И ангельской красою был он одарен

      Парализованный ядом, задыхающийся от спазмов и крови Мелоне на мгновение вспомнил то утро. Холод смерти смешался с нечетким воспоминание прохлады утра, гомон людей с шепотом ветра. Перед ускользающим сознанием возник нечеткий образ молодого мужчины. Единственным четким пятном были взгляд цвета солнечного топаза.       Спустя несколько часов Тициано смотрел в наполненные ужасом и болью лазурные глаза дорого напарника. — Скуало… вот твоя вода… — кровавый фонтан вырывается из полученных ран, окропляя округу и нападавшего оппонента — прыгай на Наранчу… Во рту стоял отвратительный металлический вкус крови, дышать с каждым мгновением становилось все труднее. -Не все пошло по плану, но… — во рту стоял отвратительный металлический вкус крови — мы все еще победители. — дышать с каждым мгновением становилось все труднее. -Победа все еще… — сознание тускнеет, последние искры жизни гаснут в прикрытых глазах — наша…       В опустевшей квартире ветер играл с прозрачной занавеской. У стены стоял мольберт. Все принадлежности хоть и были вычищены, но находились в творческом беспорядке, создавая ощущение, что озорной художник отлучился все на несколько минут. Солнечный свет падал на незаконченный портрет.