Жить

— Мама, а Кадзе снова ворчит! Я тут старшая! Я! Я! Я! Я! Я! Я старшая, пусть слушается меня! И ничего я не ворчал. Просто сестре необходимо быть осторожнее с братом. Волки-то волки, только мы еще маленькие. И пускать в игры клыки не дело. Молодая женщина только что очнувшись ото дремы недоуменно посмотрела на нее. В одиночку следить за тремя детьми это вам не шутки. — Рррр! Уберррри! — указываю рукой на растерзанный в клочья блокнот. — Убери! И уши убери! — Мааам! Ханна мягко потрепала нас по волосам. Ей под руку тут же ткнулся Юки, выпрашивая свою порцию ласки. Вот уж кто самый тихий и ласкательный ребенок среди нас. Разве что иногда по ночам плачет или скулит. Соседи уже терпеть нас не могут, так что приходится часто всей семьей выходить по ночам и дожидаться, когда младший брат успокоится и уснет. Мамины силы были на исходе. В дом все чаще приходили социальные работники, а однажды даже стучались службы опеки и попечительства. Прошло уже несколько месяцев, как погиб отец. Вновь усилившийся инстинкт отцовства управлял волком. Он знал, что пищу надо найти во что бы то ни стало. Пища оказалась ловчее, в погоне за птицей он упал с моста и разбился. Тех немногих средств, что он оставил после себя на спокойную жизнь не хватило бы. Отчасти я винил в этом себя. В моих воспоминаниях из прошлой жизни у Ханны было лишь двое детей. Да, один ребенок сильно не объест, но все же… Требовалось что-то решать. Требовалось скрыться от вездесущего социального комитета и от вечно недовольных соседей. Мама и сама это знала. Так что вскоре мы, взяв только самое необходимое, поехали в деревню. Мама связалась с властями деревни, нам выделили сопровождающего и мы тут же отправились выбирать дом. Начали отчего-то с самого дальнего дома, практически у леса. Во время пути Аме и Юки задремали, так что выскочил на природу из детей только я, а они остались в машине. — В школу придется на автобусе ехать. Дорога два с половиной часа. А туда и обратно-то пять часов! — с экспрессией закончил он. Какая-то антиреклама дома у него получилась. Впрочем, видно, что человек честный и попросту не хочет обманывать многодетную мать-одиночку. Запомню его. — Значит соседи… — Да что вы! Все соседи тут ближе к центру. Ну так что, еще какой-нибудь дом посмотрите или… После этих слов у мамы аж глаза засверкали решимостью. Верно, для нас это сейчас самый лучший вариант. Да, дом запущенный. Да, требует ремонт и генеральную уборку. Однако нам на руку играет его расположение — подальше от других людей. Да и его размер греет сердце. У каждого из нас будет своя комната. — Я решила! Этот. — Что? Почему? Эти риторические вопросы остались без ответа. Хотя не думаю, что мужчина считал их риторическими. Он помог нам выгрузить вещи и незамедлительно уехал. Готов спорить, поехал соседям разбалтывать, что да как. Аме и Юки уже вылезли из машины и сонно потирали глаза. Сестра оживилась самой первой, впрочем, как и всегда. Она тут же побежала осматривать всю землю вокруг дома и пристроек. — Ух-ты! Где это мы? Брат же опасливо осматривался, шарахаясь каждого жука или ящерицу. Мама тут же взялась за уборку, а я пошел осматривать дом и окрестности. К уборке я собирался присоединиться чуть позже. Конечно же убираться не хотелось, но когда мама работала одна, мне становилось очень неловко. Сейчас я ребенок, но сознание-то взрослое. Хоть немного, но подсоблю. Дом действительно был большим и старым. Я старательно убивал всех пауков и срывал паутину, до которой только мог дотянуться. Если младший брат узнает, что здесь есть насекомые, крику будет до завтрашнего утра. На кухне даже нашлась старая посуда, видимо, прошлые хозяева забрали с собой не все. В одной из комнат нашлась старая швейная машинка. Еще были пыльные матрасы, подушки и два одеяла. Книжная полка с книгами, вот это уже наша с мамой любовь. Во дворе был старый сарайчик и еще одна ушедшая в землю постройка. Не знаю, что это было, но остался лишь кусок заросшей травой крыши. Аме стала гонять трехцветную кошку, заглянувшую на странные звуки. Ох уж это кошачье любопытство! Чуток встанем на ноги и когда уже будем уверенны, что в состоянии себя прокормить, заведем кого из домашних животных. Кошку там или кроликов. Всегда хотел разводить кроликов. Ох, хватит уже бездельничать. Пора бы уже и за дело взяться! — Мам, а дай мне две тряпочки и ведерко с водой. Я пойду пыль протирать! Маленького ведерка не было, налили воду в глубокую чашу с отколотым краем. Это одна из тех, что оставили старые хозяева. Чуть подумав я прихватил брата с собой. Он протирал сухой тряпочкой где только доставал, а я уже старался вымыть все, до чего мог дотянуться. Аме я попросил вырвать всю-всю траву во дворе. И ходить будет легче, и сестре задание. Мама конечно же похвалила своих маленьких помощников. Сегодня мы могли не беспокоиться о еде, привезли с собой немного. А вот завтра уже придется постараться добраться до магазина. Чуть полазив, откопали в доме старый взрослый велосипед. Вот тут уж я был готов молиться. Хоть какая-то помощь в хозяйстве. Я должен признать, что не смотря на все мое желание помочь маме, тело еще детское и многое я не могу. С теми же покупками в магазине — много и далеко я не унесу. Аме растяпа, может и уронить, а Юки еще слишком мал. Я уверен, что в конце пути его самого придется нести. А на велосипед можно покупки повесить и поехать домой. Ну, или везти его рядом с собой, если мы все вместе отправимся в магазин. — Кадзе, не отвлекайся! Кушай! — Хорошо, мам! Мама готовила лучше всех. Серьезно, я знаю, о чем говорю. В прошлой жизни я был связан с кулинарией, так что немного разбираюсь. Да я и сам пробовал готовить, когда жил один, но далеко мои потуги не заходили. То лень, то нехватка времени, то отсутствие какого-либо продукта. Мне нравилась новая жизнь, нравились новые способности. Да, наша семья была бедной, но при должном усилии мы вполне могли встать на ноги. Я много что помнил из прошлой жизни. Помнил, что был женщиной из снежной страны. Помнил, как жил и как умер. Сейчас эти знания не могли мне помочь. Ни тогда, не сейчас я не знал лекарственных растений, съедобных ягод и грибов. Я мог ловить мелкую добычу как волк, но не более. Мама удивилась, когда я в первый раз ушел играть и вернулся с несколькими птичьими тушками. Иногда я позволял себе провалиться в инстинкты и ел пойманных животных сырыми. Появление мяса в доме, пусть и в небольших количествах, позволило маме немного сэкономить. Я знал, что она собиралась осваивать наше поле у дома и хотел ей в этом помочь. По памяти прошлой жизни я посадил в мокрой марле семена помидор, которые выпросил вместо мороженного. Забавно, что в этом мире я совсем не любил сладкое. Не иначе, что-то с рецепторами. Возможно, как волку сладости меня не привлекали чисто животным инстинктом. Семена взошли и мама помогла из посадить. Я следил как мог и замучал всех соседей своим любопытством. Мы стали чаще проводить время на огороде, а маме вызвался помогать старик из деревни. Признаюсь, сначала я пристально за ним следил, считая, что он решил приударить за одинокой вдовой, однако вскоре разуверился в этом. Он помогал, много ворчал, но никаких лишних движений в сторону моей одинокой родительницы не делал. Невольно, я проникся к нему уважением. Помидоры поспели, а к нам в гости зачастили соседи. Я немного радовался, что мать смогла найти общий язык с местными огородницами и молодыми матерями. Дед помогал справиться с картошкой, сестра насобирала целую коробку жуков и скелетов жаб, а Юки шарахался каждого шороха. Я стал потихоньку таскать его с собой в лес на охоту. Волчьей рыбалке я тоже обучился за это время, но опасался учить этому ребенка. Боялся, что он упадет в реку и его унесет течением. Близилось время идти в школу, чему я совсем не был рад. Зато безумно рада Аме. Чую предстоящий переполох!