Только не это...

       Прошло 4 месяца, каждую ночь, повторялось одно и то же. Он заметно похудел, его хрупкое тело еле двигалось, он ни с кем не разговаривал. Кого он помнит? Всех, абсолютно. Он хотел со всеми увидеться, даже с тем аболтусом, что стремится вперёд, даже с четырёх глазой, что все время болтала о титанах, ко всем. Тело болело и ныло. Он целыми днями просто смотрел в окно, смотрел на птиц, у которых есть свобода, они летают ни о чем не думают, они свободны. Он наблюдал за всем этим с улыбкой ведь в эту ночь, он тоже станет свободным, станет как птица порящая в небе, ни о чем не волнуясь. Он встретиз своих товарищей, друзей, которые его покинули. Опять слезы, его глаза болели, все лицо опухшее. Молил ли он о помощи? Врятли, желал ли он умереть? Нет. Он просто хотел стать свободным, хотел увидеть тех, кто ему помогал, давал уверенность и смысл жить.

***

Вот и вечер, сегодня все решится, раз и на всегда. " я стану свободным, я стану птицей, свободным» это была его последняя мысль. Дверь распахнулась и в комнату вошёл Эрвин. Он увидел, как Леви улыбался, смотря в окно. Его это не удивило, не раздражало. Он взял Леви на руки и понёс в кабинет. Все что он делал с Леви, это избивал и трахал. Избивал, трахал. А когда Леви лежал без сил в слезах смешавшимися со слюнями еле, еле дыша, молил о смерти, глаза были пустые, не было той искры, не было того желания просто быть. Эрвина это не заботило, все, чем он удовлетворялся, это пронизающими стонами от боли, слезами и глазами, которые просили о помощи, просили остановиться. Эрвин отнёс тело Леви в комнату и закрыл ему, он уже был уверен, что он не сбежит, не начнёт звать на помощь. Когда Эрвин ушёл, Леви встал с кровати, открыл окно, встал на подоконник и произнёс. — я свободен. Его тело полетело в низ. Удар. Всё в крови, резко помутнело. Боль была на секунду. Открыв глаза, он увидел ребят. Он увидел своих товарищей. Он увидел всех. Вот снова эта искра в глазах, не наигранная улыбка, слезы не от боли, а от радости. Счастливый, свободный Леви Аккерман.