Спасение

Свет фонарного столба падает через единственное незашторенное окно в комнату и растекается одной размывчатой полосой на стене, на которую прислонилось уставшее тело. Сгорбленные плечи мягко окутывает бледно-белый свет. Спускается ниже, укрывая согнутые в коленях тонкие ноги, которые из-за контраста света и темноты кажутся неестественно бледными. Длинные пальцы рук сжимают мраморные плечи, царапая кожу. Голова опущена, из-за чего светлые пряди волос спадают на колени, осыпаясь словно пух. Тэхён коконом свернулся у стены и тихо покачивается из стороны в сторону, пытаясь успокоить себя. Ногти больно протыкают кожу, но Тэхён не замечает этого. Уже привык. Боль отрезвляет. Он заставляет себя чувствовать боль, потому что она не даёт ему утонуть, держит его на плаву. Заставляет чувствовать себя живым. Сердце бешено колотится, пытаясь пробить грудную клетку. Ногти сильнее впиваются, из-за чего кровь проступает бордовыми бусинами, дыхание учащается, покачивания становятся резкими. Тихий скулеж пронзает тяжёлую тишину, словно расстроенная скрипка, забивается в трещинки на белом потолке, утекает в щель между дверью и полом, распыляется, как ароматизатор. Тэхён больно стукается затылком о стену и замирает. Переводит взгляд на окно и смотрит на источник света, будто удивляется его существованию. Короткие ресницы отбрасывают тень на чёрные дыры под глазами и мокрые щеки. Вспоминает. Говорят, что за черной полосой всегда следует светлая. Но Тэхен никак не может разглядеть эту границу света и тьмы. Кажется, что проще не будет, легче не станет, а светлая полоса никогда не наступит. Казалось бы, зачем стремиться к свету, если в кромешной темноте так по домашнему уютно — сыро, промозгло — но уютно. Только здесь возможен покой. Только наедине с самим собой возможно успокоение. И Тэхен находит его во снах, помятых простынях и мокрой подушке. Сны-воспоминания о счастливой (разве?) жизни, наполненной любовью и искренностью. Красивые картинки рисуют ему сказки, убаюкивают рассказами о прекрасном принце. Но, открывая слипшиеся от слез глаза, сознание поглощает тьма. И нет выхода из нее. И желанна она своей беспросветностью и необъятностью. И Тэхен утопает в ней, но спасать его некому.

***

Есть множество ходов, которые предопределяют направление жизни. Сложившееся направление похоже на шахматную комбинацию. Опытный гроссмейстер, садясь за шахматную доску, сосредотачивает свой внимательный взгляд на световых и теневых фигурках и черно-белых квадратиках. Каждый возможный ход противника продумывается шахматистом, и дальнейшее развитие игры становится не таким мутным. Но если за доской сидит ветреный, порывистый, неопытный человек, слепо надеющийся на бесспорную победу и наивно полагающий, что удача на его стороне, то игра может считаться изначально проигранной. Тэхен проиграл свою партию. Ему кажется, что будь он более умнее и разумнее, то этот крах не наступил бы. И он не собирал бы себя и свое искалеченное сердце по частям. Ведь, если хорошенько подумать, то любовь не стоит такой боли. Правда ведь? Не стоит же? Стоит. Тэхен думал, что стоит. И сейчас так же считает, потому что именно любовь помогла ему воспрянуть духом и распустила в иссохшей груди цветы надежды. Она подарила ему причину жить. Любовь подарила ему смысл жизни. Когда же это произошло? Если хорошенько подумать, то вспомнится точная дата их первой встречи. Ее не забыть, потому что в тот день Тэхен утратил своих родителей, а день их смерти навечно остался ожогом на юном сердце, еще не познавшем боли и страдания. Спящие улицы нежно шептали слова успокоения, а небо оплакивало вместе с ним гибель его семьи. Тэхен стоял потерянным щенком посреди сонных многоэтажек с широко открытыми глазами и держал в ослабшей руке телефон, из динамика которого доносился плач брата. Не стало. Попали в аварию. Так бывает, Тэхен. Падения случаются. И самолеты тоже падают. Слез не было. А, может, и было, но дождь услужливо скрывал следы горя на сером лице. Слезы небес. Мысли заторможенно скользили в голове и царапали черепную коробку. Первородный страх, подступающая паника и начинающаяся истерика слились в одном танце. Звуки слышались как под водой. Мир схлопнулся, отошел на второй план. Неизвестно, сколько времени он так простоял мертвой статуей, пригвожденной к земле, но за оболочкой вакуума послышался звук мотора. Возможно, это был предупреждающий знак свыше, но Тэхен обернулся. Дальше — обеспокоенный голос, мягкие прикосновения к плечу, капли, стекающие по мотошлему и глаза. Мир расширился до этих черных глаз, и Тэхен снова мог видеть. И он увидел: смуглое, скуластое лицо, темную челку, мокрые губы и родинку под ними. Еще он увидел себя, точнее свое лицо, отражающееся в шлеме. Игра в пантомиму. «С тобой все хорошо? Эй, ответь мне, я хочу помочь» Мужской голос прорезался сквозь шум дождя и шелеста мокрых листьев. «Я могу позвонить твоим родителям?» Брови изогнулись, и глаз коснулась горячая влага. Секунда — молчание, две секунды — крик, истошный, бессловно вопрошающий: За что? Холодные пальцы на щеках, волнение, переливающееся за края. И что же ещё? Это… Сострадание? Интерес? Жалость? Просчёт. Ты же знаешь, глупыш. Ответ лежит прямо на блюдце твоих слез. Произнеси это вслух. Неуверенно. Любовь?.. Зевок. Ты ж мой мальчик. Снова мимо. Но я подскажу. Подставляй ушко. Тихо, почти неслышно, ласково: Желание. Презрение. Торжество. Странная комбинация, не так ли? Шах. Нет… Это не так. Ложь. Тише-тише, милый мой. Всё так. Ты просто не мог рассмотреть это в его взгляде, — твой взор был размыт, а разум опустошен. Но я не виню тебя. Неверие. Молчание. Смирение. «Я могу проводить тебя до дома?» Негласный ответ, шаги по мокрому асфальту, дорожные знаки, мокрая куртка. А затем прощание. Помаши ручкой, Тэхен-и. Скажи пока-пока. Боль, пронзающая спину, зажатые в кулаке простыни, вкус крови на языке. Глаза резко распахнулись. Темно. Но из окна видны полосы зреющего рассвета. Хлопок двери, щелчок выключателя. — Тэхен? Молчание. — Чонгук? И мат. Партия проиграна. Время вышло. Чёрные выиграли.

***

Сокджин тихо вышел из комнаты Тэхена и осторожно прикрыл за собой дверь. Особенно тяжко бывает по ночам, когда младшего брата терзают ночные кошмары. Тогда Сокджину становится тревожно и беспокойно, и он проверяет брата каждые два часа, всякий раз слыша это ненавистное имя. Имя, которое Сокджин хотел бы навечно стереть из памяти младшего, запретить законом и удалить из истории. Его бы воля, и Тэхен никогда бы не встретил того, кто носит это имя. Носил. Утро кажется не таким бодрым, каким хотелось бы видеть. Оно неизменно почти полгода для поредевшей семьи Ким. Утратив родителей, они утратили покой. И Сокджину пришлось хотя бы визуально его поддерживать для своего брата. Ему пришлось стать защитой и опорой для него. Ему действительно пришлось стать примерным старшим братом. И он отлично справляется со своей работой. Визуально, опять же. В глазах Техена Сокджин всегда выглядит сильным, заботливым, добрым и мужественным человеком. И Сокджин не притворяется, не носит маски, он на самом деле такой и есть, вот только за всей мишурой, за этим образом сильного старшего брата, скрывается точно такой же сломленный и глубоко несчастный ребенок, как и Тэхен. Но об этом последнему не стоит знать. Сокджин устало проходит на кухню, садится за стол и достает из кармана телефон. Уголок экрана мигает зеленым светом, оповещая о входящем сообщении. Сокджин смахивает пальцем блокировку и заходит в сообщения. Солнце мое: Доброе утро! Как спалось? ;)

Вы: Ты знаешь.

Солнце мое: Я могу приехать.

Вы: Все в порядке, не нужно, правда.

Солнце мое: Я знаю, что ты сильный Джин, но поверь, сильным тоже иногда нужна помощь. Сокджин тепло улыбается, глядя на последнее сообщение от Намджуна и радуется тому, что у него есть такой заботливый парень. Как же ему все-таки с ним повезло. Намджун появился в его жизни, когда Джину было двадцать. На самом деле, эта встреча произошла в очень странных обстоятельствах, а точнее - неловких. Намджун будучи другом Тэхена иногда захаживал к последнему в гости, ну а Сокджин уже будучи работающим человеком мало времени проводил в доме семьи и вообще жил отдельно. А Тэхен не особо делился подробностями своей личной жизни и вообще был скрытным ребенком с рождения. И вот в один день Сокджин решил навестить семью, но не предупредил об этом, и так вышло, что зайдя за порог дома и выкрикнув приветствие единственному находящемуся дома Тэхену, Джин столкнулся нос к носу с голым, мокрым Намджуном в одних спортивках. Вопрос, почему тогда парень был голым, Сокджин не решился спросить, но факт того, что он упал в обморок от вида голого тела, остался в памяти. Так и познакомились. И вот они вместе уже как пять лет и ни один из них не решается вспомнить день их первой встречи. Точнее Сокджин не позволяет. Солнце мое: Я приду через час. Целую. Еще одно сообщение разлилось теплой волной по сердцу. Быстро напечатав ответ, Джин кладет телефон экраном вниз на стол и утыкается взглядом в стену. Медленное тиканье часов стучало по вискам. Размеренный стук пальцев по дереву вторит тиканью.