Рассвет

После очередного ночного кошмара Джеймс брел по пустынному коридору уже привычным для него маршрутом. Его лицо не выражало никаких эмоций, только слезы катившееся по щекам показывали настоящую картину внутреннего состояния. Страх, ненависть, злость. Одна из множества дверей со скрипом открылась и под светом тусклой лампочки появился силуэт —Опять сон? На негнущихся ногах он продолжал идти по направлению к фигуре. Когда к цели оставалось чуть больше метра он с грохотом упал на колени и несколько всхлипов пронеслись эхом. Гельмут зарылся рукой в волосы парня и шепотом произнес: —Тише, тише… Я долго думал над тем как исправить то, что я натворил. Один из вариантов мне показался довольно правдоподобным. Главное, что бы ты, Джеймс, мне доверился. Он приподнял за подбородок его голову что бы лучше видеть лицо. В знак согласия Баки кивнул прикрыв красные от слез глаза. Барон достал из кармана черную повязку и потянулся к голове, как стальная хватка Зимнего Солдата по препятствовала этому действию. —Доверься мне. С выражением полного непонимания Барнс опустил руку и покорно закрыл веки. Через некоторое время после погружения в темноту чувства Джеймса заострились. В уши бил противный звук капанья, а в нос ударил запах ржавчины и плесени. —Можешь снимать маску. Мы на месте. Щелкнули рычажки выключателей и его ослепил холодный свет ламп. Моментальная реакция и Барон Земо повален на ледяной пол с выкручеными за спиной руками. —Почему мы здесь! —Джеймс успокойся! —Отвечай! Зачем ты меня сюда привез! Лучи падали на старую апаратуру походящую на устройство для пыток, чем оно собственно и являлось для Бьюкенена. —Я хочу…хочу исправить свои ошибки. Обещаю, все будет хорошо. —Хуже уже не будет — Барнс освободил Гельмута и уселся на сидение посреди комнаты. Это кресло хранило в себе всю боль, все утраченное время счастливой жизни, которая могла у него быть. Стальные оковы окутали запястья крепко закрепляя и сковывая движения. Несколько нажатий на пульте управления и кругообразное приспособление опускается над головой. Гельмут понимал, что он может этого не делать, но рука все равно потянулась к рычагу. Последним, что услышал Баки было "Я тебя люблю, Джеймс. Прости меня." Щелчек, душе раздирающий крик, а за ней следует гробовая тишина. Земо долго плакал стоя на коленях и обнимая безжизненное тело. Руки гладили длинные темные волосы, мягкие губы то и дело касались уже остывшей кожи. Новый рассвет. Месть осуществлена. Теперь он потерял точно всех. В том числе цель жизни.