Испорченные судьбы

      «Аюми, солнышко как прошёл твой день?» — произнёс Кишинума, поглаживая Шинозаки по её холодной щеке. Уже прошёл целый год, с того момента как он взял на себя полную ответственность наблюдения за синеволосой, которая была прикована к инвалидной коляске. В её глазах давно не было этого озорного голубого огонька, горящего мистическим пламенем, совсем наоборот, нынешний мертвый взгляд уже не был способен выразить былой застенчивости и эмоциональности девушки. Единственное напоминание, оставшееся о былых интересах Аюми в оккультизме — книга теней, всё ещё находилось при ней. Адское создание до сих пор находилось близко к Шинозаки, что сильно нервировало парня, но как бы он сильно не пытался, книга отказывалась покидать свою владелицу. Казалось, что они были связанны: рядом с девушкой в вегетативном состоянии находилась и книга, которая также мога лишь изредка мычать и смотреть в потолок. Такое положение дел сильно удручало Кишинуму, из всех своих сил он пытался собирать деньги на обследование у более опытных специалистов, но куда бы он не направился, даже малейшей вероятности, что Аюми вновь сможет жить былой жизнью никто не давал. Всё, что ему осталось — поддерживать коматозное состояние девушки. Не давать ей просто умереть и лишиться мучений в безмолвной клетке, которую сейчас представляло её тело.       Шинозаки ничего не ответила на вопрос парня, хотя, в таком состоянии глупо было ожидать другой реакции. Взор девушки не был направлен в конкретную точку, она вновь смотрела на серую стену, наверное и не осознавая, что это такое. «Хех, ну думаю, что всё у тебя было в порядке. Надеюсь, тебе не очень скучно проводить весь день в четырёх стенах? Завтра мы с тобой пойдём погулять в парк, в то самое место где ты так любила отдыхать после школы.» — произнёс Ёшики с вожделением, но никакой реакции от синеволосой не последовало, она всё также смиренно сидела в инвалидной коляске. Парень досадно вздохнул, это был не первых раз когда он надеялся услышать от Аюми хоть что-то, но каждый раз его надежды сталкивались с суровой правдой — Шинозаки больше не заговорит, никогда. Даже желание попробовать вырвать из её рук книгу теней не появлялось, всё опять закончится так же: стоит ему только коснуться книги, как девушка начинает сжимать её с безумной силой. Это единственный момент когда она может хоть что-то промолвить: «…Я спасу их… Каждого… … Всех… Спасу…» Кишинума начал везти Аюми на кухню, вель уже настало время обеда, который девушке не стоило пропускать.       Рацион питания синеволосой был так же необычен. В нём не было привычной нам пищи, большую его часть занимали таблетки, которые обеспечивали нормальную работу пищевода девушки. Врачи с трудом смогли подобрать нужные средства и разводили руками над причиной этого недуга, но Ёшики её знал. Нирвана. Она всё ещё находилась в теле бедной Шиноазки, это она привнесла все беды в её жизнь, это из-за неё он не может быть счастлив. Если бы Аюми не хотела так сильно положить конец начальной школе Тендзин, не пожелала бы спасти всё человечество от слияния с этим кошмаром, то она бы была до сих пор такой же, нежной, застенчивой и до безумия милой. «Пускай это бы и стоило жизней множества ни в чём неповинных людей, но моя Шинозаки была бы со мной, в моих объятьях, под моей защитой…» — подумал про себя парень. Он окинул взглядом тело девушки и довёз её до стола. Сам Кишинума направился к плите, чтобы разогреть давно замороженный кусок мяса, но перед этим он собирался позаботиться о девушке. «Где же она, чёрт, я же оставлял её… Ах, вот где» — произнёс Ёшики, доставая с верхней полки старую аптечку.       Щелчок. Маленькая сумка открылась и парень начал разглядывать её содержимое. Под целым слоем препаратов лежал длинный список, в котором были указаны необходимые для Аюми лекарства. С ноткой недовольства, Ёшики начал сравнивать позиции указанные в списке с тем, что сейчас было у него на руках. Он ведь не так много зарабатывал, а обследования, медикаменты и процедуры требовали большое количество денег, из-за чего парню приходилось экономить практически на всём. Однако, не смотря на все меры, денег всё равно не хватало, практически половина лекарств из списка отсутствовала, что не могло не удручать парня. Тяжело вздохнув, Кишинума открыл свой небольшой ежедневник и подписал пару пунктов к списку «нужно купить». После этого парень закрыл книжку и направил свой взгляд на смирно сидящую Шинозаки, он улыбнулся и сказал: «Извини, моя дорогая. Если бы я быть хоть немного умнее, то смог бы позволить всё для тебя, но я лишь жалкий идиот.» Опечаленный, Ёшики упал на колени, приобняв Аюми за талию, из его глаз непроизвольно потекли слёзы. Наверное он надеялся, что сейчас, Аюми пробудится из своего глубочайшего сна и с нежностью обнимет своего рыцаря. Да… Так и должно произойти, нужно лишь немного подождать, чуть-чуть, совсем каплю и чудо произойдёт!       Нет. Сколько бы он проводил времени валяясь в ногах школьницы — ничего не произойдёт. Опечаленный этим фактом, Кишинума поднялся на ноги и приступил пичкать девушку необходимыми таблетками. Аюми не сопротивлялась его действиям, одна, вторая, десяток — ей было всё равно. «Скажи 'Аааа' дорогая!» — произнёс парень, поднося очередную таблетку ко рту девушки. Как только «трапеза» девушки подошла к концу, Ёшики приступил к замученному куску мяса, который лежал на старой сковородке. Навыки в готовке у парня были явно не лучшие, за время готовки, блюдо успело подгореть во многих местах, но в целом оно было довольно съедобно. Парень принялся поедать свой уже достаточно поздний ужин, временами поглядывая на Шинозаки. Как только Кишинума закончил свою небольшую трапезу, он положил тарелку в раковину где уже было небольшое количество грязной посуды, разбираться с которой ну совсем уже не хотелось.       На часах было уже одиннадцать ночи, по всем заветам врачей Аюми уже давно должна была спать, но её организм сопротивлялся этому, заставляя девушку прибывать в сознании. Ёшики снова взялся за инвалидную коляску Шинозаки и повёз её к небольшой кровати. Она была полностью из дерева, не самого лучшего качества, однако намного удобнее и просторнее футона, которым пользовался сам Кишинума. Пускай врачи и сообщали, что по странным обстоятельствам тело девушки попросту не может заснуть, парень усердно продолжал укладывать Аюми в кровать, надеясь, что однажды она сможет хоть на пару минуток отдохнуть. К тому же, Ёшики не очень загорался идеей того, что если он проснётся поздней ночью от очередного кошмара, то первым что он увидит будет несчастная Шинозаки в её коляске. «Пора спать, солнце моё» — произнёс парень нежно поцеловав её в лоб. В такие моменты ему особенно тяжёло воспринимать состояние девушки. Да, если бы она была в здравии, то сразу же ударила бы его со всей своей силы и начала отчитывать, но это бы было её настоящей реакцией, так бы поступила настоящая Аюми, а не блеклая копия, что сейчас находится на её месте. Переложив девушку в мягкую кроватку и укрыв её одеялом, Ёшики ещё раз оглянул холодное тело девушки и пожелал ей спокойных снов, после чего достал старый футон из шкафа в другой стороне комнаты и начал укладываться спать.       …Организм отказывался отправляться в страну снов уже длительное время, каждый раз когда Кишинума закрывал свои глаза, он вспоминал всё, что произошло с ним: путешествие по начальной школе Тендзин, покрывшейся самыми настоящими кусками мяса и движущимися органами. Перед ним мелькали лица умерших, все те трупы, имена которых он не знал, ужасающие события… Всё это не давало парню расслабиться и наконец закрыть свои глаза, он ворочался из стороны в сторону, пытаясь хоть немного отдохнуть, но ничего не выходило. Ёшики улёгся на спину и начал рассматривать окружение в комнате, пытаясь заснуть. В темноте, вся мебель, находившаяся в помещении, сливалась воедино в одну гигантскую тень. Единственное, что могло зацепить взгляд парня — тело прекрасной Аюми, лежавшее на мягком матрасе и накрытое лёгким тёплым одеялом. Кишинума медленно и осторожно вылез из футона, короткими шагами он приближался к девушке, его дыхание замедлилось, всё внутри него замерло. Глаза девушки до сих пор были открыты, всё так же они были пусты. Быстрым движением Кишинума закрыл веки Шинозаки, теперь то она выглядела как совершенно обычная спящая девушка, точно такая, какой и должна была быть. За пару мгновений Ёшики успел разглядеть каждый сантиметр её милого личика, нежные губы, даже яркие мешки под глазами украшали внешность Аюми. Она была идеальна. Староста, которой парень всегда восхищался, которую он невероятно уважал, и за которую был готов стоять до смерти лежала на его кровати. Девушка была в его полном распоряжении, ведь с инцидента в Нирване у всех пропали какие-либо воспоминания об этой парочке. Даже если бы кто-то захотел, он не смог бы вспомнить о существовании Аюми, она осталась только у него и Кишинума был готов стать её рыцарем. Поднеся своб руку к щеке Шинозаки, он погладил её и прошептал: «Я люблю тебя, дорогая» и наконец отправился спать.       Сквозь шторы пробрались первые лучи солнца, наступило утро и парень был вынужден подниматься, ведь совсем скоро ему нужно будет бежать на работу. Ему не хотелось тревожить принцессу на кроватке, поэтому он сразу ушёл в ванную, чтобы привести себя в порядок. Ему не хотелось, чтобы Аюми видела его в таком ужасном состоянии, всё-таки она достойна куда лучшего, чем какой-то школьник с кучей подработок и дешёвой съёмной квартирой. К тому же Ёшики даже не мог полностью оплатить её лечение, в своих собственных газах Кишинума был просто жалок. Шинозаки не заслуживала такого отношения к себе, но ничего лучше парень не мог позволить. Совесть и вина съедали его изнутри. Вытерев мокрое лицо бежевым полотенцем, Ёшики направился к холодильнику, он достал пара яиц и собирался приготовить из них что-нибудь на завтрак. Сковорода зашипела, всего пару минут и произведение кулинарного искусства будет готово. Парень направился в сторону раковины, которая уже была переполнена грязной посуды, и взял одну из более-менее чисто выглядящих тарелок. Яичница была уже готова, Ёшики переложил её на тарелку и начал уплетать завтрак за обе щеки. Закончив с трапезой, Кишинума положил тарелку назад на её место, окинул груду посуды взглядом и подумал про себя: «Пожалуй, отмою вас на выходных, сейчас у меня времени нет.»       Парень зашёл в соседнюю комнату, где сейчас находилась Аюми, и нежно произнёс: «С добрым утром, дорогая» Ничего в ответ не последовало. Улыбка пропала с лица Ёшики, какой уже день подряд, но чудо так и не происходит. Шинозаки лежала точно так же как Кишинума уложил её прошлым вечером.Ни один мускул не пошевелился на её милом личике, оно так и застыло с кислой миной. Но несмотря на всё это, парень любовался ею, какой бы сейчас Аюми не была, для её белого рыцаря она всегда идеальна. Осторожно поднеся руку, парень коснулся края губ девушки и медленно он потянул его. «Теперь ты улыбаешься? Такое выражение тебе подходит куда больше, милая моя.» — усмехнулся Ёшики, внимательно рассматривая девушку. Очень быстро мускулы в её лице вернулись на своё прежнее место, улыбка буквально растаяла на лице Аюми. Кишинума вернул Шинозаки в её верное инвалидное кресло и повёз к небольшому окну в их спальне. «Ты только посмотри как прекрасно на улице, весна ведь твоё любимое время года…» — с нотками грусти в голосе, сказал парень и перевёл свой взгляд с городского пейзажа на лицо девушки. Ёшики немного передвинул Аюми, чтобы солнце не светило ей прямо в её синие прекрасные глаза и взял пульт, лежавший на столе. Раздался щелчок, означавший, что телевизор включился. Кишинума начал быстро переключать каналы: детские передачи, новости, постановочные сериалы, мистические драмы. Всё это мелькало перед глазами парня не меньше секунды, пока он не выбирал следующий канал. Наконец, Ёшики наткнулся на нужный ему — посвящённый мюзиклам. Именно в этот момент шёл какой-то дешёвый романтический фильм, тот самый о котором Аюми успела прожужжать уши всем в классе. Сюжет в нём был ниже среднего, а персонажи редко походили не на картон, но что-то смогло зацепить Шинозаки и завоевать место в её сердце.       Парень сделал глубокий вдох, ему стало почему-то спокойно. Тихое шипение телевизора и ещё более тихое пение птиц заполняло квартиру. Ощущение умиротворения наполняло душу Ёшики, который продолжал надеяться, что Аюми чувствует то же самое и это чувство так же греет её изнутри. «Пока дорогая, надеюсь, что сегодня вернусь пораньше.» — произнёс Кишинума, открывая дверь из квартиры. Быстро спускаясь по лестнице, парень выскочил из парадной подъезда и помчался трудиться.       Напоследок он обернулся, ведь он мог увидеть Шинозаки прямо отсюда. И как ожидалось, она была всё там же. Тоскливо смотря куда-то вдаль, она смиренно сидела в своей коляске и махала парню.       «Постойте, что?» — пронеслось в голове Ёшики.       Он присмотрелся ещё раз, чтобы убедиться, что ему просто показалось. Так оно и оказалось, но даже той секунды хватило парню, чтобы его сердце заискрилось надеждой. Даже если это было просто ошибкой, глубоко в себе, Кишинума знал… Он никогда не бросит её… Ни за что.