Наглость - второе счастье.

      Гермиона тащила за собой тяжёлый чемодан, жутко злясь на себя. Она не обращала внимания на толпу, проталкиваясь прямо сквозь нее. Не сказать, что народ был доволен этим, но мисс Грейнджер сейчас было не до этого. Каждую секунду девушка поглядывала на часы, раздраженно цокая. Кто же мог подумать, что она попадет в эту жуткую пробку! Она, Гермиона Грейнджер, новоявленная староста, опаздывала! Естественно, это не могло не волновать и даже немного пугать всех тех, кто ее знал, да и Гермиону тоже. До отправления оставалось не больше минуты, когда она прошла на нужную платформу. Родители, провожающие, младшие братья и сестры учеников и сотни мяукающих, квакающих и ухающих животных облепили ярко-малиновый поезд, не давая к нему подойти. Пар застилал все вокруг, мешая ориентироваться. Гермиона сетовала, что не взяла тележку — так было бы намного легче тащить чемодан, доверху набитый книжками.       Раздался свисток, и двери начали захлопываться. Гермиона отчаянно побежала к одной из них, и, хоть сама и смогла забраться, чемодан поднять не могла. Паника захлестнула девушку, а в голове бился лишь один вопрос «Что делать?». К сожалению, мисс Грейнджер, так славившаяся своим хладнокровием и спокойствием, в данной ситуации ничего со своим волнением (и, кстати, вполне небезоснованным) поделать не могла. Внезапно кто-то оттолкнул ее, и, подхватив чемодан, поднял его в поезд. В ту же секунду дверь закрылась, а ещё через несколько мгновений Хогвартс-экспресс тронулся. — Грейнджер, у тебя там что, кирпичи, что ли? — недовольно поинтересовался «спаситель».       Гермиона вздрогнула. Она уже и не надеялась увидеть свой чемодан, а потому тихо сидела на полу, уткнувшись головой в колени. Сейчас же она взглянула на обладателя голоса и, вытаращившись, пробормотала: — Фред? — Нет, блин, Джордж. А вообще, кстати, откуда ты знаешь, что я — Фред?       Грейнджер, отряхивая одежду, лишь кивнула головой в сторону его свитера, не удостоив парня ответом. Уизли тотчас взглянул на себя, и, поняв что на нём именной свитер, протянул: — Ууу…так неинтересно. Я то думал, хоть кто-то правда научился нас различать, — а затем протянул Гермионе руку, помогая подняться. — Так почему у тебя чемодан такой тяжёлый? Насколько я помню, у нас на пятом курсе он раза в два меньше весил. — Там книги. — И почему я не удивлен, а, Грейнджер? — Ха-ха, очень смешно, — равнодушно пробормотала Гермиона, — в общем, спасибо что помог, а теперь я иду в купе. Надеюсь, мне попадётся кто-нибудь нормальный.       К ее удивлению, Фред хмыкнул. А затем, вырвав у нее чемодан, который она уже успела взять, понес куда-то. Гермиона, возмущению которой не было предела, побежала следом, норовя вырвать у него свое сокровище. Остановившись около какого-то купе, он зашёл в него и засунул чемодан на полку. Девушка, забежав вслед за ним, возмущённо воскликнула: — Фредерик Уизли! Что ты творишь! — А то, Грейнджер, что у меня не было соседа. А опоздала только ты. Поэтому подумай своей умной головкой и сделай соответствующие выводы. — Мерлин, только не это… — пробормотала Гермиона, роясь в сумке в поисках билета. Найдя его и, убедившись, что Фред прав, она устало плюхнулась на нижнюю полку. — Вот только я тебя разочарую, Грейнджер, но на нижней полке еду я.       Гермиона подняла на него глаза. Мозг отказывался принимать данный тезис, высказанный Фредом. Девушка отрицательно замотала головой, до ужаса напоминая себе Добби. Глаза округлились, пальцы теребили край юбки, чего Гермиона не замечала, отчаянно покусывая губу. Фред не ожидал столь бурной реакции на его высказывание, а потому, удивленно приподняв одну бровь, вопросительно уставился на девушку. — Я…я не хочу ехать на верхней полке. — Хочешь, не хочешь, Грейнджер, а придется, — Фред усмехнулся, — надо было раньше приходить. — Ну Фред, ну пожалуйста! — взмолилась Гермиона.       Ну не могла же она рассказать ему о своей боязни высоты? О ней даже Гарри с Роном не знали. Стоило бы только Фреду прознать об этом, в тот же день про это узнала бы вся школа. И все, насмешек не избежать. А Гермиону такой расклад не устраивал. Поэтому все, что она могла — это просить и даже умолять Фреда уступить ей место на нижней полке. Вероятно, все ее мысли отразились у нее на лице, ибо Фред, ухмыляясь, тотчас произнес: — Что, высоты боишься, а, Грейнджер? — Ч-что? Нет конечно, что за глупости ты говоришь! — пробормотала Гермиона, испуганно озираясь по сторонам, будто боясь, что кто-то сейчас выскочит из-за угла и подтвердит предположение Фреда. — Аааа, ну понятно, — близнец хмыкнул; естественно, он ей не поверил, — что же, я согласен ехать на верхней полке при одном условии, — он сделал паузу, чем Гермиона и воспользовалась. — Правда? Спасибо огромное, Фред! — Ну-ну, ты погоди радоваться. Ты ещё условие не знаешь, Грейнджер.       Грейнджер замерла. Уж очень ей не понравился этот хитрый взгляд Фреда и эта очень двусмысленная фраза насчёт условия. — Так что это за условие?.. — Поцелуй, — просто сказал Уизли, как будто говорил о погоде или о том, что сегодня ел на завтрак. — Ч-что? Фредерик Уизли, ты больной?! — Ни в коем случае, мадмуазель. Я абсолютно здоров, хотя очень признателен за вашу заботу о моем здоровье. — Идиот, — буркнула Гермиона, возмущенно глядя на него.       Грейнджер не знала, что и думать. Поцеловать Фреда Уизли? Поцеловать? Да он же потом до конца жизни ее насмешками будет преследовать. Да и вообще, это противоречит всем ее нравственным принципам. Казалось, мозги Гермионы гудели на весь вагон. А за окном медленно менялся пейзаж. Маленькие частые поселки вроде Хогсмида сменялись голыми полями и лугами. Солнце заходило за горизонт, и буквально через несколько минут все погрузится в темноту. А это значит, что придет пора спать. На верхней полке. Наверное, это и подтолкнуло Гермиону к выбору решения. — Ну так что, Грейнджер? У тебя последний шанс поехать на нижней полке. — Хорошо, Уизли. Я тебя поцелую, но поверь мне, как только мы приедем — я тебя убью. — Уууу, Грейнджер, как страшно. Прямо испугался.       Фред, усмехнувшись, стал медленно подходить к девушке. Гермионе стало не по себе. Она машинально сделала шаг назад, затем ещё и ещё. Вероятно, она бы и дальше шла так, но уткнулась в стенку. Почувствовав себя в западне, девушка стала бегать глазами по купе, словно в поисках спасения. Фред, который был уже от нее на расстоянии двадцати сантиметров, остановился. Презрительно скривившись, он произнес: — Ты боишься меня, Грейнджер? Трусиха. Вот и иди на свою нижнюю полку, мне пофиг.       И, поднявшись наверх, завернулся в одеяло и выключил свет, даже не сняв одежды. Гермиона, сначала обрадовавшаяся своему спасению, улеглась на кровать и приготовилась погружаться в царство Морфея. Но разные мысли одолевали ее, не давая уснуть. И вскоре Гермиона чувствовала себя очень паршиво. И правда, она повела себя, как настоящая трусиха. Да и Фреду наверняка это было очень неприятно. Решение пришло спонтанно. Она, глубоко вздохнув, аккуратно встала с кровати, и, осознавая, что ей сейчас придётся ой как нелегко, полезла на верхнюю полку. Стоило ей подняться на несколько ступенек, как она почувствовала это. Черная, всепоглощающая дыра захватывала всю ее. Мешала дышать, девушке казалось, что она сейчас задохнётся. Мозг отказывался мыслить здраво, выкрикивая лишь одну и ту же фразу: «Слезь! Слезь немедленно!». Но Гермиона упрямо ползла вверх, хотя с каждой ступенькой ей становилось все хуже и хуже. Казалось бы, что такого — там высота чуть больше метра, но для Гермионы это было страшнее экзамена по трансфигурации. Застыв, она пыталась восстановить сбившееся дыхание. Сердце колотилось так сильно, будто задалось желанием пробить грудную клетку. И, надо сказать, как казалось Гермионе, прекрасно с этой задачей справлялось. — Борись. Ты сможешь, сможешь… — как мантру, шептала девушка.       Наконец, забравшись на полку, она, дрожащая от пережитых ощущений, вдруг замерла. За каким чёртом она полезла сюда? Не успела она ответить своему внутреннему голосу, как ее притянули куда-то, что она чуть не ударилась головой об стенку. Фред притянул. К себе. Обняв ее за талию, он уткнулся носом в ее ключицу, заставляя девушку жутко покраснеть. — Ф-фред? — Ты молодец…ты справилась…ты очень сильная, Гр… Гермиона.       А дальше случилось то, чего Гермиона одновременно совсем не ожидала и была уверена, что скоро это произойдёт; одновременно жутко боялась и почему-то хотела (надо сказать, что потом она будет это отрицать, сваливая все на полусонное состояние и усталость). «Он меня поцеловал!» — пронеслось в голове у Гермионы, прежде чем она неумело ответила парню, и совсем в тот момент не жалела, что доверила свой первый поцелуй такому обормоту, как Фред Уизли.