Незабываемая

Ривер Сонг всегда была для Доктора не только женой. Она была его личным, концентрированным чувством вины, и каждое ее прикосновение, каждый взгляд обжигал его старые сердца кислотой и пламенем. Не то чтобы повелитель времени испытывал такие чувства впервые. Для него это могло бы стать привычным, учитывая его бешеный ритм жизни и извечное присутствие Смерти рядом с ним... Да, эта боль казалась бы обыденностью, если бы не одно "но". Если бы это была не Ривер Сонг.

***

Яркая, дерзкая, ослепительная, до одури живая Ривер. Женщина, которая убивала его каждую минуту проведенного совместно времени. Женщина, которая спасла ему жизнь. Женщина, которая любила его. И которую он в конечном итоге уничтожил. Это выглядело, как преступление, как нечто вроде уничтожения совершенного произведения искусства. Ох, она убила бы Доктора снова и по-настоящему, если бы узнала, что он думает о ней, как о какой-то китайской вазе. ...А может, на ее губах бы расцвела самая широкая из улыбок, и новым подарком от нее стал бы долгий, невероятно нежный поцелуй. В любом случае, Доктору никогда этого не узнать. Он ведь не умеет признаваться в том, что испытывает нечто к кому-то особенному. Никогда, никогда не умел. И никогда не научится. Или же?...

***

Их последняя ночь у Поющих башен похожа на пытку, но прекращать это почему-то не хочется. Доктор задыхается от мысли о близком страшном будущем, а Ривер ведет себя так, словно ничего не происходит. Только лишь во сне она шепчет что-то тревожно и яростно, но даже тогда на ее щеках не появляются мокрые дорожки слез. Ривер Сонг невероятно сильная женщина. Доктор понимает, что не заслужил ее восхищенной, восторженной любви и безоглядного доверия. А еще он понимает, что без этого ему было бы труднее быть... собой. Его словно разрывают надвое мучительные противоречия, которым трудно дать какой-то выход. Но держать эту бурю вечно где-то внутри также невыносимо тяжело.

***

В начале самого последнего утра они молча стоят на балконе, и пальцы их рук переплетены так крепко, что оттого кожа кажется бледнее. Доктор вспоминает свои размышления о китайском фарфоре и горько усмехается. Они все такие хрупкие, такие недолговечные, и так одинаково неизбежно сгорают в пламени его эгоистического желания не быть одиноким. Но Ривер никогда не была похожей на других. Только как сказать ей об этом? Какие слова подобрать?.. - Профессор Сонг... - начинает Доктор официально, но дрожь в голосе убивает остатки непростительной фальши. Ривер смотрит на него глазами-звездами, в ее печальной искренней улыбке - все оттенки вечернего неба. И единственно правильные, нужные слова вдруг сами собой срываются с сухих обветренных губ. - Я всегда хотел сказать тебе кое-что, жена, - повелитель времени проводит свободной рукой по ее щеке и на мгновение позволяет себе (и ей) утонуть в этой мимолетной убийственной нежности. - Да, сладкий? Так трудно сглотнуть комок. Так легко улыбнуться в ответ. - Закат всегда восхищался тобой... не меньше, чем ты им.

***

Их последний поцелуй - соленый от слез. Их предпоследняя встреча - самая незабываемая и прекрасная. Башни тихо поют, но Доктор не вслушивается в их музыку. У него есть лишь одна Песня, которую стоит слушать вечно. В этой Песне нет слов и мелодии. В этой Песне - вся печаль, боль и любовь, что наполняет его личную Вселенную до самых краев. И он никогда, никогда ее не сумеет ее забыть.