Убивая бабочек

      Когда все пары закончились, а цифры на телефоне показывали почти пять часов вечера, Виён отправилась домой. Двор при университете был большой, на нём помещались спортивная площадка и небольшой газон, где размещались деревянные столики со скамейками, за которыми сидели студенты, имея возможность учиться на свежем воздухе. Деревья и ёлки, росшие вразброс, позволяли оградить один стол от другого, создавая определённые зоны. На территории так же размещалось ещё одно здание, это был спортзал. А около входа, прежде чем скрылась макушка парня, Виён узнала Чонгука.       Она вспомнила его практически сразу, ещё когда убегала от парня домой, а закрыв за собой дверь, приложила руку к груди, проваливаясь в воспоминания четырёхлетней давности.

      Flashback

      Наступило лето, Виён по традиции должна была провести его у матери и её семьи, но та сообщила дочери, что болела и боялась, что она заразится, поэтому не смогла приютить её этим летом, пообещав забрать девчонку на Рождество, аж на целых две недели. И Ви это подкупило. Тогда отец предложил альтернативу: поехать к тётушке Хо в Ульсан, и Виён, недолго думая, согласилась. Всяко лучше, чем каникулы в одном доме с сестрой, которую уже видеть не могла, вспоминая о ней, даже когда смотрела на собственное отражение в зеркале.       Хо Суён, к которой Виён приехала, почти всё время была на работе. Мужа и детей у неё не было, поэтому весь дом был в полном распоряжении девчонки. Проведя так неделю, бродя из одной комнаты в другую и изредка читая в небольшом саду, она заскучала и стала чаще выходить на улицу. Гуляя по городу, девочка впервые открыла для себя море и всю его красоту. Могучие волны, свежий бриз и столько свободы, что, засматриваясь вдаль, видела бесконечность. Ещё на одной из таких прогулок она познакомилась с Чонгуком. Парень гулял по берегу и кидал в море камни. Потом они начали гулять вместе. Виён с ним было комфортно, она рассказывала ему всё и была открыта перед ним, за исключением одной тайны. Она не рассказала ему про сестру. В ответ Чон познакомил её со своими друзьями, и девчонка хорошо вписалась в его компанию. Виён на тот момент было четырнадцать, а Чонгуку пятнадцать. Для неё всё произошло так быстро, что от неожиданности и неимения опыта Виён не знала, что с ней происходило, а когда осознала, что попросту влюбилась в Чона, конечно же, было уже поздно.       Юность, она такая, пролетала быстро и не оставляла времени на подумать. Чонгук начал встречаться с другой. Целовал её при всех и держал за руку. Для него это тоже было впервые. Подростковые чувства, играющие гармони, любопытство и желание показать всем и похвастаться, поэтому и выставлял свои отношения напоказ, не догадываясь, что делал Виён очень больно. А она каждый раз при виде его с новой девочкой, сжимала кулаки и пыталась сдержать дрожащий подбородок. Приходя домой, давала волю чувствам, а подушка покорно впитывала все её слёзы и крики, и сто раз слышала, как девчонка признавалась Чонгуку в любви и тысячу раз, как его же и проклинала. А Чону всего лишь было весело проводить с ней время. Виён забавляла его и заставляла смеяться. Жаль, что пятнадцатилетнему парнишке нужно было совсем не это и не такая, как она. Нужна была красивая, та, у которой уже начала расти грудь, такие заставляли его волноваться и испытывать возбуждение. Мальчик постепенно превращался в парня, а все девушки, с которыми Чонгук гулял и целовался, словно очередной этап для его полового созревание, а когда это закончилось и он окончательно ими насытился, то думал, что Виён всё ещё будет рядом. Всё такая же худая и бесформенная, с короткими волосами, но очень забавная и добрая девочка, с которой он когда-то познакомился на берегу моря. Но этого не произошло. Она уехала, даже не попрощавшись.       Сначала Чонгук злился, потом делал вид, что ему всё равно, но в конечном счёте всё равно скучал. Ему больше некого было учить играть в баскетбол, не с кем гулять у моря, смеяться не над кем и на него никто не срывался.       Чон смотрел на волны, ощущал солёный ветер, но это больше не приносила столько радости. Один раз прогулявшись с ней, он больше не мог вернуться туда один. В итоге Чон и вовсе прекратил свои походы к морю.       Любовь, боль, разбитое сердце, ревность, ненависть, отчаяние и снова боль. Виён так сильно была занята этими чувствами и Чонгуком, что за всё лето всего пару раз поговорила с матерью по телефону и то без интереса, торопясь скорее положить трубку и уйти на улицу, чтобы вновь увидеть его. Занимаясь самобичеванием, она не заметила, как проходили каникулы и пора было ехать домой. Виён собирала вещи, когда к дому подъехала машина отца, тот прибыл на день раньше и приехал он с Асу. И всё бы ничего, только та была тише обычного, даже колкого слова ей не сказала, лишь весь день натянуто улыбалась, пытаясь что-то скрыть, но Виён сестру раскусила. И когда наконец спросила у сестры, что с ней происходило, хотя раньше её никогда не заботило состояние Асу, то поняла, насколько она была сильной. Держалась и терпела всё, твёрдо ходила, и руки были не опущены. Сдерживала не унимающуюся дрожь и не показывала истинных чувств.       Виён так не смогла, потому что то, что она услышала, перевернуло весь её мир. Все воспоминания и чувства погасли, краски обесцветились, оставляя лишь моменты с матерью и боль утраты.       Женщина умерла от онкологического заболевания. У неё была последняя стадия, именно поэтому она не взяла Ви к себе, чтобы не заставлять проходить через всё это и её.       А Виён винила её, что так и не съездила к ней, не попрощалась, не увиделась, а в последний их разговор просто оборвала трубку, торопясь увидеться с… Чонгуком.       С тех пор любовь превратилась в ненависть, ведь кого-то винить надо, а себя она не могла, потому что жалела. Бедняжка Виён осталась без матери — так она себя ощущала и хотела, чтобы все ей посочувствовали. Она уверяла себя, что не виновата, и винила всех вокруг. Папу, сестру, Чонгука, тётю… всех.       С тех пор Виён изменилась, этот случай стал переломным моментом в её жизни. Она стала грубой, резкой, замкнутой, никого не подпускала, а тётушку и вовсе на дух не переносила, ведь та пыталась дать ей заботу матери, хотела обмануть её и подсунуть жалкую замену. Гнев в душе девушки разрастался и год от года становился всё сильней. И к шестнадцати годам овладел ею полностью, что даже собственного отца она отчасти винила, постоянно находя причины, чтобы упрекнуть его в смерти матери, не задумываясь, что этим ранила его в самое сердце.       И тут вмешалась Асу. Она больше не могла видеть, как страдал отец, тётушка и все, кто пытался дать свою любовь Виён и поддержать. Асу стала той, кто принимал всю ненависть на себя. Доводила Виён до истерики, до белого коленья, до горячки, до слёз, да так, что однажды Ви хотела уйти из дома. Асу делала всё, чтобы вся злость Виён приходилась на неё. И это сработало. Виён больше не винила отца и хорошо стала обращаться с тётушкой, видя лишь единственного врага в глазах сестры.       Асу искренне верила, что однажды сможет излечить больную душу сестры, которая угасала с каждым годом. Её сердце тоскливо выло, как волк в полнолуние, каждой ночью перед сном при воспоминании о матери. Все знали, что для Виён она была всем. Вторым миром, параллельной вселенной, где та была счастлива каждый миг. Их разговоры, прогулки, взгляды, то, как они понимали друг друга, всё выдавало их за мать и дочь. Мама делилась с ней своим женским и материнским опытом, а Виён впитывала, как губка. Когда же Асу предлагали тоже поехать к матери, то та гостила не более двух дней, рассказывала все новости, слушая и матушку, а потом просила отца забрать её, желая всю любовь матери отдать Ви, ведь для Асу было достаточно и отца. Она хоть и не говорила этого вслух, да и всегда была с матерью учтива, но отчасти не простила за то, что та ушла, когда была нужна им больше всего.

End of flashback

* * *

      — А почему твоя сестра не пошла? — спросила девушка, которая вызвалась провести экскурсию Асу по университету, и сейчас они направлялись в сторону спортзала.       — Не пошла, значит, не хотела, поэтому не пытайся ей это навязывать, она очень импульсивная.       Асу не была в восторге от предложения, но Виён хотела отправиться домой одна, поэтому Асу пришлось задержаться в университете, давая возможность сестре уйти спокойно. И, дабы убить время, согласилась пройтись по университету.       Зайдя в спортзал, девушка сразу ощутила духоту и спёртый запах. Народу было предостаточно, и шум эхом отдавался в каждом углу здания. Многие сидели на трибунах, а команда баскетболистов играла в середине поля в одно кольцо. Среди них Асу увидела Чонгука, Чимина и… Тэхёна. Чон тоже сразу обратил на неё внимание и нахмурился, но когда понял, что это Асу, а не Виён, то складки на лбу разгладились, и он продолжил играть, как и до этого. А вот Тэхён не смотрел на неё. Даже беглого взгляда не кинул, открыто её игнорируя и отказываясь отвечать на провокации девушки, хоть и чувствовал пристальный взгляд на протяжении всей игры. Асу наблюдала за ним, не отводя глаз, девчонка, что проводила ей экскурсию, даже подшутила над ней, мол: «Ты запала, что ли, на него?», а потом добавила: «Его лучше остерегаться», но Асу пропустила это мимо ушей. Ей всё равно, что подумали остальные, ведь она уцепилась за него. Увидела в его глаза страх перед ней, и это её заинтересовало. Хотелось узнать, чем она так его настораживала и почему тот в упор её избегал, хоть и официального между ними знакомства не было.       Асу прошла глубже в помещение и села на первый ряд. Сняла рюкзак, положила рядом и отдалась наблюдению. Она смотрела долго, пристально, протяжно, что создавалось впечатление, что она намеренно старалась его смутить. Словно дразнила и издевалась над ним, получая удовольствие при виде того, как Тэ нервничал.       — Чувак, да что с тобой? — Чимин подошёл к Тэхёну и помахал перед его лицом. — Видишь меня? Ты должен был отдать мяч мне, а не вести сам.       — Заткнись, — тихо сказал Тэхён, но его низкий тембр заставил-таки парня замолчать. Ким перевёл на него раздражённый взгляд и произнёс: — тренировка окончена.       А потом быстро ушёл из зала в раздевалку и прихлопнул дверью. И пока остальные игроки думали о причине такого странного поведения капитана их команды, только Чон смотрел на Асу, словно видя в ней ответ.       Девушка медленно перевела взгляд и ответила на его, усмехнулась, а потом встала и ушла из здания. Уже на улице она искренне улыбнулась, довольная собой, ведь, исходя из поведения Тэхёна, она волновала его, заставляла нервничать и не давала сосредоточиться. И это было хорошим знаком.       — Кажется, первый день в универе удался, — Асу шмыгнула носом и улыбнулась ещё шире, лёгкой походкой шагая в сторону дома.

* * *

      — На две недели?!       Вся семья Хо сидела за ужином, когда отец сделал объявление, что уезжал на работу уже завтра, на что Асу отреагировала, как все и ожидали, — истерикой и возмущением.       — Почему так долго?       — Я уже сказал, рейс придётся делать в Китай, а пересекать границу — всегда долго. Тем более я буду дважды менять груз.       Хо Сырой, отец двух девочек, работал машинистом локомотива и частенько уезжал из дома. Можно сказать, он почти не видел, как росли девочки. Уехал в рейс, когда они ходили в детсад, приехал, а они уже сдали экзамены в университет. Если Виён учёба давалась легко, и она получила высшую стипендию в пятьдесят процентов, то за обучение Асу приходилось платить. И поэтому она чувствовала себя виноватой, ведь понимала, он берёт больше смен, чтобы дочка могла иметь высшее образование. Асу это понимала, но каждый раз отпускать отца было сложно. Потеря матери тоже оставила свой след и на ней. Она осознала, что люди действительно умирали, и не только в кино, но и в жизни так бывало. Потерю отца она уже не выдержит и тоже постепенно будет ломаться, как и Виён.       — Да вы даже не заметите, как пройдёт время, ведь теперь вы учитесь, у вас должно быть много сложных предметов, — сказала тётушка, пытаясь разболтать девочек и увести их от темы отъезда.       — Да, день прошёл отлично, и Виён успела уже заиметь врага, он, кстати, старше нас, — с издёвкой в голосе настучала Асу на сестру, сама стараясь переключиться с темы, чтобы прямо посреди ужина не расплакаться. — Кажется, она разбила ему нос.       И начала посмеиваться, искренне и заразительно, что отец, зная их характеры, больше увидел в этом смешную ситуацию, чем проблему, а вот женщина прикрыла рот рукой и с округлёнными глазами, в которых скрывался упрёк, посмотрела на Виён. А та с шумом бросила ложку в тарелку и, вздохнув, сердито посмотрела на сестру, которая наслаждалась моментом.       — А ты не можешь держать язык за зубами, обязательно рассказывать? — прикрикнула Виён.       И опять в ней появился гнев к Чонгуку, даже сестру сейчас столько не винила, сколько его. Вспоминая лицо парня: холодный взгляд, небрежный тон, такой спокойный и непринужденный. Выглядел, будто всё было для него просто, он даже не вспомнил её и разговаривал так, как раньше себе не позволял. И она никому не дозволяла, а он в неё ещё и пальцем ткнул, словно объяснял понятные вещи слабоумному ребёнку.       Виён свела челюсть и неосознанно сжала кулак, а потом в девушку прилетела скомканная салфетка. Она посмотрела на Асу. Та довольно улыбалась и даже вздёрнула голову, приподнимая брови, словно немо спрашивала, о чём та задумалась. Су было непозволительно весело, настроение игривое, и Виён это не понравилась, поэтому она решила подгадить и ей в ответ.       Виён знала, куда бить, чтобы усмирить пыл сестрёнки.       — Весело тебе? Радуешься, что отец уезжает? — с наслаждением спросила Ви.       — Не поднимай эту тему, — с угрозой ответила Асу, но продолжала улыбаться, предупреждая сестру, что она ходила по тонкому лезвию, а для Виён это был зелёный свет.       — Ты не имеешь права закатывать такие истерики, понимаешь же, что отец работает дополнительно, чтобы оплатить твою учёбу. Из-за тебя мы практически не будем его видеть.       — Я сказала, замолчи! — повысив тон, произнесла Асу.       На кухне уже не было ни отца, ни тёти Хо. Мужчина ушёл на сборы вещей, а женщина засеменила за ним помогать и, заодно, посоветоваться, как реагировать на подобные перепалки между сёстрами. Для неё это было в новинку, хоть она и возилась с ними, когда те были малышками, но после смерти обе изменились. Стали собачиться двадцать четыре часа в сутки.       — Кажется, мы обговаривали темы, которые нельзя затрагивать, — Асу встала из-за стола и пошла в коридор, надевая ветровку и кроссовки, поверх белой футболки и клетчатых штанов.       — Куда ты пошла? — Виён засеменила за ней.       — Лучше уйду, пока не напомнила тебе о… — у Асу буквально за секунду, чтобы произнести то, о чём она пожалела бы, заработал мозг и отодвинул злость на задний план, позволяя впредь думать, прежде чем импульсивно высказываться на табуированные темы.       Асу захлопнула дверь и вышла на воздух. Уже было темно, но она побрела по улице вниз. Девушка чуть не ляпнула о матери, но, благо, вовремя спохватилась, иначе это Виён бы сейчас оделась и ушла из дома.       Девушка закрыла глаза, медленно вдохнула и, шумно выдыхая, отрыла глаза. Градус на улице был низкий, изо рта шёл пар, а снизу под ветровку залетал холодный ветер, забирал тепло и уносил его с собой. Но Асу продолжила идти, знала себя — быстро не успокоится, а ругаться её хобби, только если тема нейтральная, не заденет ни одну ни вторую.       Су пошла в центр города. Ей хотелось увидеть что-то яркое, отвлекающее, быстро переключить своё внимание, забыться, а потом поскорее вернуться, чтобы не заболеть и не пропустить первые недели учёбы.       Город в её глазах казался огромный. Словно мегаполис, по сравнению с тем, где они жили прежде. Машины ездили без остановки, столько света она не видела даже днём. Высокие здания, казалось, доставали до небес, и, забравшись на их крыши, и вправду можно достать звезду. Она улыбнулась, задрав голову к небу, воображая эту картину, ведь из-за смога звёзд не было видно, а потом пошла дальше. Свернула в другую часть района, тут не было «небоскрёбов», зато были высокодизайнерские заведения, бары, пабы и кафетерии. Улица казалась более атмосферной, дружной и веселой, ведь почти на каждом человеке она видела расслабляющую улыбку. К концу были более тёмные и менее броские заведения. Шум музыки заглушал смех людей… очень пьяных людей, но она их не презирала, скорее, подумала, что тоже скоро сможет пить алкоголь, сидеть допоздна и неприлично танцевать под музыку. Асу подошла вплотную к панорамному окну заведения и заглянула внутрь. Там всё совпадало с ожиданиями, только полюбоваться долго ей не дали. Дверь заведения открылась, и справа от неё, в пяти метрах, послышались голоса парней, и показались они знакомыми. Асу неохотно, но с любопытством оторвалась от стекла и перевела свой взгляд в сторону, встречаясь с ним.       Тэхён смотрел на Асу. И за всё время он впервые так долго задержал на ней взгляд. Утонув в чарующих глазах парня, Асу не сразу заметила еле удерживающуюся на ногах девушку, что опиралась о него и которую он поддерживал за талию.       — Тэхён! — Чимин, который сел уже на переднее сиденье такси, крикнул другу, а сзади уже сидел второй, кажется, тоже из их компании.       — Иду, — Ким легко разорвал их зрительный контакт и повёл пьяную девушку к машине, усаживая посередине между собой и тем парнем.       Приспустив окно автомобиля, скорее всего, он не переносил запаха перегара, которого хватало хотя бы от одной девицы, ведь та и вправду перебрала, он медленно вдохнул воздух. Когда машина тронулась, медленно выезжая на трассу, Тэхён снова посмотрел на Асу. Этим вечером она не была так смела и уверена, как в университете и растерянно смотрела в ответ. Потому что такой Тэхён пугал. И как бы она не старалась оправдать парня у себя в голове, интуиция заставляла её верить, что с этой девушкой он сделает очень плохие вещи. А та девушка, Асу её знала. Она, как и Су, — первокурсница, они вместе ходили на некоторые пары, и девушка даже показалась милой и доброй Хо. А теперь эта же одногруппница в платье, пьяная, сидела в машине с тремя парнями и даже гадать не надо, чем всё это закончится.       Машина скрылась за поворотом, а Асу проводила их взглядом, смотря и запоминая номер машины. Внутрь закралось мерзкое чувство чего-то противного и липкого. Девушка не могла произнести это вслух, но в голове эхом отдавались неприличные догадки. Девушка не испытывала ревности, хоть и не отрицала, что Тэ ей приглянулся. Нет. Это было другое.       Свернув с улицы, она прибавила ход, согревая руки дыша на них теплом, ведь больше не хотела здесь находиться. Так она брела и сворачивала с одной улицы на другую, проспекты, переулки, горящие фонари, парк и баскетбольная площадки. «Наконец хоть кто-то живой», — пронеслось в замёрзшей голове Асу, когда увидела парня, одиноко играющего в баскетбол. Тот был почти раздет, и она словно видела теплоту, которая исходила от его тела. Парень был потный и что-то бормотал себе под нос, потом делал паузы, подходил к открытой книге сбоку, читал там, снова брал мяч и бросал его в кольца, проговаривая слова.       — Интересный подход к изучению, — Асу хотела сказать это весело, но недавняя картина омрачила её слова, да и подбородок затрясся. Запинаясь, она проговорила все слова неразборчиво, что парень ничего не понял, лишь повернулся и обнаружил постороннего.       — Если ты собираешься стоять тут и смотреть, то возьми мою куртку, не бойся, она ещё не пропиталась потом, как эта футболка, — Чонгук потряс края одежды и немного улыбнулся, а потом продолжил бросать мяч.       — Какое перевоплощение, утром плохой парень, а вечером милый и заботливый, — ответила Су, когда надевала его куртку вместо того, чтобы просто сказать спасибо.       — Я бы не был с тобой груб, если бы не спутал с твоей сестрой.       — Как твой нос? Кстати, из-за него мы с сестрой поругались, и поэтому я ушла из дома, если тебе вдруг интересно, и поэтому брожу одна.       — Мне не интересно, — посмеялся Чон, а потом продолжил заниматься.       Это был английский. Язык, на котором парень проговаривал предложения, изредка подглядывая. Он подпрыгивал, закидывал мяч, шёл к книге, читал и снова шёл за мячом. А потом по новой.       Засмотревшись на это, Асу замерла. Столько спокойствия было рядом с ним. Его вид, движения, улыбка, точные броски, неровное дыхание. Он почти был счастлив. Словно никакие проблемы его не волновали. Асу ощутила что-то странное внутри. Никогда прежде у неё не получалось читать людей по одному лишь наблюдению за ними. Хотя этим она занималась очень давно.       Психолог — профессия, которую выбрала девушка. Опрометчиво, не серьёзно, не востребовано. Долгая, нудная и почти безуспешная карьера. Но она делала, что умела. Умела чувствовать, наблюдать, вникать, проявлять эмпатию и решать чужие проблемы. Но у Чонгука не было проблемы. И, прочитав это, она испытала неизвестные ей чувства. Лёгкость и маленькую дрожь от удовольствия. Парень не жадничал и делился своим счастьем, изредка смотря на неё и коротко улыбаясь не столько губами, сколько своими горящими глазами, а Асу беспардонно это принимала.       Когда он закончил учить, а девушка согрелась и захотела домой, оповестив об этом парня, он не стал возражать. Закрыл книгу, закинул мяч в сумку и пошёл провожать девушку домой. Чон надеялся идти молча, но с Асу это было невозможно. Она спросила у него всё, что можно, хоть парень и умалчивался от некоторых моментов своей жизни, выяснила она о нём довольно многое. Двадцать лет, второй курс, член команды по баскетболу. Чон Чонгук.       — Ты так добр со мной, ты случайно не заигрываешь? — спустя час более плотного знакомства Асу вела себя раскрепощённо, разговаривала непринуждённо и располагала парня.       — Я же не слепой, — коротко бросил Чон, а девушка цокнула, легонько толкая его плечом.       — Что со мной не так? — почти серьёзно спросила та.       — То, что ты смотришь на Тэхёна. Я же не слепой, — повторил парень, сделав акцент на последнем слове. — Вижу, как ты глаз с него не отводишь.       Осознав, что имел в виду Гук, она моментально упала в настроении и загрузилась мыслями. Её неимоверно волновала судьба той девчонки. Что с ней происходит сейчас? Где она? Тэхён просто отвёз её домой… ведь так?       — Эй, о чём думаешь? — Чонгук щёлкнул пальцами около её носа.       — Да так, — отмахнулась та, — вон уже мой дом, побежали.       И она рванулась бежать к небольшому забору, за которым был деревянный, двухэтажный дом, с которого уже обшарпалась почти вся краска, крыша была в плачевном состоянии, а в некоторых окнах треснуло стекло. Чон не побежал, знал, что она просто хотела побыстрей уйти не от него, а от разговора, ведь её поникшее состояние не скрылось от его глаз. Да и в придачу он устал из-за тренировки, поэтому шёл неспешно, разглядывая дом. Но с каждым шагом парень хмурился всё больше. Он оглянулся по сторонам, словно что-то искал, какую-то подсказку. «Давно я тут не был», — пронеслось эхом в его голове. А потом Чон снова посмотрел на дом. Его было почти не узнать, состояние ухудшилось с тех пор, как он в последний раз был тут, когда провожал…       Чон посмотрел на Асу. Та уже сняла его куртку и протягивала парню, чтобы он забрал и она могла с чистой совестью зайти в дом.       — Ты тут живёшь? — не принимая куртку, спросил Чонгук.       — Теперь да, мы переехали пару дней назад.       — Переехали, значит…       — Да что с тобой, куртку забирать будешь? — Асу подошла к парню и сама впихнула куртку ему в руки, махнула рукой и убежала в дом.       А Чон стоял ещё некоторое время и обдумывал. Многое совпадало, но близняшки? Чон посмотрел в окно второго этажа, если его память не обманывала, то там раньше была её…       Свет в комнате неожиданно загорелся, отчего Чон даже сделал шаг назад, а потом и отодвинулась шторка. Не совсем чётко, но Чон увидел Виён. Та услышала звуки закрывающейся калитки, а потом и стук двери, поэтому решила посмотреть кто там. Но увидев парня в голове промелькнула дежавю. И не только у неё. Чон чуть не подавился воздухом, когда подумал о том, что эта грубиянка могла быть той самой пропавшей подругой детства.       — Да, нет, — хмыкнул парень, отводя взгляд, — они просто переехали.       — Чего стоишь тут? Проваливай! — закричала Виён в открытое окно.       — Закрой окно и заодно рот, — зло бросил Чонгук и отправился домой.       Нет, это всего лишь совпадение.