Секреты на двоих

— Так тебе совсем неинтересно, что у меня под маской? Они сидели, уединившись, на одной из скамеечек вдоль узкой аллеи под кронами шелестящих деревьев. Неторопливо заходящее солнце окрашивало все в охристые оттенки, которые, казалось, тепло щекотали кожу. Какаши сидел непозволительно близко, моргая одним глазом из-под лохматой челки. Поистине сама загадочность. Ирука поджал слегка нижнюю губу и пожал плечами, непроизвольно дав улыбке проскользнуть на своем лице, что выдавало его с потрохами. — Нет. Бровь Какаши едва заметно поднялась. — Не ври. — Не вру. Не прошло и недели с тех пор, как команда семь пыталась выведать, что скрывается под маской их сенсея. Деревня снова пополнилась слухами о загадочном лице Какаши Шарингана. Надо отдать должное, дети действительно старались изо всех сил, но куда же им до Копирующего ниндзя? Какаши был доволен, потому что, во-первых, дети наконец-то поняли, что значит командная работа, во-вторых, ему все же было лестно, что он вызывает такой интерес. Как бы он не пытался себя переубедить, заталкивая свое чувство собственного достоинства туда, куда ему самое место, где-то между задними полушариями, но это было так. И хотя тренировок у них в тот день не было, а был заслуженный выходной, все произошедшее вполне можно было назвать провальной миссией под названием «что скрывает под маской Хатаке Какаши». Ранг S, не меньше. О сильном любопытстве учеников могло свидетельствовать хотя бы то, что даже великий Учиха Саске снизошел до Какаши, которого, в общем-то, клан Учих когда-то недолюбливал от слова совсем. Какаши доставляло удовольствие делать вид, что он совсем, совсем не замечает Саске, шмыгающего за ним по углам маленькой лохматой тенью, решительно сверкая своими шаринганами. «Нэ, не только у тебя шаринган есть», — лениво подумал Какаши, не отрываясь от чтения, прежде чем просто раствориться в маленьком вихре листьев, применив технику мерцания тела. Если бы он обернулся, он бы увидел сузившиеся алые точки, наблюдавшие за ним из темноты переулка между домиками, и нахохлившуюся черную макушку. Хотя надо отдать должное, Саске хотя бы был более незаметным, чем топочущий Наруто и чересчур мнительная Сакура. Ему удалось подкрасться ближе, чем его товарищам, Какаши даже не сразу его приметил, хотя был к этому готов. А лица, их лица! По-моему, это был первый раз, когда Какаши видел улыбку Саске, именно улыбку, а не ухмылку, усмешку и прочие гримасы, которые изредка появлялись на его обычно спокойном лице. В общем, это стоило того. Придя домой и разложив купленную еду в холодильнике, Какаши выдохнул и стянул маску. Если бы Наруто или Сакура или Саске выбили бы стекло, вламываясь к нему через окно, он не был бы удивлен. Но, кажется, он собственноручно раздавил всю их настойчивость, когда снял маску и под ней оказалась вторая маска. Это стало настоящим потрясением для ребят. Но если бы кто-то из них додумался выкрикнуть: «Кай!» и сложить печать! Хенге бы рассеялось, вполне заслуженно являя ученикам свое истинное лицо. Но, увы. И теперь Ирука-сенсей сидит вот, перед ним, и заявляет, что ему совсем-совсем не интересно, что же у Какаши под маской. Не может такого быть. — Правда, не вру, — Ирука улыбнулся. Солнце золотило его кожу, оттеняя теплом, и каштановые волосы, собранные в торчащий высокий хвост… Что-то казалось Какаши неправильным, вопиюще неправильным. До Какаши дошло. — Ирука, я никогда не видел тебя с распущенными волосами, — Какаши обеспокоенно нахмурился, смотря на него. Это было непозволительным допущением! — Да ну? — Да! Кажется, что ты родился с этим хвостиком! — воскликнул Какаши. — Я так долго был рядом с тобой, но ни разу не видел, чтобы ты хотя бы поправлял его. Они встречались — какое же странное слово, встречались, — они были парой уже почти целый месяц, за который Какаши успел подарить кучку с верхом полевых цветков, названий которых он даже не знал, принести несколько десятков теплых обедов Ируке на работу, пройтись вместе по аллеям теплыми вечерами и даже сходить в кино. Они были и у Какаши дома, и у Ируки дома, но никогда не ночевали вместе. Да что уж говорить, если Какаши так и маску толком не снял ни разу. Ему почти стало стыдно. — Это мне впору возмущаться, что я даже ни разу не видел лица своего парня, — Ирука фыркнул и издал тихий смешок, в котором проскальзывали лукавые нотки. — Ну, считай, что у меня тоже есть свой секрет. Он производил впечатление небольшого, ласкового и в то же время кусачего зверька. Точно бурый горностай, что водился в северной части страны Огня. Какаши определенно был намерен заставить его распушить свой хвост. — Распустишь? — Неа. — Тогда я заберусь к тебе ночью в дом, пока ты спишь. — Обычно в это время я занимаюсь проверкой домашних заданий и составлением отчетности для хокаге. — Тогда ранним утром, как только забрезжат первые всполохи рассвета над деревней… — Какаши, ты читаешь по ночам порно, а потом спишь до утра, чтобы снова опоздать на тренировки. К тому же, если ты полезешь ко мне в окно ночью, я буду кричать. Последнее звучало как угроза, и Какаши прекрасно понимал всю ее серьезность. Когда Ирука кричит, Наруто рефлекторно вздрагивает даже на другом конце деревни. — Тогда око за око, зуб за зуб! — Какаши решительно протянул правую ладонь Ируке. Тот посмотрел на его растопыренную руку, а потом снова на него. — Это кровная месть? — Это, — сказал Какаши, — сделка. Я снимаю маску, а ты распускаешь волосы. — Ты снимешь маску, а под ней окажется еще одна маска? — недоверчиво спросил его Ирука, наученный горьким опытом Наруто. — Совсем нет. Честное слово! — Доверять честному слову шиноби, как и поворачиваться к нему спиной, нельзя, — Ирука сощурился. Сам же этому детей учил. Какаши уже устал держать руку. — Ладно, — вдруг сдался Ирука и быстро, но уверенно пожал его ладонь в перчатке, и даже так Какаши чувствовал, насколько теплые у него были руки. — Ты первый. Какаши почему-то почувствовал себя слегка обманутым, словно его сейчас одурачили. Не то, что бы он ожидал, что Ирука не согласится. Однако уговор есть уговор. Какаши медленно потянулся к маске, не отводя взгляда от замершего Ируки. Подцепил пальцами темную ткань у носа и, закрыв глаз, неспеша стянул с себя маску вниз. Помолчал немного, наслаждаясь произведенным эффектом. И тут же поспешно открыл глаз, когда услышал возглас Ируки. — Джонин-сан, помогите! — Ирука кинулся к нему, растерянно озираясь по сторонам. — Тут только что был человек, и он исчез! Прямо вот здесь! В любой другой момент Какаши, не задумываясь бы, бросился на помощь, как и любому другому жителю деревни, настолько взволнованно звучал голос Ируки. Какаши даже инстинктивно встрепенулся, помотав головой и затем озадаченно уставившись на него. Ирука расхохотался, увидев выражение его лица. — Ками-сама! Если бы я знал, что ты умеешь делать вот так, — Ирука, трясясь от смеха, скорчил какую-то рожицу, которая, Какаши надеялся, никак не могла быть на его собственном лице. Он почувствовал, как предательски краснеют его щеки. — Ками-сама! — не успокаиваясь, снова воскликнул Ирука. — Ты такой милый! Уж милым Какаши точно никто не называл. Красивым, привлекательным, сильным, опасным, сексуальным… но точно никак не милым! — Я не милый, — как будто обиженно буркнул Какаши, на самом деле нисколько не обижаясь. Определенно такая реакция была самой лучшей, потому что в его голове такого варианта исхода событий точно не предусматривалось. — Милый-милый, правда-правда, — Ирука пододвинулся ближе к нему, виновато кусая губы за свое ребячество. — Извини. — Нэ, не словами, а делом, — возразил Какаши, делая вид, что не купился на это раскаяние. Будучи без маски делать это было сложно. Ирука улыбнулся и потянулся к своим волосам. Осторожно ослабил тугую резинку, всегда закрученную на два оборота, надел ее на запястье, а затем тряхнул головой. Темно-каштановые волосы, немного вьющиеся из-за хвоста, чуть взметнулись и обрамили его лицо. Они едва доставали ему до плеч, были непослушными, но как же Ируке они шли! Какаши не издал ни звука, продолжая рассматривать его, словно какое-то сверхъестественное явление. Ему было теперь уже все равно, что все эмоции читались у него на лице. Ирука смущенно прикусил нижнюю губу, чуть опустив голову, отчего пряди волос съехали, спадая ему на лицо. Это было уже слишком. — Так нечестно, — протянул Какаши, не сводя взгляда с Ируки. — Все вот уже столько лет пытаются узнать, что у меня под маской, но никто даже не спрашивает, как ты выглядишь с распущенными волосами! Ирука поднял на него взгляд, убирая челку с лица. — И, по правде говоря, пусть лучше никто не знает об этом, — Какаши потянулся к нему, осторожно проводя по его щеке костяшками пальцев, а потом взяв прядку волос в руку. — Ты слишком красив. — Спасибо. Хотя я не очень люблю ходить так, — смущенно пробормотал Ирука, улыбаясь уголками губ и глубоко краснея, теперь точно походя на бурого горностая. — Волосы лезут в лицо и работать не очень удобно, затылок потеет. А остричься что-то руки не доходят… — И не надо! — встрепенулся Какаши, успокоившись немного, когда Ирука заверил его, что не будет стричься. — А у меня просто слишком хороший нюх, с маской немного полегче, — признался он в ответ, почесав затылок. — Честное слово, пойду куда-нибудь и все запахи слышу, получше собак у Инузук. Это очень утомительно. Иногда чую, как Наруто за версту на меня несется. Раменом пахнет. — Так все прозаично, а я думал, это ты просто такой загадочный, маска для образа, или ты скрываешь свое лицо от всяких там недоброжелателей, — по слогам выговорил Ирука последнее слово. — Ну, или что у тебя там щетина седая или бородавка. А, вот, есть одна. — Где? — Какаши ошарашенно опустил взгляд вниз, будто силясь что-то увидеть, может и вправду из-за постоянного ношения маски у него там прямо как у Жабьего отшельника что-то выросло, но потом фыркнул, когда Ирука с хитрой улыбкой провел пальцем по его крошечной родинке под нижней губой. — А чем я пахну? — вдруг задал вопрос Ирука. — Дай подумать, — Какаши пододвинулся ближе, почти вплотную. Провел носом рядом с его шеей, хотя ему даже принюхиваться не надо было. Он давно знал, чем пахнет Ирука.— Чернилами, соусом для рамена и зеленым чаем. Какаши чуть отстранился и поднял голову, так, чтобы их лица были на одном уровне, встречаясь взглядами. В теплых карих глазах напротив блестело заходящее солнце. Ирука закрыл их и вдруг, подавшись вперед, мягко ткнулся ему в губы. Какаши словно пронзило током, будто искрами маленького безмолвного чидори. Они никогда не целовались до этого, хотя Какаши столько раз останавливал мимолетные взгляды на его губах, прослеживая каждый его изгиб. Он так давно хотел этого и сам не знал, чего ждал или на что надеялся. Какаши несмело ответил на поцелуй, желая, чтобы это мгновенье никогда не прекращалось. Он больше не чувствовал себя неправильно без маски на лице, не сейчас, когда горящие губы напротив касались его, осторожно, и в то же время с нетерпением, когда он чувствовал под пальцами мягкие волосы, в которые ему позволяли зарываться рукой. Не сейчас, когда над головой было только дребезжащее от заката небо, а на душе было легко и щемяще тепло. Маска больше не была намордником, не была памятью о давно ушедших днях и призраках прошлого. Маска стала просто маской, и Какаши выдохнул, несмело улыбаясь в поцелуй.