Возлюбленный смертью

Она — леденящий ужас проходящий по улицам каждый раз под звон оружейного метала. Она уже давно привыкла отнимать жизнь у тех, кто её не ценит и тех, кто уже своё прожил. Проходить по площади Саньйории, наблюдая как один за другим падают наземь юноши в красных и синих рубашках, оставлять на губах каждого безразличный поцелуй, гасящий в их глазах последние искорки жизни, а затем проводить их грешные души в мир, принадлежащий и известный лишь ей одной, уже стало привычкой. У неё над всеми ими есть власть. От самого отчаянного и бесстрашного юного Капулетти, до хрупкой ни в чём невинной девчушки — Монтекки. Над всеми, кроме одного. Он вертится в этом кровном хаосе, словно гадюка, что пытается вывернуться из рук ловкого путишествиника и всегда успешно скрывается в траве. Он не боится её — это очевидно. Он мужественно борится на стороне «синих рубашек», хотя сам носит фиолетовый. И почти каждый раз она подходит к нему слишком близко. Так же близко, как приближается к его груди лезвие вражеского кинжала и уже думает прикоснутся, как он вдруг смотрит ей прямо в глаза. Казалось бы — она невидима для всех, но отнюдь не для него. Не для Меркуцио Делла Скала. Он смотрит ей в лицо и глаза его зажигает безумие. Он смеётся. Смеётся при виде того, от мысли о чём всех остальных бросает в дрожь. Он ведёт себя так, будто они со Смертью — старые знакомые и у неё с ним какие-то счёты. Но её это не злит и не пугает. Ей это нравится. Нравится. И с каждым разом, желание утащить этого наглого мальчишку за собой становится только больше. Хочется ухватить его за воротник и вопреки сопротивлениям коснутся бледных губ, дабы его неугомонная душа навеки принадлежала лишь ей. Однако, все попытки Смерти овладеть паяцем остались безуспешными. Слишком уж шустрым оказался юный Скалигер и как она не пыталась подстеречь его — он каждый раз ускальзывал, словно насмехаясь над владыкой тьмы. Долго думала Смерть над тем, как же ей заполучить желанного юношу. Зачем ей это было нужно? Даже если бы она имела голос — на вряд ли смогла бы ответить на этот вопрос. Слишком уж ей непонятны были эти чувства. С одной стороны — она пытала к нему чисто спортивный интерес, ведь овладеть столь любящим жизнь человеком, что на тот свет его практически ничто не способно отправить было бы безусловной победой даже для неё. С другой же — что-то в нём было притягательное, словно космическое, что безудержно её манило и было сильнее всех её принципов и убеждений и вдохновляло её на достижение столь казалось бы нереальной цели. Как вдруг, её словно осенило. А ведь она никогда не отнимала эти же жизни собственноручно. В её обязанности лишь входило принять и сопроводить их в небытьё после того, как их жизнь отнимет время или руководствующейся жаждой мести дуэлянт. Точно! Дуэлянт! как она сразу об этом не подумала?! Она мысленно начала перебирать всех кандидатов на роль убийцы Меркуцио, но никто подходящий никак не приходил в голову. Как в друг, послышался топот грбых мужских сапог и женских туфелек. Из-за угла властным широким шагом вышел Тибальт в сопровождении нескольких юных девушек и мужчин, одетых в красный. Судя по внешнему виду — Капулетти явно был не в настроении, хотя особым оптимизмом тоже никогда не отличался. «Вот это удача!» — подумалось Смерти, что всё это время стояла у них за спинами. Ей даже не прийдется хитрить ни коим образом. Существование этих двоих на одной площади, даже на короткий строк было просто невозможным (уж слишком сильна была их взаимная ненависть) и всё, что оставалось Смерти — наблюдать. Она медленно последовала за Капулетти и его свитой на площадь Сеньйории, где как и ожидалось — коротали время"Короли ночной Вероны», сидя на бортике фонтана и бросая камни в прохладную воду. Тибальт остановился, с пристальным презрением рассматривая юнцов, пока темноволосый паяц не поднял голову, пафосно откинув копну тёмных кудрей назад и в долю секунды оказался рядом с кошачьим царём. Смерть невольно затаила дыхание не столь от страха, как от нетерпения. Она понимала, что таким образом Меркуцио дразниться с противником, тем самым подписывая себе смертный приговор, над которым лишь насмехается и её это восхищало. — Ну вы только поглядите! — воскрикнул племянник герцога — Тибальт! среди нас! — все присутсвующие разразились громким хохотом. — Меркуцио! — со злобной ухмылкой ответил Тибальт — Если собака здесь, значит и хозяин где-то рядом — он ещё раз обвёл взглядом площадь и не обнаружив того, кого искал, добавил: — Я ищу Ромео. — Ты ищешь Ромео? ОН ИЩЕТ РОМЕО!!! — Тибальта вновь накрыла волна насмешек. Много чего ты искал в этой жизни, Тибальт: славу, любовь, слёзы… Но Ромео. Зачем? — Он прекрасно знает, зачем. Дальше всё произошло слишком быстро. Перчатка, шпага, выпад, ещё один. Смерть стояла и наблюдала за этим с привычным холоднокровием. Всё происходящее не вызывало у неё никаких эмоций и всё что ей было нужно — поражение Скалигера, которое не заставило себя долго ждать. В долю секунды между ними оказался Ромео и попытался их остановить, но безуспешно. В долю секунды кинжал с красной рукоятью проник в пустое пространство и пронзил грудь юного Скалигера. И тут всё затихло. Остался лишь душераздирающий крик Меркуцио. Затем его безумный смех. «Удивительно. Он продолжает смеяться, даже находясь при смерти…» Не смотря на адскую боль, он продолжает стоять на ногах. Подле него тут же оказываются друзья. Ромео что-то прерывисто шепчет ему на ухо, но умирающий лишь громко отрезал: — Нет! Не оправдывайся! Только дети оправдываются! — согнувшись от очередного приступа острой боли, он упал на руки Бенволио. «Ну всё! Хватит прелюдий!» Она слишком долго ждала этого момента. Теперь, когда желанная добыча находиться у неё в руках и точно не сможет бежать, ждать она больше не намерена. Тут же она оказалась рядом с Меркуцио и дрожащими пальцами взяла его за подбородок, заставляя его смотреть ей в глаза. Глаза его в миг стали стеклянными. На лице появилась жуткая, лукавая улыбка. Несколько минут он смотрел не отрываясь, пока с его губ не сорвалось саркастическое: — Хорошо, твоя взяла. Я проиграл. — Меркуцио… — опять послышался голос Ромео, однако в этом уже не было никакого смысла. Смерть быстро, и в тоже время грациозно наклонилась и поцеловала безумную улыбку. В этот момент веки его плавно сомкнулись, руки безсильно опустились, однако улыбка осталась неизменной. Бенволио медленно присел, устроив голову друга у себя на коленях, Ромео безуспешно пытался пробудить его, зовя по имени, но — зря… И только Смерть чувствовала себя спокойно. Она заполучила желанное и теперь была вольна делать с ним то, что пожелает. Подойдя к юноше, она взяла его за руку и призрачная тень восстала и бездыханного тела. Он улыбнулся и протянув руку в ответ — последовал за ней.