Изменились пути, но сойдутся ли вновь?

Твоя жизнь — это то, что происходит сегодня. Сейчас. Вот она. Здесь. Не успеешь моргнуть — она пройдет. Ты сказал это? Я люблю тебя. Я не хочу жить без тебя. Ты изменил мою жизнь. Ты сказал это? Строй планы, выбирай цели, иди к ним, но время от времени смотри по сторонам. Прими жизнь всем существом, потому что она здесь и сейчас. Завтра её может не быть. Так ты сказал мне, когда нам было 10. Я верил, что так будет. Я мечтал убежать от обязательств, мечтал о исчезновении слова «наследник» в моей семье. Но к чёрту это всё, время меняет нас до мелочей. Наш взгляд на мир, наше восприятие, наши мысли..... Мы сами меняемся, независимо от жизни, и выбираем путь. Хотя… Люди не меняются, они лишь становятся теми, кем были в глубине души. А иногда… У нас просто нет выбора, и мы становимся теми, кем нас хотят видеть другие. Семья. Общество. Мир. В своё время я умудрялся игнорировать даже собственный будильник — самую скандальную сволочь во вселенной казалось бы! Всё равно жизнь — личный ад. А потом я встретил тебя, и всё поменялось. И ты такой… потрясающий… И я хотел немного выиграть время, так как, в конце концов, ты — лучшее, что было в моей жизни… Тот самый луч света. Тот самый огонёк в темноте. Тот самый «Рассвет». Ты повзрослел. Первой моей мыслью после встречи была: «А точно ли это Дилюк Рагнвиндр?». Но видя твоё поведение, жесты и привычки… Да, это ты. Тот самый Дилюк Рагнвиндр которого я так ценил. Тот самый Люк, которого я любил. И запретным слово это стало в один момент. Как жаль, что я так и не могу сказать эти три простых слова. Казалось бы, что тут такого подойти и сказать: «Я тебя люблю». Но думал ли кто-то о последствиях? Что произойдёт в тот момент? Всегда нужно быть начеку. Как говориться — у стен есть уши, но у людей есть глаза. И каждый раз смотря в твои глаза я вижу огонь, ту самую искру которую давно потерял у себя. И как же я не хочу, чтобы она потухла… Эгоистично с моей стороны, не правда ли? Да. Я — эгоист. Самый настоящий. Но а кто в этом мире святой? Сейчас правду услышать — на вес золота. А ты, Дилюк, честен со всеми. Я даже завидую. Ты смог воплотить свои мечты. Но мы оба знали финал моей истории детства.

***

До десяти оставалось двадцать минут, а Кэйа стоял посреди комнаты и думал, какой лучше выбрать образ. Альберих не знал, куда именно Дилюк их поведёт, и это было проблемой. Вряд-ли деловая встреча — его бы предупредили. Значит неофициальный. Если бы они выбирались в город… Без «если бы», Дилюк ни за что не поведёт его туда. Значит не что-то вычурное. Выбор пал на полюбившуюся белую рубашку с практически полностью открытой спиной, чёрный корсет, что был больше как украшением, нежели выполнял функцию, Кэйа за фигурой следил сильно, и чёрные штаны, которые обтягивали ноги и бёдра. На первый взгляд это было слишком… Показательным? Но это был именно Кэйа. Именно то, что хотел носить он, а не то, что от него требовали. Подумав пару минут, стоя возле зеркала, он решил не снимать серьгу, что была всегда при нём, и принялся разбираться с волосами. Альберих часто думал, почему ему так нравятся длинные волосы, но никогда не приходил к остаточному решению. Но вот расчёсывать их — были отдельные мучения. На первый взгляд шелковистые волосы, что обволакивают спину, а чёлка часть лица, но сколько же мучений никто не видит. И еле как уложив их, он сделал высокий хвост и выбил пару прядей вперёд, и поправил чёлку так, чтобы волосы падали на глазную повязку. Последнее же, что он сделал – это наспех завязал шнурки на берцах. Осмотрев комнату и подумав не забыл ли он что-то, парень захватил чёрный рюкзак, куда до этого кинул телефон и блокнот с карандашом, и покинул выделеную комнату. Спускаясь по лестнице он заметил огненную макушку, что уже находилась внизу. Рагнвиндр по виду не был официально одет, и даже… Непривычно. Чёрная водолазка без рукавов, открывающая вид на мышцы и несколько шрамов на обеих руках; чёрные классические штаны и красные кеды. Красные волосы были распущены и облегали плечи, издалека и правда выглядело, словно пламя. Как только Кэйа прошёл половину пути вниз, Дилюк услышал скрип лестницы, и обернулся. Пройдя оценивающим взглядом по Кэйе, он довольно хмыкнул, и кивнул сам себе. — Давно стоишь тут? — поинтересовался Кэйа как только подошёл. — Не особо. Да и я сам раньше спустился. Предпочитаю пунктуальность в любых ситуациях. — Чтож мы здесь, что дальше, Господин Дилюк? — Кэйа прищурил глаз, и ухмыльнулся наблюдая за тем, как Дилюк нерешительно открывает двери поместья, зная, что как только он это сделает, то солнце ударит в глаза. Но была не была, Рагнвиндр резко открыл дверь и вышел на улицу, вдыхая свежий утренний воздух. На траве всё ещё оставалась ранняя роса, от которой кеды промокли моментально. Кэйе же повезло больше: берцы были кожаные, и в любой момент можно было просто протереть их. Пройдя за угол поместья, Дилюк остановился, а после завернул влево, подходя к белой BMW. — Кто-то получил права? — с интересом осматривая авто, задался вопросом Кэйа. Дилюк и водить машину? Не мысленно… — Ещё в 16. Но ездить на ней смог только в этом году. Неожиданно. Кэйа хотел уже спросить о том, как это произошло, но Дилюк перекрыл такую возможность. — Садись уже, вся неделя впереди на расспросы.- отрезал Рагнвиндр и сел на водительское место. Кэйа сел на переднее пассажирское и пристегнулся вслед за «водителем». Заведя машину, они не спеша ехали по прямой, выезжая за территорию виноградников достаточно быстро. — И куда мы держим наш путь? — всё же решаясь, тихо произнёс Кэйа. — Ты когда-то видел «звёздный утёс» в дневное время или на закате? — Не доводилось. — Значит увидишь. Кэйа кивнул, довольный ответом, и зевнул. Всё же ночь сказалась на нём, и этот момент «бодрости» был только временным. — Если хочешь, можешь вздремнуть. Ехать часа 2-3 минимум, это если без пробок. — И тебе не будет скучно ехать в тишине? — Если так переживаешь за это, можем включить радио. И нет, не скучно, я привык ездить вообще в полном одиночестве, но теперь нужно привыкнуть к тебе. — Прости, если доставляю неудобства…- начал Кэйа, но был прерван. — Не смей говорить подобные фразы, никаких «прости» за своё здоровья или возможности, понял? Кэйа кивнул и принял удобное положение. Дилюк тихо включил радио, откуда доносилась композиция, сыгранная на фортепиано, и включил кондиционер. Хоть в салоне было чем дышать, но жара была сильнее. Кэйа уснул достаточно быстро, и Дилюк сам не успел заметить, как голова Альбериха уже находилась у него на плече. Спал Кэйа спокойно, тихо посапывая. Когда Кэйа вышел сначала бодрый, но после, как только сел в машину, начал выглядеть вяло, Рагнвиндр начал переживать, но после вспомнил ночь. Он не упоминал в голос, но само присутствие Кэйи не давало ему ехать в одиночестве. И к нему и вовсе не нужно привыкать, почему он это сказал — было неведомо никому. Дорогу до «звёздного утёса» он помнил как своё имя. Это название они с Кэйей вместе дали скале, когда были ещё детьми, и после была традиция называть то место именно так. Но приходили они туда исключительно ночью, так как дорога долгая, а отец днём был занят. Вот и выходило, что только ночное небо было видно Кэйе. Почему только Кэйе? После того, как его увезли, Дилюк начал туда ходить и днём, и мог видеть вечер, утро. За 4 года он успел в любом виде увидеть скалу и в дождь, и в снег, и в солнечную погоду. Почему он выбрал это место, чтобы провести этот день? Он и сам не знал. Эта идея была спонтанной, и сказал он это не обдумав, но ни о чём не жалеет. Через два часа плечо начало затекать, так что ему пришлось остановиться на окраине и уложить Кэйю на собственное сиденье, проверяя несколько раз, не будет ли тот биться об окно головой. Дорога была спокойной, солнце не пекло так, как время от времени, и вскоре до приезда Кэйа проснулся, потирая глаза словно ребёнок, а после положил руки по бокам от себя и наблюдал за дорогой. — И как долго я спал? — голос был хриплым и совершенно сонным, что вызвало небольшую улыбку на лице Дилюка. — Практически три часа. Мы скоро приедем. — спокойно ответил Дилюк, заезжая на прямую тропу к скале. — Зачем же ты давал мне выспаться? — Нам ещё идти долго, так что тебе нужно набраться сил, чтобы как минимум дойти туда. — Идти?.. — жалобный сонный голос дал понять, что Кэйа явно не был к этому готов. — Возле скалы нельзя парковать машину, забыл? — решил напомнить и объяснить Дилюк, так как до этого был уверен, что Кэйа помнит как туда добираться, но видимо ошибся. — Разве? Крепус имел разрешение. Или не совсем ошибся. — Пока что это застраховано только на отце. Я не имею такой возможности ближайший год. — Ох… вот оно что… Дилюк припарковал машину, и вышел первым, Кэйа последовал за ним. — Чтож, веди. Я не знаю как отсюда идти. — сказал Кэйа после того, как размял мышцы. — Пф, будто ты мог знать. Идём. — и Дилюк пошёл. Шли парни через лес, и только через пол часа блужданий выбрались к скале. Всё это не происходило в полной тишине, оба успевали отшутиться по поводу каких-то моментов, например как Кэйе на лицо сел паук, и тот стоял как вкопанный боясь пошевелиться. Тогда Рагнвиндр узнал, что Альберих боится пауков. И он бы никогда не поверил, что и сам может боятся леса, где привык находится. Но вот, они вышли из леса, и поднимаются ближе к краю скалы, чтобы расположиться. Темнело рано, и примерно рассчитав, Дилюк понял, что уже будет закат через 2-3 часа, так что просто наслаждался моментом. Парни сели на траву, и начали говорить по течению. Начиная от того, как сейчас всё, и что было раньше. Вернее… Говорил Дилюк, да решаясь на такие эмоции, что совершенно не заметил копошение со стороны Альбериха, и то, как тот достал блокнот с карандашом. Но после того, как Кэйа перестал задавать вопросы, он посмотрел и на него, в надежде спросить что-то взамен, но заметив чем занимается Кэйа, просто уставился с расширенным глазами. Кэйа… рисует? — Ты?.. — Абсолютно верно. Это стало моим хобби год назад. — Я могу посмотреть твои работы? — с интересом спросил Дилюк, наблюдая, как рука с карандашом остановилась. — Думаю… да? Почему бы и нет — пожал плечами Кэйа, и передал блокнот Рагнвиндру. И Дилюк решил начать с самого начала блокнота. Просматривая страницы он замечал и изменения в аккуратности, точности и то, как сильно тот продвинулся за… Он сказал год? Первые рисунки были разными животными, Дилюк успел приметить павлина, сову, так же умудряясь заметить кита, и феникса. Но вот дальше… Да, между работами время от времени проскальзывали незаконченные наброски, или учебные страницы, но… Кэйа рисовал портреты. Дилюк никого из этих людей не знал, кроме нескольких работ. На одной был парень с лирой, двумя косичками и кажется, он был намного младше их. Среди портретов он встретил своего отца, что вышел очень схожим, а последняя работа..... Это был сам Дилюк. Пока он рассказывал, Кэйа успел его нарисовать смотрящего в даль. — Как ты успел? — поразился Дилюк — я постоянно двигался, и… — Иногда совершенно не нужно, чтобы человек был в одной позе или подобное. Главное запомнить как он выглядит, и рисовать по ощущениям. Да, это нарушает все законы, но я рисую не для других людей. — Кэйа, у тебя прекрасные работы — передавая обратно блокнот поделился ощущениями Дилюк. — ты не хотел ходить на дизайнера или подобное? — Я. не могу пойти.Отец считает, что это работа для женщин, и что я ничего этим не добьюсь. — Кэйа помрачнел на несколько секунд, но после тряхнул головой, и посмотрел в даль, где уже садилось солнце. — У меня есть один друг… Он пошёл на дизайнера учится, то он время от времени помогает мне, и рассказывает о теориях. Иногда и практикуемся, но за дверями клуба мы толком не видимся. — Клуба? — нахмурив брови спросил Дилюк. — Да, клуба. Раньше мы туда ходили чтобы забыть о проблемах, или чтобы насолить родителям, но после время от времени приходим туда пообщаться. И конечно же родители об этом не знают, даже не думай, что они позволяют. Узнают — меня четвертуют. — Я смогу время от времени смотреть твои работы? — Тебе настолько интересно? — Кэйа, ты видишь то, что не видят другие. И да, мне действительно интересно. Если бы это было не так, я бы и не спросил. От серьёзного взгляда Дилюка сначала было не по себе, но после Кэйа расслабился и во весь голос засмеялся. Звонко и искренне. — Как скажешь. Мне не трудно. Но прошу, убери эту серьёзность — успокаиваясь проговорил Кэйа, наблюдая за счастливым Дилюком. О да. Его можно было назвать счастливым. Кэйа наблюдал за закатом восторженно, даже не представляя, что он так много упустил в прошлом, и не отвлекался на шумы. Единственное, что его успело отвлечь, это касание чего-то к голове, и подняв её, он заметил Дилюка, который стоял рядом, и лепесток лилии на его голове. — Лилии? — удивился Кэйа. — Раньше они тебе нравились — пожал плечами Дилюк, и сел обратно. — Спасибо. — тихо произнёс Кэйа, прикрывая глаза, и укладывая голову на плечо Дилюка. Через два часа, когда уже было темно и прохладно, за ними приехал Крепус. Ранее Дилюк с ним же создали копии ключей машин друг друга, так что до этого отец подогнал его машину к утёсу. Не желая будить Альбериха, Дилюк поднял его на руки, и уложил на задних сиденьях, и кладя рюкзак на переднее сиденье. Этот день он запомнит. И то, как Кэйа открыл часть себя, и то, что он сам ощущал, смотря на восторженные глаза Альбериха.