежать полгода в гипсе. .Мы сможем, мы справимся. Каждый из нас черпает силу в разном. Кто в творчестве, кто в отношениях. Мне становится тепло на сердце, просто, когда я сижу с ней рядом. - А как же Пак Ха, не удержался Намджун. Какие к ней у тебя чувства? - Знаешь, Хосок повертел стакан в руках. Есть ураган, есть дождик. Вот Ташка, она как ураган, ты ничего не можешь сделать с теми чувствами, что она вызывает в тебе. Пак Ха, она дождик, теплый и ласковый. Мне она нравится, мне с ней хорошо. А дальше, думаю, что вместе с ней я могу быть счастлив. - Счастье, он такое разное, улыбнулся, кривя губы, Намджун. - Разное, заразное, точно. Я могу рассказать Пак Ха о том, что случилось? Она мне уже мильон сообщений прислала, что не может дозвониться до подруги, что мне ей сказать? Врать не хочется, но, если так надо, скажу, что нибудь. - Правду скажи, кивнул Намджун. Завтра поедем в клинику, ее с собой захватим. Так и напиши ей. Ладно, поехал к господину генеральному прокурору. - Давай, набери мне потом, как с ним переговоришь. Я здесь останусь. - Хорошо, завтра все здесь, потом будем дежурить по очереди. Седжин сказал, требуется мое мнение и решение, какой контент станем выставлять в ближайшие два месяца. Кому трансляции проводить. Фотографии отобрать, для соцсетей. - Вот и займись. Что может быть лучше плана, чем план, составленный великим Ким Намджуном, верно? Хосок получил легкий тычок по ребрам, махнул на прощание к лидеру, и пошел ко входу в отделение интенсивной терапии. Ким Тэхен и Пак Чимин - У нас все зашибись, как мантру повторял себе Тэхен, пока они с Чимином на лифте, поднимались к его родителям. Как зайдем, маму мою бери на себя, заболтай ее, понял? Чимин кивнул, Повернулся к зеркалу, похлопал себя по щекам, потеребил мочки ушей, пытаясь вернуть хотя бы намек на легкий румянец. Тэхен пальцами причесал волосы, глубоко вздохнул, и позвонил в дверь. - Сынок, Чимина, заходите, папа Тэхена открыл дверь. - Сильно бушует, шепотом спросил у отца, Тэхен. - Вроде успокоилась, так же шепотом ответили ему. - Где вас носит столько времени. Ким Тэхен, как тебе не стыдно. В моем возрасте нельзя так волноваться. Мама Тэхена вышла в коридор, прижимая к себе, кошку. - Мам, дела были, пробасил Тэхен. Кошка вздрогнула, повернулась, и прыжком соскочила на пол, подошла к парням, подняла к ним голову. В зеленых глазах кошки плескалась такая боль, что Тэхен вздрогнул. Чимин опустился на корточки, поднял животное., прижал к себе. - Малышка, все хорошо, мы здесь, мы за тобой приехали. - Дай мне, протянул руки Тэхен, и кивнул Чимину. - Мама Ким, какой возраст, да вы как юная девушка выглядите. Честное слово, я вам так скажу… Увлекаемая под руку с болтающим без остановки, Чимином, госпожа Ким, ушла на кухню. Пап, я в туалет, запер за собой дверь, Тэхен. Сел на пол. Кошка ощутимо дрожала и жалась к парню. - Арти, с твоей мамочкой, уже в се хорошо, честно. Она тебе сама все расскажет, что случилось. Мы сейчас едим, и едем к ней в больницу. Ты будешь с ней все время. Она очень хочет, чтобы ты была рядом. И мы все на тебя надеемся, договорились? Кошка внимательно смотрела в лицо парня, мявкнула, и, совсем по человечески, вздохнула. - Отлично, а теперь ты поешь, попьешь, и поедем. - Знаешь, как страшно это все, не выдержал Тэхен. Уткнулся носом в гладкую кошачью шерсть, давая себе несколько мгновений слабости. Это так больно, я помню, когда бабушка и дедушка ушли… Он прижал кошку к себе, та подняла голову, и начала вылизывать ему лицо, тихо мурлыкая. Чон Хосок - Аджума, пустите меня к ней, пожалуйста. Я тихо посижу, ночь, ей там страшно. - Парень ее, пожилая медсестра, сидящая на посту, поднялась. - Не парень, я ее друг. - Пошли, ох и нагорит же мне, если тебя увидят в палате. - Вам не попадет, я сам отвечу Хосок тихо сидел рядом с Ташей, не выдержал, сполз на пол, прижал ее руку к губам. Как часто Чон Хосок задавал сам себе вопрос, или просьбу, кто его знает. Что бы он отдал, чем пожертвовал, чтобы вернуть время назад. Признаться в своих чувствах раньше того, как его обман был раскрыт. Рассказать правду. Как тогда все могло измениться. Страх, проклятый страх быть узнанным, пойманным с поличным, откройся тогда вся правда о его отношениях. Тогда, два года назад, Чон Хосок, и тот, который сейчас. Казались, и были, так и есть, разными людьми. Он стал уверенней в себе, намного. Перестал бояться неудач, пропала неуверенность в себе. Мысль о том, что он самый некрасивый из группы. И держат его в БТС только за прекрасные танцевальные данные. Эта девушка стала ключом, открывшим многие двери в его душе. Показавшей ему, как сильно можно любить, не смотреть на окружающих, взять на себя ответственность, за отношения и человека, который с тобой рядом. Запах девушки невозможно было перебить никакими лекарствами. Хосок обнял ее руку, и не заметил, как уснул. Он не сомкнул глаза со вчерашнего дня, держась на кофе. 200 грамм коньяка, распитые им с Намджуном, на фоне горячего кофе, сделали свое дело, и парня вырубило, прямо на полу, в больничной палате. - Не парень, да, конечно, медсестра заглянула в палату, чтобы выдворить парня, вздохнула, и прикрыла дверь. Ким Намджун и прокурор Ли - У меня только один вопрос, как можно спокойнее сказал прокурор. Не выдержал и рявкнул - Какого хера вы все скрывали. Не знаем ничего, кто это и зачем нападают, похищают, убить пытаются. У меня отдел расследований носом несколько месяцев землю рыл, чтобы найти зацепки. И ничего. А тут у меня работают не зеленые юнцы, матерые опера, которые таких преступников брали за жабры, что тебе в страшном сне представить невозможно. Якудза, люди Якудзы, и где, у меня под носом. Я, генеральный прокурор Сеула, такое узнаю последним. - Да, вашего менеджера, госпожу Ким, видимо, придется, к себе на работу, брать. Тесно ей у вас, не развернуться. Так всех обвести вокруг пальца. Конечно, с такими длинными ресницами, только ими и хлопать - Ах, ничего не знаю. Мы такие белые и пушистые. - Знаете, там, когда их увозили, она очнулась и сказала мне только одно. Не верь никому, расскажи все прокурору Ли, ему можно доверять. Жаль, что я не смогу выполнить ее просьбу. Я не вижу в вас того человека, кому смогу доверять. Намджун поднялся, закинул на плечо сумку. Прокурор осекся, отвернулся, стукнул кулаком по стене. - Она именно так и сказала, не врешь? - А смысл? Я и мои парни артисты. Мы не умеем стрелять с двух рук, шпионить, лазить по стенам. Единственное, принять, что теперь нас будет охранять тройное кольцо безопасников, и смотреть во все глаза по сторонам. Вы же не думаете, что сейчас мои парни носятся по Сеулу, и ищут сообщников напавших? Это даже не смешно. Честно, у меня голова кругом идет. Я должен сейчас быть в больнице, где в реанимации лежат мои друзья, а не тратить свое время на пререкание с вами. - Сядь, остынь, примирительно протянул вперед руки, прокурор. Я то же, знаешь, весь на нервах. Я был не прав. Проехали, ладно. Давай теперь спокойно поговорим. Расскажи мне все с самого начала. - Хорошо, у меня одно условие. Никакой записи на диктофон. И никакого официального допроса. Мы с парнями расскажем, что было позавчера, на Чеджу, под протокол. Больше ничего не было. Все остальное только на словах, и только для вас. Как вы это будете использовать, это ваша забота. - Ты думаешь, что меня кто то рискнет подслушивать, в моем же кабинете, донельзя удивился прокурор. Кто этот смертник? Ты пришел ко мне за помощью, и мне же условия ставишь? - И все же, я настаиваю, давайте поговорим в другом месте. И свой телефон вы выключите. - Это уже не слишком, ты берега то видь. - Я знаю возможности электронного шпионажа, в общих чертах. К тому же телефон вы можете потерять, его могут украсть, вас от работы могут отстранить. Если бы не слова Таши, я никогда бы к вам не пришел. Пытки вы к нам не можете применить, а добровольно парни вам бы ничего не рассказали. Прокурор Ли закашлялся. Таким тоном с ним давно уже никто не рисковал говорить. Во избежание. - Ладно, будь по твоему. Давай прогуляемся, здесь недалеко есть сквер с беседкой, там и поговорим. Через два часа. - Да, парень, твой рассказ тянет как минимум на пару пожизненных, в дополнение к смертной казни. Для них. - Вообще, будь на моем месте другой, вас бы тоже за сокрытие фактов о нарушении закона, можно было привлечь. Да не стреляй ты в меня глазами, не испепелишь. Но, учитывая наше соглашение, и ваше добровольное признание. Все, без протокола, хорошо. Все равно, не будь вашего менеджера, и не общайся я с ней лично, мы бы не договорились. Принцип равенства перед законом, знаешь такой? Намджун кивнул - Таша как то сказала о том же, только добавила, что некоторые ровнее, а некоторые нет. И добавила, все зависит от толщины кошелька дающего и наглости берущего. Это так, к слову. - Да, ты уверен, что Ким Тэхен не был отравлен, это точно? Чтобы мои люди не искали в этом направлении. - Никто его не травил, он аллергик, нельзя ему клубнику есть. Это совпадение. Даже, если.., нет, невозможно. Спрогнозировать с какого куста он ягоды рвать станет. Там 10 теплиц с клубникой. Здесь никакая теория вероятности не поможет. Так что, это совпадение. - Получается, что за вами следили. следили постоянно, и были наготове. Воспользовались моментом, когда Тэхена повезли в больницу. И напали. - Знаете, Таша думает, что есть кто то, координирующий здесь все. - Ты о чем? - Человек, облеченный властью, возможностью приказывать от имени босса, который находится здесь в Сеуле. И давно живет здесь. Хорошо ориентируется в городе, имеет связи, он очень опасен. - Хорошо, мне надо подумать. Мои люди не будут беспокоить никого из персонала клиники. Только, как только она сможет, мне надо с ней поговорить. Обязательно мне позвони. И, спасибо. Знаешь, я был иного мнения о вас, звездных мальчиках. А вы так ничего, мужики, хорошо держитесь. И еще, Намджун, на будущее, ты должен быть очень острожен. Пока мы не разберемся, вы все под прицелом. Поэтому, никакой самодеятельности, походов по клубам, незащищенным общественным местам. Я уже дал указание, что любые мероприятия, связанные с вами, должны будут охраняться моими людьми. Да, у вас хорошая охрана. Но у них нет официальной власти. Намджун кивнул, и попрощался. Мысли прокурора крутились в голове как бешеные. Сколько проблем нажила бы себе на голову полиция и прокуратура Сеула, удайся хотя бы одно покушение на мемберов всемирно известной группы. Проще было бы многим высоким чинам уйти в отставку, чем пережить такую волну хейта, которая, несомненно, обрушилась бы на их головы. Прокурор Ли вообще считал, что пора запретить все эти демонстрации перед зданиями провинившихся организаций, выкрикивание лозунгов, закидывание тухлыми яйцами. Все это пошло еще со времен раскола Кореи на два отдельных государства. Да и обнаглевшие СМИ не мешало бы поприжать. Сколько безвинных и, конечно, не очень, людей, пострадало за скандалы, раздутые на пустом месте, журналистами без стыда и совести. Дай им только повод, сомнение, малипуську информации о том, что у БТС проблемы, а доблестная полиция сидит, сложа руки. Именно ему пришлось бы отвечать, и скорее всего, ездить по городу в бронированной машине. И молиться о том, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился. У него сегодня будет серьезный разговор с главой подразделения расследований, чтобы подобрал команду доверенных специалистов, для ведения именно этого дела. Неглупых и неболтливых. Нет, ну какая наглость. Неясные пока финансовые махинации, попытки захвата под свое влияние одной из самых крупных продюсерских компании Юго-Восточной Азии, откровенный криминал. Эти люди либо крайне уверены в себе, либо терять им уже нечего, и приказы отдаются от бессильной злобы. Столько возможных вариантов покушений на парней было, и не привело к желаемому успеху. Кроме последнего, на Чеджу. Отдавший приказ не знает, чем все закончилось. Новостей нет, исполнители мертвее мертвого. Он будет ждать, пошлет своих шпионов, разведать ситуацию. Будем ловить на живца, решил прокурор. И не дай им, никакие силы, что они попробуют еще раз напасть на Ташу Ким, на которую у прокурора были свои, личные большие планы.. Клиника 4 часа утра. Таша и Хосок Я смотрела на спящего Хоби, еле сдерживая слезы. Я проснулась, пыталась потянуться, и ничего не вышло. Нога в гипсе, ребра затянуты бинтами. После действия лекарств мозги тормозили по полной. Я не сразу сообразила, что меня держат за руку, повернулась на кровати, увидела Хосока, и хлюпнула носом. Закрой я сейчас глаза и представь, что нахожусь в доме мемберов, да к черту, в нашем с ними доме. Хоби смотрел телевизор, и вырубился на полу, оперившись на мою руку. Где то играет музыка, мирно переругиваются парни. Играют животные. На кухне исходит ароматом свежесваренный суп. Чонгук потянет Хоби за ногу, освобождая себе место, сядет рядом, обнимет. И все будет совсем хорошо. Чонгук! Мысль о нем заставила меня подскочить на кровати, и разбудить парня. - Ты как, щурясь спросонья, Хоби помог мне опереться на подушки и принять полу сидячее положение. Теплые руки парня завладели моими руками. - Ташка, живая, девочка моя, родная. Как ты нас напугала, ты помнишь, как тебя. Он запнулся - Меня что, непонимающе захлопала я глазами. Что то еще случилось? Хуже того, что уже было? Хоби, говори, как есть, что со мной не так? - Ну, ты, ты.. Он вдохнул воздуха в грудь, и выдал - Ты умерла на наших глазах. - Подожди, помотала я головой, которая начинала болеть все сильнее. Прости, повтори, что ты сейчас сказал, я не поняла. Вернее не расслышала. Скорее всего, теперь у меня слуховые глюки. - Ты, ты, у тебя остановилось сердце, тебя реанимировали, долго. Искусственное дыхание, массаж сердца, этот страшный прибор с разрядами тока. А потом, врач сказал, что все, он фиксирует время смерти. - Тебе не кажется, что для покойника я хорошо выгляжу, нервно усмехнувшись, посмотрела я на друга. Да и на привидение вроде не похожа. - В рамках сказанного, да. Ты сама начала дышать, когда уже все. Когда уже все было закончено. Потом нас выгнали. - Я не помню этого. Мне такие кошмары снились, никому не пожелаю. Что то врач говорил, спрашивал, когда я проснулась, это все так смутно было, как через пленку с другими людьми разговаривала. Как тебя сюда пустили? Что с Чонгуком, где он, сжала я руку парня. А с Тэхеном, он где? - Пустила медсестра на 5 минут, тебя увидел, такой груз с души слетел, и все, меня вырубило. Наверное, сестра. не стала шуметь, чтобы тебя не разбудить. Спит и спит человек, на полу в реанимации, кому какое дело, попытался пошутить Хоби. Мы все вторые сутки на ногах. Вас вертолетом привезли с Чеджу. Чонгук тоже в реанимации, через две палаты от тебя, он спит. Там еще дополнительные обследования делать будут. А Тэхен в норме, он с Чимином за Арти уехали. Все здесь были. И директор и Седжин, и мы все. Намджун уехал на встречу с прокурором Ли. Юнги и Джин вещи твои и Чонгука дома собирают, я остался. Выгнать хотели, но я напомнил им, что вообще то клиника принадлежит Биг Хит, и деньги на их финансирование, в том числе, и я зарабатываю. Вот, халат и бахилы заставили надеть, частил Хосок, чтобы Таша не спросила его больше о Чонгуке. Он не сможет ей наврать, больше, еще раз. А вот правду, он сказать просто не сможет. Спасло его появление медсестры, даже в таком почтенном возрасте, поддавшейся на обаяние Тэхена, несшего на руках кошку. Арти увидела хозяйку, рыкнула, перемахнула прыжком через сидящего Хосока, и приземлилась на кровати, прижавшись к девушке. - Мальчики, сквозь слезы я смотрела на стоящих в дверях Тэхена и Чимина. Как же я рада вас видеть. Тэхен споткнулся, Чимин сглотнул, оба дернулись пройти дальше. - Молодые люди, это все таки больница, встала перед ними стеной, медсестра. Я головой отвечаю за пациентку, и не хочу ее лишиться. Доктор сейчас придет на осмотр, а вас тут, в принципе, быть не должно. И не надо говорить о том, что это ваша клиника. Вот как диплом медицинский получите, тогда и станете здесь командовать, а пока вот, брысь отсюда. - Все, все, простите, пнул под коленку Тэхена, Чимин, поклонившись. Мы уходим. - Мальчики, еще раз всхлипнула я, не давая рвущейся наружу истерике, дать выход наружу. Вы едьте домой, поспите, все нормально, не нужно здесь сидеть. Я в надежных руках, и лапах. Прижала сильнее к себе кошку, дрожащую всем телом. Тэхен улыбнулся своей фирменной улыбкой и подмигнул, показав большой палец. - Вот и хорошо, заворковала вокруг меня медсестра, мне анализы взять надо у вас, покормить. Давайте удобнее вас устрою. И кошку вот рядом положите, еще наобнимаетесь, раз врач разрешил. Бантаны. - Я не смог ей сказать о Чонгуке. Язык не повернулся, признался Хосок друзьям, уже в машине. Хоть режьте меня, пусть кто угодно, только не я. - Мы сами еще толком ничего не знаем, прекрати. Смысл пересказывать страшилки, пугать ее, когда врачи сами еще не определились, что они могут делать. - После допроса мамы Ким, на ее же кухне, мне уже ничего не страшно, признался Чимин. Экзамен по успешному вранью мною сегодня был сдан на отлично. Пока Тэхен там, с Арти общался, мне пришлось прикрывать тылы. По-моему, у нее встроенный детектор лжи. Лицедейство, блять, он сплюнул в открытое окно. - Пак Чимин, ты должен всегда держать лицо и не показывать своих настоящих чувств, помните, как нас учили на тренингах. А если мне убить, кого то хочется, заорать, расколотить что-нибудь, это как? - Когда к человеку хорошо относишься, вдвойне сложно врать ему в глаза. Точно как с мамой Ким сегодня. Ладно, проехали. Я что узнал, оказывается сегодня, мама Таши прилетает из Лондона. - Вот кого в разведку посылать надо, Тэхен повел широкими плечами, откуда информация? - Подслушал, директор с Седжином говорили, скромно ответил светловолосый затылок, роясь в рюкзаке. Где то здесь была затыренная сто лет назад шоколадка, жрать хочу. - И я, подал голос Хосок. Вон ночной ларек стоит, поедим горячего. Меня колотить перестало, когда Ташу живой увидел и даже поговорил с ней. - Организм всегда стресс заедает, рано или поздно, прошамкал, вгрызаясь в шоколадку, Чимин. Тэхен кивнул и повернул руль, ищя место для парковки. Никто из поклонников группы, и представить себе не мог, что три мембера блистательной БТС, в 5 часов утра, трескали за обе щеки дешевую горячую лапшу, сидя в затянутой пленкой палатке, на одной из неприметных улиц Сеула. Они настолько устали, что даже мыслей в голове уже не было. Переживания, боль, надежда, все смешалось в терпкий коктейль, который будет с ними еще много дней и ночей. Много лет спустя, повзрослевший Ким Тэхен приедет к этому месту, поставит машину, присядет на шаткий стул дорожной забегаловки. Подоткнет край дорогово пальто, закажет лапшу. Обжигаясь, прихлёбывая острый бульон, вспомнит себя и друзей тогда, много лет назад. Уже не вернется молодость, жажда чувств и ощущений. Но, то чувство единения с друзьями, помощи, поддержки, настоящего мужского братства, он не забудет никогда. Как и все то, что произошло позже……