Часть 1.
10 мая 2021 г., 18:05
Ключи со звоном кидают на тумбу в прихожей. Дверь закрывается, и слышен догоняющий звук поворота дверного замка. Чонгук вернулся.
И в этот раз ему стыдно за то, что снова дал повод волноваться своим друзьям, ведь он обещал, что перестанет заниматься саморазрушением (всегда обещает). Он даже начал искать другую работу, чтобы подкопить денег и улететь в Америку, подальше от Пусана. Но судьба решила, что это подождёт.
Ровно 4 месяца назад умерла его мама, наверное, единственная в семье Чонов, кто поддерживал и по-настоящему любил Чонгука, как и он её. На похороны пришли немногие. Упокоили, постояли, разошлись, и только Чонгук до ночи сидел у могилы матери, мирясь с тем, что больше никогда не увидит её тёплую улыбку и не услышит ласкового голоса.
Отец и не любил, и не ненавидел. Скорее был просто равнодушен по отношению к семье. Чонгук никогда не видел, чтобы его папа, Чон Су Джон, как-то ласково обращался со своей женой, обнимал или целовал. Может, он не силён в проявлении чувств.
После похорон он ушёл в запой и где-то через неделю, еле держась на ногах, *приполз* к Чону в квартиру и заявил, что в смерти его жены виноват Чонгук: он довёл её своим нытьём - вот она и умерла. Конечно, это была неправда, но не задеть это не могло. С этого всё началось.
Сняв обувь, Чонгук проходит мимо запылившейся тумбы и сразу направляется в ванную. Больничный запах пропитал одежду и тело. Хочется смыть его поскорее. Включив, как обычно, прохладную воду, Чонгук снимает одежду и бросает её в стиральную машину, а сам встаёт под окутывающие тело струи, что сразу вызывают мурашки.
У него не раз мелькали мысли о том, чтобы вернуться на круги своя и закончить эту прогнившую прошлым жизнь - начать всё с чистого листа. Но что-то его держит. Предыдущие отношения действительно повлияли на Чонгука. Но всё было не так уж и плохо, возможно, только то, чем всё закончилось.
Чон, только выйдя из душа, сразу шагает в спальню, по пути взглянув на себя в стоящее в коридоре зеркало. Он уже привык к своему виду: худое тело, с выпирающими костями, бледно-серый цвет кожи, под глазами мешки, волосы порядели и потерял свой блеск. Общую картину ещё больше портят порезы, усыпанные от запястий рук до ключиц. Некоторые, самые свежие, перебинтованы, но иногда слегка кровоточат, что виднеется через повязки. Его уже это не напрягает - смирился, что изуродовал тело, как только мог. Хуже некуда.
В доме прохладно и слишком тихо, за окном холодный апрель. Чонгук надевает тёплый свитер, подаренный мамой на рождество, и спортивные штаны, надеясь сегодня уже никуда не выходить и просто сидеть дома.
***
Где-то в девятом часу раздался звонок, прервавший приближающийся сон. Встав с дивана и приглушив шум телевизора, Чон всё-таки добрался до телефона, лежавшего на полу, и принял вызов: — Да? — сонно, с хрипотцой, надеясь, что звонок не затянется надолго, и он погрузится в царство грёз. — Чонгук, ты чего за весь день даже ни разу не позвонил? Я ходил в больницу, а врач сказал, что ты уже ушёл. Ты как себя чувствуешь? — Хосок. Он всегда беспокоится о его здоровье и часто приходит в гости, зачастую не предупредив. Но это Чону даже нравится: если бы Хосок звонил ему прежде чем придти, то Чонгук, скорее всего, начал бы суетиться. А так Хо приходит просто поболтать, проследить за младшим, а иногда - помочь по дому, убраться и приготовить что-нибудь. Чон и сам может, но зачастую ему просто всё равно. — Я не хотел беспокоить, — он сел поудобнее, предугадывая дальнейшие слова Хосока, — со мной всё в порядке, не о чем беспокоиться. — Больше не пропадай, ладно? У меня для тебя предложение. Завтра мы собираемся с друзьями сходить погулять, ты пойдёшь? Они тебя ждут, — последняя фраза была, скорее, дополнением, чтобы Чон точно пошёл. — Почему бы и нет, пойду, — не думал он, что когда-нибудь согласится, — дай мне знать, как соберётесь. Повисла тишина, но через пару секунд Хосок вернулся и с нескрываемой радостью ответил: — Я рад, что ты не отказался, тебе понравится. Поспи хорошенько, я тебе позвоню. Трубку положили прежде, чем Чонгук дал знак согласия. Раньше он не очень любил выходить на улицу. Да и сейчас тоже, но, чтобы изменить жизнь, нужно начать с себя, в первую очередь, так? А дальше как пойдёт. Чон медленно лёг и положил телефон на пол около дивана. Телевизор выключать не стал, может, так получится провалиться в крепкий сон, который удержит до самого утра. *** — Господи, чего так рано? — звонок в дверь. Снова мешают спать. Поднявшись с дивана, Чон потянулся и походкой пингвина двинулся открывать дверь будущему покойнику. Позвонили ещё раз. — Иду! Хватит, голова уже болит, — преодолевает оставшееся расстояние и открывает дверь. — Кто там? — Да ну наконец-то, я уж думал, что ты умер во сне, — Хосок сразу заходит в квартиру, не обращая внимания на разъярённого, но в то же время сонного Чонгука. Направляется на кухню, чтобы поставить тяжёлый пакет. — Я тебе вкусняшек принёс, чуть рука не отвалилась, — Хосок размял руку, в которой, видимо, нёс пакет и поставил на плиту чайник. — Нормальные люди ещё спят в такое время, 8 утра, — мысленно кричит на весь город Чон — Хосок, чего ты мотаешься с утра пораньше с пакетами? — Задаёт наконец свой вопрос Чонгук и садится на стул, стоящий у стола. — Какие ещё вкусняшки? — потирая лицо, выдал ещё один вопрос. Чон никогда не ест утром, ещё не было никого, кто мог бы заставить его позавтракать. И сейчас Хосок со своими вкусностями - не исключение. Еда просто не пролезет в непроснувшийся ото сна желудок . Единственное, что ему сейчас нужно - это кофе, ну, или сон. — Я же знаю, что ты любишь кофе и бананы - вот и принёс, — наконец-то, не спеша, начал отвечать на вопросы, — не весь пакет, конечно, там ещё много чего: — начал рыться в пакете, - молоко, кстати, банановое, рис, кофе, бананы, соль, сахар - ну в общем, всё, что нужно человеку для жизни. Даже фонарик взял, по акции был, смотри, — Хосок, в силу своей противной натуры, включил фонарик и направил источник света прямо на лицо Чонгука, — не спи! На веки будто гири подвесили, которые в зале поднимают, глаза просто невозможно оставить открытыми. Наверно, думая, что если он положит свою голову на стол и притворится спящим(хотя ему и притворяться не надо), то от него отстанут? Но не тут то было. Так рано он просыпался только в университетские годы - сейчас обычно пробуждение начинается только в обед. И как же он сейчас мечтает о том, чтобы спать хоть и не на мягком, но на прогретом им же диване, а не сидеть на жёстком и холодном стуле и слушать болтовню Хосока о фонарике. Но и эту надежду обрывают без стыда, расстреливают без шанса выжить: Хосок, взяв друга за плечи, начал трясти, будто держит не человека, а тряпичную куклу (хотя на данный момент они почти ничем не отличаются). — Просыпайся, хватит спать. Ты сколько сегодня спал? Сейчас кофе выпьешь, и станет лучше. Хосок отпустил парня и принялся готовить кофе, прямо как хозяюшка. — Я спал - это уже неплохо, и спал, между прочим, всю ночь, — и снова, здравствуй, стол. — Ого! Это правда Чонгук говорит? — повернувшись к плите, Хосок не видит, что его не слушают. — Я вот думал.. Вчера ты сразу согласился погулять, посидеть с друзьями, спал ты всю ночь, ты что, всё-таки взялся за свою жизнь? Я рад, долго, конечно, ты к этому шёл, но всё же... — повернувшись к Гуку с улыбкой и двумя кружками кофе, Хосок увидел уже знакомую за это утро картину и не выдержал. — Чон Чонгук! — его голос, наверное, услышали все, кто живёт в районе Чона - аж уши заложило. Бодрит лучше, чем кофе. Эффективно.
