Мои соседи

Хотел бы я подойти к девушке, соблазнительно улыбаясь, сказать нечто вроде «Детка, я сделаю твое пребывание в постели втройне приятным» и получить млеющую на все согласную девицу, а не пощечину и презрение. Вот и Тао, услышав от Криса те слова, оскорбился и психанул. Нормально!.. Сам кашу заварил, сам же и нос воротит!.. «Ему нужен лишь секс!» - периодически верещит диди, предварительно предусмотрительно загоняя меня в ловушку, из которой нет выхода: например, к холодильнику. Как нормальный мужчина с нормальным мышлением я каждый раз советую ему расслабиться и получать удовольствие, раз уж оно обломилось. И после таких заявлений в черствости обвиняют еще и меня. Вторая моя сложность также рыщет вокруг меня. Крис переживает. Он не понимает, что произошло, и почему вдруг наш нежный малыш не хочет его видеть. Я в растерянности. Я просто не знаю, стоит ли ему объяснять. Я не справочное бюро, в конце концов, пусть сами разбираются! По-прежнему напоминаю вам, что я гомофоб. Я не горю желанием дарить миру еще одну однополую пару! Знаете, мне надоело. Я хочу нормальной спокойной жизни и вовсе не жажду каждый раз с быстротой молнии бегать из комнаты в ванную и обратно, чтобы ни один из них не успел меня отловить. Иду к Крису и стучусь в его комнату. Дверь он открывает так поспешно и с таким жалким радостным видом, что я понимаю: ждали не меня. Вталкиваю его обратно внутрь, усаживаю на кровать и выдаю ему банальнейший план, до которого он не смог додуматься по одной простой причине: он мужик и считает это все лишним, не основополагающим. Я советую ему пригласить Тао в кино или кафе, вести себя подчеркнуто галантно, держаться на расстоянии, пока диди сам не захочет пойти на сближение, подарить ему какую-нибудь мелочь, сопровождая ее ворохом красивых слов… Знаете, вся проблема большинства мужчин в том, что они не видят смысла в обертке. Только что я подарил Крису откровение. С чувством выполненного долга и тяжелым сердцем из-за попрания собственной морали покидаю Криса и иду к Тао. Он не открывает на стук, поэтому я нахально толкаю дверь сам и захожу внутрь. Тао смотрит на меня с таким беззащитным испугом, что я понимаю: ждали не меня. Криса он, видите ли, боится… Однако ж, дверь не запер. «Сделай все сам: проникни в мою обитель, нежно и красиво изнасилуй, а потом возьми на себя вину и ответственность. И розы не забудь». Прелесть. Объясняю диди, что это потрясающе прекрасно, когда тебя хочет такой шикарный мужчина (если б вы знали, чего мне стоило это сказать. Фу-фу-фу, я рот с мылом помою!). Что в сексе нет ничего постыдного и страшного (на этих словах мелкий оскорбляется на то, что его приняли за девственника, но, Тао, пожалуйста, не лукавь, это же очевидно). Объясняю, что Крис не сделает с ним ничего, что ему не понравится (и вот в этом я уверен на все сто процентов, потому что, похоже, малыш хочет даже больше, чем позволяет Крису физиология и выносливость). Прошу Тао дать Крису шанс и не рисовать в воображении слишком красивую картину. Ну, все, что мог, я сделал. Дальше дело за ними. И я уверен: ОНИ ОБА ОБЛАЖАЮТСЯ. Но больше я им помогать не намерен. Не хочу себе в соседи парочку педиков! Захожу в свою комнату за деньгами и ключами, проверяю холодильник на пустотность и иду в магазин. Мне просто нужно отвлечься от этой содомии. Я нуждаюсь в пиве и сиськах. ** Ох ты ж нихрена себе!.. По возвращении домой наблюдаю раскиданную по коридору, кухне и ванной (!) одежду. Дверь в комнату Тао приоткрыта. Заглядываю туда и натыкаюсь взглядом на сиротливо лежащие на полу брюки. Аккуратно прикрываю дверь и проверяю собственную комнату. У меня чисто – слава богу, ко мне заглянуть они не рискнули. К Крису я сейчас не сунусь ни за какие коврижки. Тихо. Похоже, я отсутствовал достаточно долго. Обалдеть. Это они вот так в кино сходили. Но, если честно, я рад. Наконец-то меня перестанут доставать надуманными проблемами. Наконец-то отпадет необходимость слушать красочные описания фантазий Тао (невинных: для произнесения вслух всякой непотребщины он слишком стеснительный и совестливый). И Крис перестанет взрывать мою психику видом беспомощного мамонта. Ну и хрен с ними, что они радужные, хорошие же люди. Я к ним даже несколько привязался… Умиленный, хожу по квартире и собираю их одежду. Прилежно складываю брюки, любовно разглаживаю по швам футболки, тщательно отряхиваю накидки… Как-то многовато у них одежды. Я все еще подвержен моральным терзаниям, но разве что не улыбаюсь. Вот же глупыши… Стоп. Почему я вообще этим занимаюсь? То есть они там потрахались (педики!!), а я за них еще и бардак убираю? Брезгливо выбрасываю из рук одежду, как ошпаренный, ногами расшвыриваю в разные стороны эти чертовы тряпки и бегу к неосмотрительно оставленному в коридоре пиву. ** Наш дом потихонечку превращается в опасную зону. У нас вечно что-то падает, теряется, гремит, звенит, возникает… Абсолютный рандом. И виной всему гиперактивность Таорисов, черпающих энергию друг в друге. Знаете, я прихожу домой усталый, мне хочется развалиться на кровати и дремать, а эти двое, напротив, начинают бурную деятельность, едва закончив рабочий день. Полчаса назад Тао взбрело в голову сделать пирог. Я вас умоляю. Мужчины могут быть хорошими кулинарами, даже более того, лучшие шеф-повара – отнюдь не женщины, но ёлки-палки… Тао не из их числа. Он даже перелить молоко из пакета в кувшин не может без того, чтобы не заляпать всю кухню. Когда я гляжу, как он сосредоточенно трясет ситом, просеивая муку на подставленную дощечку (а также на пол, на брюки, в кувшин с молоком, на шаловливые руки Криса), мне хочется смеяться и прикрывать лицо ладонью от умиления. Пожалуй, Тао все же справился бы со своей задачей, но наличие Криса все осложняет. Абсолютно не задумываясь, Крис горстями глотает приготовленную Тао вишню для пирога и примерно с той же интенсивностью пожирает взглядом и младшенького. Я жду развязку этой ситуации. Вот сейчас Тао должен заметить, что начинки катастрофически поубавилось. И он замечает. Верещание нашего милого диди подобно проникновенной музыке. Столько детской обиды, непонимания, растерянности, искренней трагедии… Мне хочется ржать, но я держусь, потому что для Тао все серьезно. Крис понимает свою оплошность, и теперь искреннюю трагедию выдает он. Крис упрашивает любимого не злиться, простить, он предлагает искупить вину любым способом, даже походом в магазин за новой порцией (!), хватает Тао за руки, просыпая оставшуюся муку на них двоих, и умоляет об улыбке. БЛЯ-А-А-А!! Погодите, я не должен ржать, я не должен пускать слезу, я не… Они по-прежнему должны видеть во мне своего брутального соседа! Stop it! Тут драма разворачивается, а я в нее не вписываюсь! Тао успокаивается и решает немного переиграть рецепт. Он пытается достать с верхней полки банку с изюмом, но она так высоко и глубоко задвинута, что это не под силу даже Крису. Мелкий подтаскивает табуретку, забирается на нее, достает искомый объект и спускается на пол. Естественно, он поскальзывается на собственноручно разлитом молоке и кубарем летит под стол, осыпая себя и нас изюмом. У меня перехватывает дыхание, я волнуюсь за нашего младшенького. Кажется, он действительно неслабо навернулся. На Крисе нет лица. - Ты в порядке? – встревоженно спрашивает Крис. - Ножка, - лаконично отвечает Тао, выставляя стопу на обозрение. Вот так вот. Ножка. Ножка, понимаете?! Ах ты, маленькая прирожденная куртизанка!.. Да я вижу, что Крис эту самую ножку тебе целовать готов! А еще замечаю, что Тао тоже все понимает и с успехом этим пользуется. Засранец, а!.. Больше всего напрягает то, что я и сам млею из-за этой обиженной мордочки и уменьшительно-ласкательных. А Крис так вообще готов забить буйвола, воздвигнуть пирамиды, повернуть реки вспять и что там еще должен сделать влюбленный мужчина. И, знаете, я даже не решаюсь пошутить по поводу вдохновляющих свойств Тао. Потому что стопроцентно Крис меня не поймет и захочет отстоять свою драгоценность. Я не считаю, будто слабее его. Просто ярости Криса хватит на стадо носорогов. Крис опускается на колени и, словно хрустальную туфельку, берет в ладони стопу Тао. Проводит пальцами по подъему и выше по голени, ощупывая, успокаивающе поглаживает ногу Тао, когда тот шипит от боли и корчит моську. Крис осторожно берет Тао за пяточку и бережно целует его в покрасневший подъем. А-АХРЕНЕТЬ! Все, на сегодня лимит моего охреневания закрыт. Спасибо, господа, я удаляюсь.