Галопом по Европам

      Маленькая столица тиха и пуста, будто в спешке покинутая людьми. Дождь тонкой моросью падает на мостовые. На деревьях, столбах, на карнизах домов светятся многочисленные искорки фонариков; тут и там яблоками висят более крупные лампионы. На улицах никого, кроме пары заплутавших туристов; в пустоте улиц старый собор час за часом вызванивает «Глория».       Здесь одновременно чувствуется дух большого города, некая роскошь — и провинциальный колорит. Старинная часть города схвачена двумя мостами, двумя расходящимися, как спицы колеса, улицами. Мостовая волниста, асфальт местами трескается, а богато украшенные лепниной дома притиснуты к старым, облезлым коробкам. Здесь даже дворец великого герцога менее помпезен, чем поистине великолепное здание местной Сберкассы.       Караула перед дворцом нет, будки пустуют. Магазины, рестораны, даже многочисленные банки закрыты. Ещё грязны улицы, ещё стоят на площадях деревянные домики с Рождественской ярмарки, теперь закрытые наглухо ставнями. Одинокая карусель прикрыта от дождя тонкой плёнкой, колышущейся, словно занавески. Город не покинут: он спит после долгого празднования, неумытый и в домашних тапках, и редко кому доведётся видеть его таким.       Только кружится на площади Вильгельма Второго каток, да на перекрёстке последний уличный музыкант играет на аккордеоне Jingle Bells — будто и не прошло ещё Рождество.